Титан империи 8 (СИ)
Дернется, и ей капут.
Но нексонианка лишь сделала легкий шаг к смертникам.
Встав перед первым — огромным бородатым убийцей из рода Вербицких, на счету которого было два десятка ни в чем не повинных простолюдинов — она опустилась на колени, сняла с него повязку и уставилась в его испуганные глаза. Через пару секунд белки полыхнули, а страшная женщина разразилась горячим шепотом, от которого у Бессоновой мурашки забегали по коже.
Но она только крепче сжала маузер.
Вдруг вены на шее здоровяка вздулись и загорелись. Вербицкий вскрикнул, но Обливион продолжала шептать. Постепенно из его перекошенного рта повалил сверкающий пар, а сияние охватило все тело. Горела вся кровеносная система, и сквозь кожу просматривался скелет.
Наконец, нексонианка отстранилась. Огромный светящийся медведь качнулся в ее сторону. Она же легким движением руки отправила его в полет.
Порыв ветра подхватил вращающееся тело. Прежде чем оно исчезло за бортом, Бессонова успела разглядеть, как за спиной убийцы раскрылись два крыла, сотканные из света.
Та же участь постигла и следующего в очереди. Маньяка, который охотился за маленькими девочками. Потом Обливион взялась за насильника из рода Щукиных…
А потом пришла очередь Пушкина, Николаева, Хмельницкого…
Один за другим они обращались столпами света с крыльями и падали вниз — в дымную пустоту, где перемещались бесконечные потоки изумрудных огоньков.
Наконец, сотый подонок скрылся в люке, и, проводив взглядом последнего из своих «детей», Обливион обернулась.
— Все готово, хозя…
Бах! — грохнул выстрел и нексониака зашаталась. Пуля пробила ей череп навылет.
Она бы улетела в люк к своим мерзким созданиям, но Бессонова проворно схватила ее за грудки и бросила на пол. На нее тут же накинулись гвардейцы.
Щелкнули наручники, лейтенант накинула ей на глаза повязку, и тварь рывком поставили на ноги.
Обливион сплюнула кровью и весело расхохоталась:
— Простите! Простите, Ваше Высочество! Дурочка, забылась! Думала, вы ее похвалите!
— Увидите ее! — прорычал Годунов, и хохочущую во всю глотку нексонианку уволокли обратно в камеру.
Годунов с Бессоновой подошли к люку и посмотрели вниз.
Тьму прорезал белый луч света. А затем еще один, и еще. Они разрастались один за другим, и скоро снизу было так светло, что глазам стало больно.
— Ваше Высочество… — проговорила лейтенант, и наследник престола отошел от люка.
— Уходим, быстрее! — распорядился он, и дирижабль снова загерметизировали. Заработали двигатели.
Подходя к каюте, Годунов схватил Бессонову за локоть.
— Пошли, Алиса. Поможешь мне отмыться от этой мерзости, — бросил он, и они вдвоем скрылись за дверью.
Обшивку вновь тряхнуло, а потом снаружи началась настоящая буря. Совсем скоро там не останется ничего, кроме стекла. Ни нексорида, ни Осколка, ни нексов, ни людей, если последним как-то «посчастливилось» выжить в городе, полном монстров.
Просто одна сверкающая выжженная пустыня.
Наружу они не выходили до самого Волгограда. Там Обливион пришлось скормить еще триста человек.
* * *— Женя?
— Ммм…
— Мы смогли?
— Пожалуй…
Мы сидели на полу темного зала, а от Сферы осталось одно черное пятно, в центре которого лежала оплавленная кочерга, которая еще недавно была подарком сестры. Топазовые глаза птицы на рукояти больше не сверкали.
— Куплю тебе другой, — пообещала Настя и чмокнула меня в щеку.
— Ай! — дернулся я, когда сестра щелкнула меня разрядом. За ночь беспрерывной схватки со Сферой нас наэлектризовало до такой степени, что между нами сверкали крохотные молнии.
— Блин, все тело болит, — проговорил я, дергая пальцами на ногах. Получалось так себе. — Как ты там, Маш?
А у той было еще веселее — ее коса расплелась и волосы огромной короной торчали в разные стороны, и между волосинками тоже постоянно щелкали разряды. Она как могла пыталась пригладить прическу, но все было тщетно.
— Нормально, — буркнула она и кивнула за спину. — А вот фельдшерица, похоже, вырубилась.
Да… Варя лежала на боку, свернувшись калачиком.
— Блин, живая?
— Угу. Намучилась с нами, — подползла к ней Настя и погладила по голове. — Черт, никогда не приходилось так активно глотать энергию и пытаться не сдохнуть в процессе… Что бы мы делали без этой малышки, она просто мастерица. Эй, Варя, ты спишь?
Мы все окружили девушку и прислушались. Она еле слышно сопела.
— Тсс, аккуратно, помоги мне ее поднять.
Я подсунул руку Варе под бок и тут…
— Женя… — пробормотала Варя во сне. — Прошу, не отпускай меня… Держи меня крепче… Поцелуй меня, прошу…
— Ох, ты! — встрепенулась Маша и сощурилась на меня. — Это как понимать?..
— Хватит, пойдемте уже, — отмахнулся я. — Она вся вымоталась, бедненькая, вот и городит всякую чепуху. Нам еще Герасимову надо в чувство привести, а то Гама еще решит с ней поиграться…
— Ишь какой жук! — пшикнула Маша и ущипнула меня за ногу. Странно, но боли почему-то не было.
Я попытался поднять Варю, но вдруг на меня навалилась такая усталость, что перед глазами все потемнело, и я едва ее не уронил. К счастью, девушки помогли мне.
— Блин, — выдохнул я, пошатываясь, — надо, наверное, кого-нибудь позвать. А то что-то ног не чувст…
Я привстал и вдруг почувствовал странную легкость. Как будто от меня отпал кусочек.
— Женя…
Настя открыла рот, но закрыть не смогла. Маша напрочь забыла про свою ревность и просто захлопала глазами.
А на полу лежала моя рука.
— Блин, отвалилась… — сказал я, скосив глаза на плечо. Обрубок выглядел так, будто рука растаяла во время сильной жары и ее ненароком отломили. Крови почему-то не было.
Неприятно! Я посмотрел на вторую руку — она вроде была на месте, но клонилась к земле под неправильным углом, словно состояла из желе.
— Фу, гадость! — сморщилась Маша.
— Что? Как⁈ — засуетилась Настя и, подхватив руку, сунула мне под нос. — Женя, это твоя рука?..
— Тупее вопроса ты задать не могла? — закатила Маша глаза.
— Да, дела, — задумчиво проговорил я. — Подержи ее пока у себя, а то…
Меня снова повело, и девушки бросились мне на выручку.
Увы, обе опоздали. Ноги подломились подо мной и разлетелись в разные стороны. Я плюхнулся на пол, чувствуя себя куском мягкого сала, который целый день лежал на солнце.
Девочки суетились вокруг меня и кричали так громко, что к ним присоединилась и Варя. Скоро кричали они уже втроем, а я лежал на полу и раздумывал, как мне немного подхлестнуть уставшую Искру и собраться воедино?
Если так дело пойдет и дальше, то в усадьбу они привезут меня в банке.
* * *— Выехали? Отлично, — проговорил Зубр и со спокойной душой отложил телефон.
И какие могли быть сомнения? После того, как они справились с Омском без значительных потерь, уж со Сферой его сиятельство справится в два счета.
— Прошу… ваш завтрак, — послышался робкий голос, и Василий повернулся
Ах да, госпожа Герасимова!
Девушка стояла на пороге с дрожащим подносом в руках. Под потолок уходили нити, и когда дворецкий кивнул, они натянулись. Пискнув, девушка подошла к столу, шагая как марионетка на ниточках.
Хотя почему как? Она ею по факту и была. Еще утром Василий сомневался, что сделать из отчаянной мстительницы служанку в помощь Глаше с Марфушей — хорошая идея. Однако Светлана Александровна подчинялась госпоже Амальгаме неукоснительно.
Герасимова, шипя себе под нос, подошла к столу. Ступала она как балерина — на кончиках пальцев.
— Приятного аппетита, господин дворецкий, — проговорила она и поставила перед ним тарелку с яичницей, свежеиспеченный хлеб и чашку крепкого кофе. — Чем еще я могу вам услужить?
В голове у Василия тут же промелькнула куча идей — от чистки водостока до копания траншеи, хотя под открытым небом, скорее всего, их новая помощница будет не настолько эффективна.