Титан империи 8 (СИ)

— Слушаемся, Антихрист! — заголосили мужики и, растолкав ликвидаторов, побежали к дрезине.
Мы выкатили «хлопушки», и, подхватив их, бородачи скрылись в проходах.
Я проводил их взглядом и вернулся к своим людям. Надеюсь, они сумеют сделать все быстро — нельзя бросать их здесь, когда тут начнут рваться бомбы, а снизу полезет Осколок. Все эти коммуникации буквально превратятся в кашу.
— Никак не могу взять в толк, что это за ребята, — проговорил Петрович, когда дрезина вновь пришла в движение. — Бродяг в городе раньше было ну дай бог человек тридцать, и все держались обособленно, разве что надоедали всем со своей мелочью. А теперь их тут сотни! И все рвутся помогать во всем!
— Просто неравнодушные граждане, — пожал я плечами. — Патриоты своей родины.
— Да уж, — буркнул Петрович. — Золотые ребята, а мы их совсем не замечали, а кое-кто даже лупил почем зря…
— Нина, как ты? — спросил я, присев на одно колено перед девушкой.
Она снова сидела на лавке, вцепившись в плечо Альберта. Ее конструкты ушли на крышу, и каждые десять секунд там что-то шипело и грохотало.
— Нормально, — буркнула она в забрало. — Если руку Альчика не отпускать, то справляюсь.
«Альчик» только сильней сжал ей ладонь, Нина опустила шлем ему на плечо. Я же выглянул в окно, и увидел, что на стенах полно многоножек, которые так и норовят залезть к нам на крышу. Их кровь все текла и текла по стеклам.
— Нина, ты молодец, — подошел я и положил руку ей на плечо. — Выберемся, и мы с Гамой сварганим тебе такой ужин, который ты никогда не пробовала!
Нина не ответила — по крыше снова с остервенением забарабанило. Под прикрытием конструктов мы открыли заднюю дверь и начали через каждые сто метров сбрасывать на рельсы по «хлопушке» — когда рванут те, что остались на станции, начнется цепная реакция, которая должна захватить даже норы в стенах.
Нужно разнести тут все по максимуму — второго шанса у нас точно не будет!
Выкидывая «гостинцы», проехали станции «Парковая» и «Лермонтовская», и на каждой нас ждали нексы — и куда больше, чем на прошлой. Первыми в бой бросались конструкты с Дружком, а ликвидаторы, окружив парней с бомбами, рассыпались по перрону. Я тоже не отставал — мой меч полностью покрылся кровью нексов.
— Закончили, — кивнул я, когда еще одна партия «хлопушек» нашли свое место. — Едем дальше!
Сверху еще грохотало, но то ли не так громко, то ли я уже привык к постоянной вибрации, глухим ударам и отдаленному реву.
Мы погрузились на дрезину и двинулась дальше — к станции «Маршала Жукова».
— Что за маршал Жуков? — поинтересовался один из ликвидаторов. — Родственник майора что ли?
— Наверное, — пожал плечами Петрович. — Тоже, поди, давил какую-нибудь гнусную тварь, вот и прославился.
Вот-вот должна была показаться станция, но тут дрезина начала замедляться.
— Что такое? — спросил я, и машинист показал вперед, где в темноте что-то виднелось.
Камни⁈ Черт, неужели и этот туннель обрушился?
Мы подъехали ближе, и внезапно камень двинулся, а затем открыл глаза — они вспыхнули изумрудным светом.
— Мантикора, сука! — рыкнул Петрович и схватился за рычаг, чтобы дать по газам.
Тварь же, не спеша, раскрыла гигантскую пасть и повела рогатой головой. Хвосты забили по стенам, а за ее спиной показались еще две гадины. И будто этого было мало, еще десятка два многоножек двигались в нашу сторону — они полностью заполнили туннель и ползли даже по потолку.
Монстры взревели, а в ответ дрезина загудела, готовясь ворваться в их ряды и превратить их в кровавое месиво.
И в эту секунду и позади дрезины раздался чудовищный рев.
* * *
За пределами палатки полевого госпиталя грохотало так, что временами у Вари закладывало уши. Краем глаза она выглядывала в окошко и видела вспышки молний, всполохи огня и тысячи, тысячи изумрудных глаз, которые постоянно перемещались, гасли и вспыхивали вновь.
Сверху было черным-черно — грозовых туч маги нагнали щедро.
Однако любоваться открывшимися видами было некогда: раненные поступали к ним один за другим, и Варя с Боярской и еще несколькими лекарями едва успевали поддерживать в себе огонь Искры.
 
— Этого убрать, — кивнула Лидия Михайловна на наполовину сгоревшее тело, которое еще дергалось. — Не жилец.
Медбратья подхватили бедолагу на носилки и уволокли наружу. На его место положили еще одного — у него не было ноги, а в груди зияла чудовищная рана. Принесли его дружки Сени — бородачи все утро бегали как ошпаренные и приносили больше всех раненых ликвидаторов.
Бросив мимолетный взгляд на пациента, Боярская отмахнулась от помощников, полыхнула силой и, положив ладонь ему на грудь, принялась заживлять страшные раны. Поднялся небольшой дымок, а парень открыл рот и завопил. Боярская проигнорировала это и только усилила нажим.
Внесли еще одного живчика, но Лидия Михайловна снова затрясла головой. Раненого сразу же унесли.
Варя, тем временем, пыталась продышаться и прийти в себя — сил пришлось отдать столько, что, казалось, скоро и она окажется на операционном столе, и, черт его знает, не отправит ли ее Боярская на вынос.
Снова в палатку принесли ликвидатора в почерневших доспехах. Получив от Лидии Михайловны утвердительный кивок, с него принялись снимать броню. Кое-где она отходила с мясом.
— Иди, отдохни, — кивнула Лидия Михайловна, едва Варя приготовилась отдать этому несчастному всю себя. — Я сама.
И с этими словами она положила ему на грудь вторую руку. Глаза ее вспыхнули.
Варя хотела было поспорить, но вовремя прикусила язык. Спорить с Боярской — дохлый номер.
Она буквально выкатилась из палатки, устало присела на лавку, и в этот момент ей предстала жуткая картина. Вдалеке чернеют здания Омска, а вокруг носят росчерки молний. Везде пожары, что-то гудит и шипит.
И Женя… где-то там.
В следующую секунду на нее подуло ветром — и еще жутко несло розами! Как же она их ненавидела!
Варя прикрыла глаза… Ну ничего, Жене наверное в сто раз тяжелее, если он и впрямь в эпицентре этого ужаса. А она? Разнылась, подумаешь — устала! Сейчас только посидит пару минут, а потом…
Ох, вроде снова тащат кого-то… Все, перерыв окончен!
Раненого на этот раз несли ликвидаторы в незнакомых доспехах. Похоже, столичные ребята.
Она помогла внести бойца в палатку и расположить его на окровавленном столе, а затем с трудом стянула смятый шлем с головы. Парень оказался совсем молодой — кудрявый и довольно симпатичный. Одна половина лица у него почернела, а от руки осталась окровавленная культя.
— Прошу, сделайте все, что можно! — вцепился в Варю ликвидатор, который сопровождал раненого. — Это наследник рода!
— Что тут? — подошла к ним Боярская, сверкая глазами. — Дергается еще?
— Да!!! — с отчаянием в голосе выкрикнул ликвидатор. — Спасите его! Мы ничего не пожалеем!
Теребя в зубах догорающую сигарету, Боярская пару секунд вглядывалась в дрожащее молодое лицо, мокрое от пота, а затем отмахнулась.
— Все вон, — сказала она и, выплюнув окурок, сунула в рот новую сигарету. — Варя, твой черед, я буду тебе помогать. Сама сейчас коньки отброшу от усталости. А этот сильный… — она кивнула на молодого парня, который дернулся и застонал. — Он вытерпит.
  
Глава 4
 
Дрезина боднула первую Мантикору, и ее кишки вперемешку с мозгами брызнули на стекло. Сама машина подпрыгнула и закачалась. Два других некса-переростка с ревом ринулись в разные стороны и вскочили на стены. За ними притаилась целая банда многоножек — они облепили все от пола до потолка.
Под стальной визг колес кабину сначала качнуло в одну сторону, а потом в другую. Когда дрезина, наконец, «уселась» на рельсах, на крыше начался форменный звездец.
— Сука!!! — заскрипела зубами Нина и задергалась на сиденье. Если бы не подскочивший Альберт, она бы рухнула на пол. — Их слишком много!