Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Долгая история, — говорит Джойс. — Но Рон настаивал. А теперь они оба пропали. Можешь посмотреть, камеры засняли, как они уходят? Мы беспокоимся за Рона.
Джоанна вбивает сегодняшнюю дату:
— Когда это было?
— Они зашли в два с чем-то, — отвечает Джойс. — Попробуй начиная с половины третьего.
Пол просматривает запись на перемотке, а Джоанна тем временем решает рискнуть.
— Пока мы ищем, мам, можешь сделать кое-что для меня? Возьми большой пульт — да-да, большой, не маленький, — и найди кнопку с двумя параллельными черточками. Нажми.
— О, сработало, — отвечает Джойс. — А раньше не работало.
— Ты ту же самую кнопку нажимала?
— Клянусь, — отвечает Джойс.
— Вот видишь, мы все починили без больших и сильных мужчин, — говорит Джоанна.
Тут она видит, как из здания выходят Рон и Конни Джонсон. Они заворачивают за угол, и Пол переключается на другую камеру. Они обнимаются — Рон и Конни Джонсон, кто бы подумал! — и расходятся в разные стороны.
— Они ушли в три часа, мам, я только что видела их на записи, — говорит Джоанна.
— Тогда где Рон? — спрашивает Джойс. — Непохоже, что его похитили?
— Да нет, — отвечает Пол. — Со стороны выглядит, будто они шушукаются.
— Какое милое слово, — говорит Джойс. — Шушукаются. Пол, один ты так говоришь. И куда они пошли?
— Давайте выясним, — отвечает Джоанна. — Мы к вам приедем.
— О боже. Завтра утром я собиралась за покупками, но к обеду вернусь.
— Мам, мы сейчас приедем, — говорит Джоанна.
— Но в полдесятого я ложусь спать, — возражает Джойс.
— Значит, сегодня ляжешь позже, — говорит Джоанна. — Увидимся через час.
— Господи, — отвечает Джойс, — ради такого стоило пропустить викторианскую порнографию. А что сказать Элизабет?
— Передай, что Джойс и Джоанна Мидоукрофт взялись за дело.
— О боже.
— И Пол, — добавляет Пол.
— И Пол, — соглашается Джоанна. — И еще передай, что мы все поедем навестить Дэйви Ноукса.
65Не потеряла ли она хватку? Она разгадала загадку Джейми Ашера, но, не считая этого… Элизабет вынуждена признать, что она потеряла хватку.
Впрочем, это логично. Она состарилась, заржавела, пережила сильное горе.
Стала ли она бесполезной? Нет.
Ник Сильвер обратился к ней, потому что знал, кто она. Знал, что она сделала. Возможно, ей уже никогда не стать прежней Элизабет, и ум ее уже не будет острым как бритва, тело гибким как пружина, а душа твердой как гранитный утес. Но в этом больше нет необходимости.
Потому что теперь она работает не одна. Теперь она — часть команды. Странной команды, спору нет, но тем не менее. И сейчас она с командой сидит на диване в гостиной Дэйви Ноукса: слева Джойс, справа Пол, а Ибрагим присел на табуреточку, потому что так полезнее для осанки.
Грандиозный план Элизабет не сработал. Найти ключ, затаиться и ждать — вот что она планировала. Ключ они нашли, но тот тут же пропал. Кто-то его прикарманил: или Рон, или Конни. Она понимает, зачем это Конни, но даже ее острый как бритва ум не в состоянии понять, зачем это Рону.
Где они сейчас? Увидев запись с камеры, где они разошлись в разные стороны, Элизабет обрадовалась. Значит, Конни его не убила. Впрочем, она вполне могла пойти за ним и убить его потом.
Джоанна сидит в кресле — на месте главаря. Раньше Элизабет сама бы села в кресло. Но Джоанна заслужила. Ведь это она нашла запись, на которой Холли и Дэйви тайно встречаются, хотя никто из них об этом не упомянул. Это должно что-то значить.
Ключа от биткоинов у них нет, но открытие Джоанны тоже важно. Дэйви Ноукс что-то знает и умалчивает об этом. Им еще предстоит выяснить, он ли убийца Холли, и именно поэтому они явились к нему почти в полночь.
Столько вопросов пока без ответов. Кто убил Холли, где Ник Сильвер, зачем Дэйви Ноукс и лорд Таунз спускались в Крепость на прошлой неделе? Возможно, пора получить на них ответы.
В кармане Элизабет жужжит телефон: сообщение от Донны. «Прости, Донна, придется подождать, мы распутываем сложное дело». Странно: впервые они распутывают дело, в котором не участвуют ни Донна, ни Крис.
— Веселая компашка собралась, — говорит Дэйви Ноукс. — Начнем со светской беседы?
Джойс воспринимает его слова как приглашение:
— Я тут смотрела «Старую рухлядь»…
Но Джоанна, видимо, не зря уселась в почетное кресло. Она берет управление на себя:
— Зачем вы с Холли Льюис встречались в Крепости утром в четверг?
Элизабет не стала бы спрашивать так в лоб: надо же сначала прощупать почву. Поэтому она всегда брала с собой Джойс: та хорошо умела вести светские беседы, а Элизабет никогда не отличалась этим навыком. Но Джоанна добилась большого успеха в своей сфере; возможно, в мире хедж-фондов просто принято не ходить вокруг да около, а сразу говорить начистоту.
— Сразу к делу, значит, — отвечает Дэйви.
— Вопрос простой, — говорит Джоанна.
«Подобный подход тоже бывает эффективным», — думает Элизабет и вспоминает, как однажды пассажир пронес через таможню в Хитроу чемоданчик с обогащенным ураном и доставил его в лондонский отель. Когда они его выследили, то как раз применили прямой подход, потому что преступная группировка могла завладеть ядерным оружием и топтаться вокруг да около просто не было времени. Допрос был очень прямым и жестким. Но Элизабет не уверена, что с Дэйви Ноуксом следует вести себя так же.
Дэйви с любопытством смотрит на Джоанну.
— Не понимаю, почему это вас касается, — говорит он.
Кажется, Дэйви согласен с Элизабет.
— Я пустил вас в свой дом, — продолжает Дэйви. — Уже очень поздно, а вас очень много. Если бы вы не привели с собой этого красавчика, я был бы очень зол.
Он указывает на Ибрагима, и тот отвечает:
— Это все увлажняющий крем.
— А как же без него, — говорит Дэйви.
Ладно, Элизабет, включи мозги и думай.
— Вы правы, — говорит Элизабет. — У Джоанны к вам несколько вопросов, и все мы хотим услышать ответы, но, учитывая обстоятельства, возможно, вы сами хотели бы сначала нас о чем-то спросить? Прости, Джоанна.
Элизабет уважительно кивает в сторону почетного кресла. С людьми надо быть осторожнее. Но Джоанна не обижается и не возражает — она понимает. Она умна, умеет считывать ситуацию и не против, чтобы кто-то другой применил иной подход. Джоанне свойственна не только прямота и жесткость, но и глубокая эмпатия — тут она пошла в мать. Неудивительно, что у нее столько денег.
— Спасибо, — обращается Дэйви к Элизабет, и в тот же миг Джоанна перестает быть главарем, это звание переходит к Элизабет, сидящей между сонной бывшей медсестрой и профессором университета в разных носках. Ибрагим ей подмигивает.
— Биткоины случайно не у вас? — спрашивает Дэйви.
— У нас, — отвечает Элизабет.
— Вы узнали оба кода?
— Да, — кивает Элизабет.
— Но как?
— Мы применили несколько приемов, — объясняет Ибрагим. — Немного воображения, немного грубой силы. А может, нам просто повезло? Осмелюсь сказать, в нашем деле без удачи просто никуда. Но я пришел к выводу, что тем, кто усерднее трудится, везет больше.
Он, кажется, очень доволен своей речью, и Элизабет за него рада.
— И где сейчас эти биткоины? — спрашивает Дэйви. — Вы планируете их продать?
— А вы заинтересованы в покупке? — Джоанна снова вступает в разговор. Хороший вопрос.
— Я? Нет, — отвечает Дэйви. — Но я хотел бы убедиться, что они в безопасности.
«Мы все этого хотим», — думает Элизабет.
— Они в безопасности, — отвечает она.
Дэйви поворачивается к Джойс:
— Вы, кажется, что-то упоминали о «Старой рухляди»?
— Сегодня кто-то притащил на передачу викторианские порнографические открытки, — говорит она. — Я, правда, пропустила, за сколько их продали.
Телефон Элизабет жужжит. Снова Донна.
— За пять штук, — отвечает Дэйви. — Я досмотрел до конца, так как не хотел пропустить «Вечерний Юго-Восток».