Авалон. Потенциал Силы. Книга 3 (СИ)

Димон сжал кулаки. Его лицо начало краснеть — явный признак, что парень не в духе.
— И что за задание? — процедил он.
— Одна интересная нам семья, не имеющая к Демидовым прямого отношения, попала в неприятности. Они задолжали крупную сумму одному теневому дельцу. Ваша задача — встретиться с его людьми на окраине города и… убедить их отсрочить платёж, мне это выгодно. Любыми средствами. Можете запугать, подкупить, избить — мне плевать. Главное, чтобы долг висел ещё месяц.
  
Я замер, переваривая её слова. Это было… Что это было? Шантаж, угрозы, опять разборки с какими-то бандосами? Да это работа для каких-то наёмников, максимум. Что движет этой полоумной?
Димон, похоже, думал так же, поточу что шагнул вперёд — он почти кричал:
— Ты серьёзно? — рявкнул он, хлопнув ладонью по её столу. — Пытаешься вылепить из нас шестёрок? А как же команда? Потенциал и выгода клану? Мы не будем разгребать какие-то грязные стрёмные делишки, ясно?
Катя вскочила, её глаза на миг утратили хладнокровие. Она перегнулась через стол.
— А ты кто такой, чтобы мне указывать? — прошипела она. — Не хочешь? Ради бога, вали, и недели не проживёшь свободным!
Я видел, как Димон сжал челюсти, готовясь ответить, но шагнул вперед и положил руку ему на плечо.
Мой голос был спокойным.
— Кать, к чему это всё опять? — спросил я, глядя ей в глаза. — Ты меняешь правила, как тебе вздумается. Это не похоже на лидерство. Больше на поведение взрослого ребёнка. Может, скажешь, наконец, в чём суть на самом деле?
Катя открыла рот, но ответить не успела.
Дверь кабинета с грохотом распахнулась, и в комнату вошёл её отец. Воздух на мгновение стал тяжелым — глаза мужчины горели холодной яростью, от которой по спине пробежал холодок.
Он не кричал, но сложилось ощущение, что каждое его слово бьёт как плеть.
— Что я слышу, Екатерина? — его голос был тихим, но резал как нож. — Ты отправляешь Авалоновцев на ту проблемку, хотя тебе было сказано нанять специальных людей? Это твоё представление о чётком выполнении инструкций? Хочешь, чтобы нас связали с той грязью?
Катя побледнела, её руки дрогнули. Она шагнула назад, но отец даже не дал ей ответить.
— Я проходил мимо, услышать твой бред было легко, — продолжал он. — Эти двое уже доказали потенциал, я тебе об этом прямо сказал. Они развивают ядро, они — будущий актив. А ты? Опускаешься до уровня безродного мусора, посылаешь их на грязные дела, недостойные прямого участия Демидовых⁈
  
Глава 12
 
— Выйдите, — Катя с мольбой во взгляде посмотрела на меня, и мы начали поворачиваться к выходу.
— Стоять! — мужчина пригвоздил нас к полу одной фразой, и мы замерли.
Почему-то перечить не хотелось, от него исходила странная мощь, не сила, но «влияние», которому трудно перечить. Даже Димон судорожно сглотнул.
— Молчи, дочь. Хочешь, чтобы они вышли? Не видели твоего позора? О нет, они останутся. Ты будешь нести свой позор перед ними, потому что я разочарован в тебе!
Мы с Димоном оторопело переглянулись, не зная, как реагировать. Напряжение в комнате стало таким, что, казалось, воздух можно резать ножом. Её седовласый отец повернулся к нам, но его взгляд тут же вернулся к Кате.
— Я очень разочарован, — сказал он, его голос стал ещё тише, но от этого только тяжелее. — Ты забрала у этих парней их телефоны? На каком основании? Где причина? Решила, что можешь поступать как хочешь? Решила, что достаточно выросла, чтобы играть в какие-то бестолковые мелочные игры? Нет, Екатерина, это не сила. Это слабость.
Катя опустила голову, её плечи задрожали. Я видел, как она сжимает кулаки, но не поднимает глаз.
Отец сделал шаг ближе, его трость глухо стукнула о пол.
— Я верил тебе, доверял серьёзные дела. Ты доказала, что я не ошибался. А теперь? Я принял решение. Ты недостойна заниматься проектом Авалон.
Каждое слово было как удар. Мужчина говорил тихо и спокойно, а Катя вздрагивала, на последних словах её словно заморозило. Это уже не походило на выволочку — отец действовал крайне жёстко. Он сделал паузу, его взгляд стал ледяным.
— С этого момента ты не будешь заниматься проектом Авалон и его развитием. Будешь тренироваться с ними, как равная им. Я освобожу Романа от части обязанностей, есть ещё пара Грандмастеров, которые его заменят. Теперь руководить будет он. Это не обсуждается.
Катя молчала, её губы дрожали. Я видел, как её пальцы сжались так сильно, что побелели костяшки.
Мужчина посмотрел на неё, его голос стал чуть мягче, но всё ещё резал.
— Ты поняла? Уяснила?
Она не ответила. Её взгляд был прикован к полу, будто она боялась встретиться с ним глазами. Отец наклонился ближе.
— Я спросил, ты поняла, Екатерина?
Катя вздрогнула, словно от пощёчины, но затем резко подняла голову — в глазах застыли слёзы.
— Поняла! — прошипела она тихо и вновь опустила голову.
Мужчина выпрямился, его лицо осталось непроницаемым. Он повернулся и вышел, не удостоив нас взглядом. Трость стучала по полу, как часы, отсчитывающие последние секунды перед казнью.
Дверь закрылась с тихим щелчком, и в комнате повисла мёртвая тишина.
Катя медленно опустилась на стул.
Её плечи поникли, руки безвольно лежали на коленях. Она не поднимала головы, её лицо скрывали распущенные волосы, но я видел, как дрожат её пальцы.
Всегда резкая, уверенная, неприступная Катя теперь выглядела уязвимо. Никогда не думал, что увижу её такой — чуть ли не раздавленной.
Я толкнул застывшего Димона локтем, и он кивнул. Мы молча направились к двери.
Катя, которую мы считали просто высокомерной стервой, вдруг стала напоминать маленькую обиженную девочку.
Этот мужик своими словами не просто наказал её — он попытался растоптать девчонку. Он её что, так и воспитывал?
Когда мы выходили, мне показалось, что я услышал тихий всхлип. Я не обернулся и закрыл за нами дверь.
Уже в комнате мы уселись на свои кровати и поражённо молчали несколько минут.
Дима хмурился, и я знал, что он думает о том же, о чём и я.
— Слышь, братан, — сказал он тихо. — Я думал, Катя просто стерва, но… Но, чёрт! Это было жёстко…
— Да, — ответил я задумчиво. — Это и вправду было жёстко.
— Она же девчонка, в конце концов, — не унимался Димон. — Отец этот на неё смотрит как на инструмент.
Я промолчал, но всерьёз задумался о том, как могла расти Катя и что ей пришлось пережить.
На следующее утро на полигоне нас ждала Катя и Василий. Девушка обнялась с Олесей, и они отошли в сторону, что-то обсуждая.
Демидова вела себя так, будто ничего не произошло — лишь бросила на нас подозрительный взгляд.
Следующие несколько дней ничего не происходило. Тренировки и медитации. Разве что нам вернулись наши мобильные телефоны, которые мы решили не включать, пока не получим результаты тренировок.
Катя всё больше общалась с нами, но делала это в привычной манере — огрызалась и фыркала.
В один из дней она работала с кинжалами. Её движения были резкими и точными — Василий старательно занимался с ней, проявляя уважение.
И в этот момент на полигоне оказался Роман. Просто как вспышка — появился из воздуха.
Мы замерли, Василий почтительно кивнул, а Роман подошёл ближе к Кате.
— Екатерина Сергеевна, я здесь, чтобы удостовериться, что всё в порядке.
Она фыркнула, не останавливая тренировку.
— Нянька мне не нужна, Роман, — бросила она резко, но без прежней надменности.
Виртуоз покачал головой, но тон остался почтительным.
— Не соглашусь. Я выполняю приказ вашего отца. Я работаю на клан, Екатерина Сергеевна, но, если потребуется поставить вас на место, что ж, добро на это у меня есть. Я вас уважаю, и прошу не доводить до этого.
  
Лена тихо подошла ко мне и замерла рядом. Казалось, что даже Василий перестал дышать.
Катя замерла, её руки опустились. Она посмотрела на Романа, её лицо напряглось, но она только кивнула, молча вернувшись к тренировке.