Император Пограничья 13 (СИ)

Усиленные бойцы достигли стен. Они карабкались по отвесной поверхности, цепляясь за малейшие выступы с нечеловеческой силой. Усилием я метнул в ближайшего Каменное лезвие, пригвоздив одного к земле внизу, но остальные продолжали лезть.
— Химеры! — заорал кто-то.
Из-за линии атакующих вырвались чудовища. Десяток химер — отвратительных творений Гильдии Целителей, результат богомерзких экспериментов. У одной — волчья голова срослась с человеческой грудной клеткой, руки заканчивались звериными когтями, а вместо ног — шесть паучьих конечностей. Другая сочетала медвежий торс с птичьими крыльями и человеческим лицом, искажённым до неузнаваемости. Третья ползла на человеческих руках, но всё её тело покрывала чешуя, а из спины торчали костяные шипы. Размеры варьировались, но все были не меньше крупного медведя. Они неслись к пролому в южной стене с нечеловеческой скоростью, игнорируя пули, отскакивающие от их уродливых шкур, издавая звуки — смесь рычания, визга и искажённых человеческих криков.
  
Первая тварь влетела в пролом и столкнулась с Железняковым. Емельян встретил её ударом молота-клевца в морду — челюсть твари хрустнула, свёрнута набок, но та лишь взвыла и полоснула когтями. Броня из Костедрева спасла от смертельной раны, но Железняков отлетел к стене.
Я создал из обломков арматуры металлическте лезвия и швырнул в химеру, рассекая её до внутренних органов. Крестовский в боевой форме навалился сверху, вгрызаясь в загривок. Вдвоём мы повалили тварь, и я пронзил её череп металлическим прутом насквозь.
Но остальные химеры уже прорвались внутрь. Одна запрыгнула на стену, разрывая дружинника на части. Другая металась по коридору казематов, круша всё на своём пути, пока её не встретил Вельский каменными снарядами.
Ярослава выпустила воздушное лезвие, обезглавив одну из тварей. Раиса поймала другую в теневые путы и удерживала, пока Молотов расстреливал её из пулемёта в упор. Но пятая химера добралась до двух раненых дружинниокв — крики агонии смешались с рычанием.
Усиленные бойцы Гильдии перевалили через пролом в стене форта. Они двигались как единый организм, прикрывая друг друга, атакуя синхронно. Один из них — огромный детина с булавой — обрушил удар на молодого дружинника. Парень поднял автомат для блока, но усиленный просто проломил защиту вместе с черепом.
Я шагнул навстречу смерти, и земля взорвалась вокруг меня металлическими осколками. Сотни обломков оружия и пуль, застрявших в камне после обстрела, вырвались наружу, повинуясь моей воле. Вихрь из стали закружился вокруг, превратившись в жужжащее облако смерти.
Миг, и осколки метнулись в гущу чёрных фигур.
Противники отскочили с нечеловеческой скоростью, но двоих настиг металлический шквал. Один прикрылся рукой — осколки пробили предплечье насквозь, превратив его в кровавое месиво. Второй попытался уклониться, но фрагмент меча вошёл ему в глазницу маски, пробил череп, вышел через затылок. Боец рухнул, мёртвый до того, как коснулся земли.
Двадцать один.
Трое атаковали меня с разных сторон — их скорость впечатляла, движения казались размытыми. Если бы не десятки лет боевого опыта и не Воздушный шаг, я был бы уже мёртв. Но я видел их удары до того, как они наносились, читал намерения по микро-движениям тел.
Первый замахнулся тесаком из Реликтового металла, в котором я узнал Теневой тарселит. Чёрное лезвие искажало пространство, затрудняя определение траектории. Удар был молниеносным и на удивление смертоносным, но я не стал уклоняться. Вместо этого мой Талант взревел, устремившись к оружию в руках врага.
Металл рукояти взбесился. Рукоять тесака вскипела, провернувшись в сжатых ладонях бойца — как винт в тисках. Металл развернулся поперёк, и то, что секунду назад было удобной рукоятью в ладонях, стало лезвием поперёк них. Острые грани прорезали плоть с двух сторон одновременно. Отрубленные кисти упали на камни стены, до сих пор покрытые перчатками.
Усиленный даже не успел среагировать — тесак уже вырвался из окровавленных обрубков, устремившись вниз. Боец попятился, захрипел, глядя на фонтаны крови, но я не закончил.
Тесак в полёте завибрировал, металл потёк, вытянулся. Клинок удлинился в три раза, вытягиваясь в тонкую, смертоносную полосу, разрезая врага сквозь ключицу, рёбра, диафрагму, лёгкие и сердце. Боец дёрнулся и развалился на две части
Двадцать.
Второй атаковал в спину — кастет со смертоносными шипами целился в основание черепа. Я развернулся, перехватывая его руку и уставился на металлическую маску-череп.
«Идти на металломанта в железе. Какая храбрость», — мелькнула ироничная мысль.
Талант взревел. Маска резко сжалась. Хруст ломающихся костей, треск деформирующегося металла. Тело обмякло в моих руках.
Я швырнул его в сторону, сбив одного из противников с ног.
Девятнадцать.
— Что мы говорим врагам⁈ — проревел я соратникам, и вихрь металлических осколков взвился выше, быстрее, смертоноснее.
— НЕТ ПОЩАДЫ! — разом грянул десяток глоток с разных концов укрепления.
Следующий боец Гильдии попытался отступить, но я не дал. Рывок вперёд, каменная плита под его ногами стала вязкой, нарушив равновесие. Мой кулак, обросший каменными наростами, обрушился на его грудь. Панцирь из Реликтовых материалов треснул. Рёбра сломались. Сердце остановилось от удара. Тело рухнуло с грохотом, но ноги не последовали — зацементированные в камне голени остались стоять, удерживая труп под неестественным углом.
Восемнадцать.
Остальные усиленные остановились. Страха в их пустых глазах не было — только холодная переоценка. Стандартные методы оказались неэффективны. Противник превосходил расчётные параметры угрозы. Необходима смена тактики. Они начали расходиться, готовясь атаковать иначе.
Пусть остерегаются. Пусть все двадцать три — теперь восемнадцать — узнают, что значит убивать моих людей.
Я шагнул к ним, и земля завибрировала под моими ногами.
Брагина сняла одного выстрелом в голову — даже усиление не спасает от пули в череп. Но их было слишком много. Боярские маги заливали форт магией. Огненные шары взрывались в толпе защитников. Ледяные копья пронзали тела. Молнии выжигали целые фрагменты стены.
Я поднял голову, встречая взглядом боярских магов на дальней позиции.
— ЭТО ВСЁ, НА ЧТО ВЫ СПОСОБНЫ⁈ — проревел я, разводя руки в стороны.
Ответом стал шквал заклинаний. Сгусток чёрного пламени устремился ко мне, следом — три ледяных копья и водяная плеть, потом разряды молний. Я ударил ладонью о камень стены. Каменная плита вздыбилась передо мной, приняв на себя пламя, воду и лёд. Молнии я развеял взмахом руки, рассеяв энергию в землю.
Затем настала моя очередь. Металлический вихрь взвился выше, превратился в рой смертоносных осколков и обрушился на позиции магов. Двое упали, распотрошённые, как свежая рыба на рынке. Остальные поспешно воздвигли барьеры.
Минута шла за минутой. Солнце ползло по небу, отмеряя время боя. Защитники получали раны и умирали, но не отступали. Усиленные бойцы Гильдии карабкались на стены снова и снова — и каждый раз их встречали сталь и магия. Химеры рвали плоть. Боярские маги жгли, замораживали, пронзали. А я стоял в центре этого ада, превращая каждого добравшегося до меня бойца Гильдии в труп. Тринадцать. Двенадцать. Одиннадцать. Счёт смертей рос, но до двадцати трёх было ещё далеко.
Час боя. Мы продержались час, но силы были слишком неравны. Раиса рухнула от магического истощения — усиление от Живой воды исчерпалось, оставив её беспомощной, и Крестовский, получивший несколько глубоких ран от магии, утащил её прочь. Ярослава еле стояла на ногах. Вельского потряхивало от количесва поглощённой Эссенции — так и до магического истощения недалеко.
  
— Сейчас! — рявкнул я.
Василиса, собрав последние силы, обрушила на врагов каменный дождь — обломки стен взмыли в воздух и посыпались на головы штурмующих. Ярослава выпустила воздушную волну, отшвыривая усиленных бойцов назад. Я создал Хрустальную паутину, превращая всю область возле стен нашего форта в парную алую стружку.