Титан империи 8 (СИ)

— Да. И ты готов променять ее на Осколок, который больше Омского раз в десять?
— Который может самоуничтожиться так же, как в Берлине и Париже? Конечно! К черту Осколок!
— К черту Осколок? — скрипнул зубами Эвальд. — К черту город наших предков! К черту историю и нашу культуру! К черту… И самое главное, КТО уничтожит Москву! Эта… Эта…
— Эвальд, ты давно смотрел на небо? — холодно проговорил Иоанн.
Инквизитор тяжело вздохнул, а затем посмотрел на Гаму и тепло улыбнулся в бороду. Глаз у него дергался как бешеный.
— А юная особа тоже примет участие в этой авантюре? Она не слишком похожа на ликвидатора. Ее руки слишком нежны, а сама она выглядит так, словно ни разу не бывала ни в одной битве!
— О, тут ты ошибаешься, Эвальд — ухмыльнулся Иоанн, барабаня пальцами по столешнице. — Она нам послужит для иных целей. Амгалена Васильевна, вы же обладаете боевым опытом?
— О, да, — кивнула она. — Я верно служила еще отцу Евгения Михайловича. И моя рука отвела от него клинки множества убийц.
— В самом деле⁈ — удивился Инквизитор.
— Хотите меня испытать? — лицо Гамы тронула легкая улыбка.
— Нет, глупая, какие еще убийцы? Ваше Величество, вы шутите⁈
— Увы, нет. После того, как мы сотрем Москву с лица Земли, нам понадобится тот, кто будет способен стереть стирателя, — сказал Иоанн и поднялся из кресла. — И, я думаю, Амгалене Васильевне, или как вас, сударыня, зовут на самом деле, придется заняться этим…
— Что⁈ — напрягся Инквизитор. — Вы хотите сказать, что и она?..
— Да. Прошу, сударыня, покажитесь моему недоверчивому другу.
Амальгама охотно встала, а затем ее глаза вспыхнули изумрудным светом.
Эвальд Юрьевич подскочил со стула, и тот грохнулся о мраморный пол.
— Это чудовище Скалозубова⁈ Так это была правда? Все это время Михаил Скалозубов был виновен⁈
— Да, — кивнул Иоанн. — И тебе, Эвальд, придется смириться с этим. Либо мне придется освободить тебя от обязанностей Великого Инквизитора.
— Не ты меня ставил на этот пост, Иоанн, не тебе меня с него снимать! — громко заговорил Инквизитор и наставил на него длинный палец. — Я смирился с чудовищем в цепях, которое уничтожает наши города один за другим! Все, ради того, чтобы мы взяли инициативу и встретили Нексус так, как когда-то встретил твой дед. Но присутствие этой женщины… И почему на ней нет кандалов⁈ Почему эта тварь смеет улыбаться мне? Почему на ней такое красивое платье и почему она зашла через главный вход? Неужели, и ты, Иоанн…
— Значит, — наклонил голову Император, — ты не смиришься?
— Нет! Никогда! — зарычал Инквизитор и его глаза засветились. — Эти чудовища должны быть уби…
Император дернул щекой, и вдруг за спиной Эвальда Юревича отошла в сторону еще одна стенная панель. Наружу вылезли двое людей в черном и, подскочив к Инквизитору, схватили его за руки.
Один из них был Феликс Янковский. А вторая — моя ненаглядная Гердочка.
— Что⁈ Как вы смеете прикасаться ко мне⁈ Это измена! Измена!!! Изме…
Инквизитор сложился пополам и захлебнулся в кашле.
— Ни с места, Эвальд, — устало проговорил Император, выходя из-за стола. — Одно неверное движение, и тебя убьют на месте. Я освобождаю тебя от обязанностей Великого Инквизитора.
Он подошел к двигающемуся старику и сорвал у него с груди инквизиторскую брошь.
— Пусть тебя назначил на этот пост еще мой отец, но провожу тебя на пенсию уже я, — мягко улыбнулся Иоанн. — Уйди с миром, старик, и дай молодым спасти мир.
— Никогда! Никогда я не позволю, чтобы люди путались с Нексусом! Ты предатель, Иоанн! Предатель! Нексопоклоник! Вы оба! Арестовать этого грязного предателя!
Янковский и Герда стояли бледные и не сводили глаз с Императора. Тот посерел как мертвец.
— Видимо ты все же хочешь помочь нам ликвидировать Московский Осколок?.. Хорошо. Уберите его с глаз моих! — рявкнул он и повернулся к Эвальду Юрьевичу спиной.
Двое тут же подхватили бывшего Великого Инквизитора под руки и утащили в темноту. Стенная панель вновь встала на свое место, и еще целую минуту с той стороны слышался чудовищный кашель.
 
Наконец, он оборвался.
— Ну-с, Евгений, — нарушил тишину Иоанн, вернувшись в кресло. — Я надеюсь, ты и твоя подруга окажетесь более инициативными, чем мой мертвый приятель.
  
Глава 17
 
Владимир Дмитриевич Вольф очень удивился, когда увидел в толпе у аэродрома Василия Зубра, живого и здорового.
Когда они виделись в последний раз? Лет десять, или больше? Наверное, с тех самых пор, когда Вольф с товарищами допрашивал этого строптивого мудака и его ныне покойного хозяина, Михаила Скалозубова.
Ох, и много нервов они им попортили, а потом Император устроил Тайной Канцелярии чистку. Вольф едва смог вывернуться и уйти почти невредимым. Злоба и ненависть к Скалозубовым до сих пор точила его, и вот наконец подвернулся шанс расквитаться с проклятым родом.
Забавно, что они осмелились вернуться в столицу. Владимир и так бурлит из-за того, что Пожиратель вот-вот выйдет на околоземную орбиту, да еще и приезд этих… героев, о которых бубнят по всем радиостанциям!
И какие они герои? Отец нексопоклонник, который только чудом умудрился избежать справедливого приговора. А где отец, там и сын, и все его «подвиги» — только трюк, чтобы подобраться поближе к трону. Насчет Омска все прозаично — всю работу, как обычно, сделали рядовые ликвидаторы и прибывшие туда Болконские с Толстыми. Скалозубов же по-любому весь штурм сидел и квасил в бункере, а потом присвоил все лавры.
Вот и сейчас этот мерзкий мажор сидит на заднем сидении и бухает со своей шмарой вместо того, чтобы бояться Молота Нексуса. Будь воля Вольфа он бы напоил эту мразь до смерти!
Ишь какое холеное личико. И ни единой царапинки, тогда как Николай Болконский, по слухам, потерял руку и остался уродом на всю жизнь.
Неужели Его Величество настолько слеп и не видит, кто истинные герои, а кто жалкие трусы⁈ А что Эвальд Юрьевич?
— Тьфу, смотреть противно, — пробормотал Вольф, наблюдая, как Скалозубов со своей шлюхой скрывается за дверями приемной кабинета Его Величества.
Туда еще час назад прибыл его высокопреосвященство, а потом им на допрос привели шпиона Рейха. И вот… теперь там еще и неразоблаченный нексопоклонник с какой-то шмарой!
— Сука, ту бабу они тоже собрались допрашивать⁈ — прошипел Вольф, стоя под дверью вот уже четверть часа. А оттуда ни звука.
Высоко забрался мелкий мудак… Его отца пытали руками Вольфа и других инквизиторов, а с этим изволят разговаривать в кабинете Императора!
Ох, очень хочется надеяться, что Эвальд Юрьевич заставит Императора прозреть, и этот ублюдок через минуту отправится на плаху — в руки к Вольфу. И черноволосая сучка тоже — вот поразвлечся с ней инквизитор хотел больше всего!
Да и вообще, красоток вокруг Скалозубова нынче утром вилось как-то слишком много. Наверняка, с ними тоже стоит поболтать…
В кармане зажужжал спецтелефон.
— Да? — принял Вольф вызов.
— Кортеж Саблиных прибыл в усадьбу. Наши люди уже на позиции. Ведем наблюдение.
— Готовьтесь, — буркнул Вольф в динамик. — Как поступит приказ брать Скалозубова, штурмуем усадьбу. Големы готовы?
— Ждут команды.
— Принято.
Минута сменялась минутой, а из приемной Его Величества так никто и не вышел. Вольф поймал на себе взгляд — вокруг расхаживали гвардейцы и недобро смотрели на инквизитора.
Смотрите сколько влезет. Вот-вот поступит приказ «фас!», и верный пес Молота Нексуса сорвется с цепи. От нетерпения взяться за Скалозубова и расквитаться за позор десятилетней давности у него уже руки чесались.
Прошло еще пять минут… Почему Скалозубов все еще внутри⁈ Неужели и Эвальд Юрьевич дал слабину!
Зараза, в управлении и так ходят толки, что старик уже свое отжил и стал слишком часто ошибаться. Если они упустят Скалозубовых в третий раз, ему несдобровать! Вольф сам придет за ним ночью!