Титан империи 8 (СИ)
— Так, парни, наш выход! — кивнул я и первым потянулся к люку.
Выбил крышку и бросил туда Дружка. Меч вспыхнул и, закружившись вокруг своей оси ринулся в атаку. Следом вылез я, распаляя клинок, и сходу ударил в первую подвернувшуюся морду со жвалами.
Разгуляться тут было где, но большую часть пространства занимали многоножки, которые пытались повалить конструктов. Я убил двоих, затем краем глаза увидел, как на меня летит огромная тень, и пригнулся.
Когти разрезали воздух над головой, я повернулся, чтобы ударить в ответ, но Мантикора, вспарывая когтями обшивку, скользила к краю. Тварь хоть и была здоровенной, но все равно, втрое меньше, чем та громадина, которую мы с Амальгамой встретили на улицах Омска. Видно, молодняк.
Прокатившись по крыше, Мантикора сбила большую часть многоножек и приготовилась к новому прыжку. Сверкнула вспышка, и в ее боку засел Дружок. В следующую секунду меч раскрутился как сверло. Тварь отчаянно взвизгнула.
Брызнула кровь, и Дружок, оставив Мантикоре дырищу с кулак размером, выскочил у нее из спины. Я тут же скакнул вперед и, перепрыгнув через дергающиеся хвосты, рубанул раскаленным мечом по шее. Башку снесло, а тварь перевалилась через край и улетела на рельсы.
Вторая Мантикора попыталась налететь на меня сзади, но едва ее лапа коснулась доспехов, как разорвалась кровавыми ошметками. Некс удивленно вылупил свои голубые моргала, а я пырнул его в морду. Клинок пронзил ее насквозь и засветился. В следующий миг башка некса взорвалась. Тело покачнулось, и я пинком отправил его под колеса.
Многоножки еще пытались нападать с потолка, но, к счастью, ликвидаторы уже вылезли на крышу, и вспыхнувших огнем монстров буквально сдуло. Скоро дрезина очистилась и прибавила ходу.
— Давайте внутрь, — скомандовал я и схватил Дружка, который с победным свистом вращался у меня над головой.
Конструкты, оставшиеся на крыше, проводили меня безжизненными красными глазами, а затем один из них поднял большой палец вверх. Я кивнул и захлопнул крышку люка.
— Все живы? Нина, все хорошо? — спросил я, и получил от нее кивок. — Не расслабляемся. Это еще цветочки.
Мы разошлись по своим местам, а я сверился с картой. Впереди станция «Маршала Жукова», а сразу за ней «Торговый центр», где нас должен ждать Жук. Если все пойдет по плану, то дальше обещается самый сложный промежуток: добравшись до станции 'Библиотека им. Пушкина, мы будем в самом центре Омска, а тварей там дохрена. И это не говоря о том, что до конца ветки и выхода из метро еще целых тринадцать станций…
По времени успеваем — до полудня, когда Зубр вынужден будет отбросить план с метро и хлопушками и начать штурм, еще три часа.
Выкидывая на ходу «хлопушки», мы подъехали к станции «Маршала Жукова», и там нас ждал целый выводок нагов со взрослой особью во главе. Все стены были облеплены какой-то дрожащей красной жижей, в которой что-то копошилось.
— Приготовиться! — зарычал я, распаляя оба своих клинка, пока перрон плыл мимо наших окон. — Сейчас будет жарко! Нина, твои ребята выходят первыми!
— Поняла!
Наг, у которого было целых две головы, при виде дрезины зашипел, и тут же получил огненным шаром в рыло. Следом наша дрезина плюнула в нексов огнем и молниями, а конструкты выскочили прямо на ходу и первыми бросились в атаку. Раскрылись двери, и мы высыпали на перрон.
Когда подох последний некс, подтащили бомбы, а я подошел к стене, и рубанул по ней мечом. Красное «полотно» разошлось, а там…
— Сука, гадость какая! — скривился один из бойцов. — Это их детеныши?..
— Угу, наги тут неплохо устроились, — сказал я, и меня самого замутило — вся станция была одной сплошной кладкой.
В противоположной стене чернела огромная дыра, и оттуда несло розами. Подходить ближе мы не рискнули и просто запустили внутрь «хлопушкой».
— Рванет так, что не обрадуются. Быстрее! — поторопил я парней, которые укладывали остальные «хлопушки» на места. Мы не пожалели и оставили тут «особый» гостинец.
Едва мы закончили, как из туннеля позади дрезины послышались пугающие звуки. Ждать их источник мы, разумеется, не стали.
— Похоже, они уже в курсе, что пока наверху веселье, кто-то проник им в тыл… — задумчиво проговорил Петрович, снова разгоняя машину.
— Похоже, — кивнул я. — Какая следующая станция?
— «Торговый центр».
— Надеюсь, товарищ майор уже там…
— Сука!!! — вдруг крикнул Петрович.
И к этому высказыванию нечего было добавить — прямо на пути в двадцати метрах от нас рухнул сияющий зеленым мобильный Монолит. И мало того, извергая из себя тварей, эта ногастая падла радостно рванула прямо к нам.
Скорость мы развили приличную и остановиться никак не успевали. К тому же, за нами увязалась Мантикора размером с дрезину. Если такая напрыгнет на нас сзади, то будет крайне хреново.
— Жми, Петрович! — крикнул я. — Всем держаться!
— Твою же мать! — выдохнул машинист и дернул рукоять вперед.
Вой, грохот и скрежет колес заполнили уши, а я схватился за поручни. Посадка будет жесткой…
Монолит навис над нами, а затем дрезину поглотило зеленое пламя.
* * *— Простите великодушно, господин, — балаболил Красавка, отоваривая очередного кредитора, — вся сумма будет выплачена не позднее первого числа следующего месяца. Вы у нас не одни такие сахарные, подождёте. Alles!
И зверек проворно положил трубку. Пьер даже похлопал.
— Неплохо-неплохо, мой зубастый друг, — улыбнулся он. — Еще чуть-чуть, и ты сможешь заболтать самого Императора. Маруся, сделай погромче, послушаем, как там дела у Евгения.
Девушка тут же прыгнула к приемнику, и из него раздался встревоженный голос репортера:
— … с вами Наталья Устинова, корреспондент «Фаустовского репортера», и я нахожусь в самом эпицентре событий…
Помощницы Пьера тут же придвинулись поближе к устройству. Из коридора показались личики горничных. Пьер кивнул им, и вся шестерка окружила радио.
Вдруг из динамика раздался душераздирающий треск, звук на мгновение пропал.
— Ой, мама! — пискнула журналистка, когда передача возобновилась. — Сережа, ты жив? Отлично, работаем! Мы находимся прямо рядом с позициями Скалозубовых под Омском, и вот уже второй час идет кровопролитное сражение, которое обещает поставить точку в биографии кровожадного Омского Осколка.
— Где граф Скалозубов? — заговорил ведущий из студии. — Он на позициях вместе со своими людьми?
— Это пока неизвестно, но мы сейчас пробираем…
Снова что-то грохнуло и раздались крики. Целую минуту ничего не было слышно, а в кабинете раздался телефонный звонок.
Красавка схватил трубку, но это снова был тот хамоватый барон Еблонский, который названивал каждый день с уже какими-то совсем нелепыми претензиями.
— Пошли ты его к черту! — сказал Пьер Красавке. — Сказали же, что как дойдет до него очередь, так все выплатим!
Зверек кивнул и принялся объяснять барону, как устроена жизнь.
— Наталья? Наталья, вы живы⁈ — говорили из приемника.
— … да, я жива… Ох, как больно… Сережа, микрофон цел? Отлично… Ползи… Вон к тому здоровяку с молотом! Простите, вы ликвидатор Клим Павличенко? Позвольте задать вам пару вопрос…
— Ты чего тут делаешь, дура? Жить надоело что ли? А ну вали нахрен из моего окопа, ненормальная!!!
Откуда-то послышался чудовищный рев, и связь с Устиновой окончательно оборвалась.
— Наталья? Наталья⁈ Что там у вас? — заговорил ведущий. — Похоже, у нас технические неполадки. Мы вернемся в эфир, когда связь с нашим репортером возобновится, а сейчас продолжаем трансляцию радиоспектакля по роману Герберта Уэллса «Война миров»!
— То что нужно! — хохотнул Пьер и выключил радио. — Похоже, у Евгения там полная жопа.
Маруся сидела бледная, как полотно. Остальные тоже. Никто не проронил ни единого звука.
Бамс! — на рычаг упала телефонная трубка, и все вздрогнули. Красавка с несколько ошарашенным видом повернулся к ним.