Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Джаспер, умоляю, — фыркает Элизабет.
— Ваша подруга Холли Льюис, — Джаспер наслаждается пафосом, — которая умерла в двадцать один сорок пять, кое-кому звонила в двадцать один сорок четыре!
— То есть сразу после того, как ушла от нас? — спрашивает Джойс.
— Сразу после того, как ушла от вас, — подтверждает Джаспер. — И непосредственно перед взрывом. Прощайте, Джойс и Элизабет, здравствуйте, мистер Бомба. Или миссис Бомба. Бомба — это мистер или миссис, по-вашему?
  
Джойс кажется, что Бомба скорее миссис. Бомбы взрываются, и точка — совсем как женщины. А мужчины больше похожи на пистолеты: их постоянно надо перезаряжать.
Джаспер записывает на листке бумаги номер телефона и протягивает Элизабет.
— Долго длился звонок? — спрашивает Элизабет и смотрит на номер.
— Она не дозвонилась, хотя пыталась, — говорит Джаспер. — Возможно, ей помешала некая взрывная ситуация. Ха-ха-ха. Простите, я понимаю, что убийство — это серьезно, зря я пошутил. — Элизабет смотрит на Джойс. — Итак, Холли Льюис пыталась кому-то дозвониться в момент взрыва.
Элизабет уже набирает номер.
— Я изучу остальные данные на неделе, — обещает Джаспер. — Может, найду еще что-то полезное. Вы пришли в удачное время: я совсем не занят.
На стене в гостиной висит календарь с котами. Джойс замечает, что на этот месяц у Джаспера ничего не запланировано, лишь возле каждой среды значится надпись почерком патологического аккуратиста: «МУСОР».
— Нужно проверить номерок, — говорит Элизабет в трубку. — Можешь прямо сейчас? Потому что я прошу… Да в курсе я, что суббота, Клайв… Я даже не знаю, что такое квалификационный отбор на Гран-при Малайзии… В понедельник утром? Господи, Клайв, ты же не почта Великобритании, ты шпион… Бывших шпионов не бывает! Скажи жене, чтобы уменьшила огонь, а то картошка пригорит… Клайв Бакстер, я должна знать, чей это номер; для тебя это дело двух минут; вчера погибла женщина, и я буду очень благодарна за помощь в расследовании этого дела… Ты же был благодарен мне за помощь, когда в семьдесят четвертом тебя чуть не задушили в Одессе? Спасибо, Клайв, да, я не вешаю трубку.
Элизабет начинает ходить взад-вперед. Джойс снова смотрит по сторонам на окружающих ее фарфоровых котов. Котов, которых Джаспер ненавидит. Котов, которые расставлены по всей комнате на случай, если в гости заглянут дарители и обидятся, не увидев свой подарок.
— Джаспер, — осторожно замечает Джойс, — а те, кто подарил вам этих котов, еще живы?
Джаспер оглядывает свою коллекцию и, видимо, вспоминает, кто подарил какого кота.
— Кажется, кузен Джон еще бодрячком, но, кроме него, боюсь, все умерли.
— А где живет кузен Джон?
— В Новой Зеландии.
Джойс кивает:
— Так может, уберем их?
— Котов?
— Ну да, уберем на хранение, — кивает Джойс. — И вы сможете обустроить дом на свой вкус.
Джаспер смотрит по сторонам, будто видит свой дом впервые.
— Я бы повесил книжные полки, — говорит он.
— Как и полагается в гостиной, — кивает Джойс. — Тогда вы сможете приглашать гостей.
— Да кто ко мне придет, — отмахивается Джаспер.
— Мы придем, — произносит Джойс и показывает на себя и Элизабет, которая кивает и записывает что-то в блокноте.
— Отличная работа, Клайв, просто чудесно, — говорит она. — Джилл Ашер, значит. Замечательно, спасибо. Большой привет леди Хелен. — Она поворачивается к ним: — У нас есть имя! Джаспер, с твоего позволения, нам надо бежать.
— Конечно-конечно, — говорит Джаспер. — Бегите, если надо.
— Дай мне минутку, — обращается Джойс к Элизабет. — Пожалуйста.
Джойс заходит на кухню и отыскивает то, что нужно. Пустые картонные коробки. Из гостиной доносятся обрывки разговора Джаспера и Элизабет:
— Не так уж много осталось от старой гвардии, да? Слышала, Чарли умер?
Она выходит из кухни и замечает на столешнице три разномастные кружки. На одной надпись «Я люблю рыбалку», на второй — «Конференция Южного совета по электроэнергии 1988 года», на третьей — «Лучший в мире внук». На всех кружках ценники комиссионного магазина Британской кардиологической ассоциации. Возле каждой кружки лежит чайный пакетик. У Джойс перехватывает дыхание.
Она со слезами возвращается в гостиную и приносит две пустые картонные коробки.
— Что ты делаешь, Джойс? Нам надо домой, — говорит Элизабет.
Джойс качает головой. Она рада, что Элизабет удалось кое-что выяснить. Холли ушла от них и перед смертью куда-то звонила. Это может быть поводом для совершенно нового расследования. Но в мире есть и другие важные вещи. Джойс не удивлена, что ни Элизабет, ни Джаспер не заметили, что она плачет.
— Элизабет, в благодарность за то, что Джаспер был тебе очень добрым другом, мы сейчас соберем всех котов в эти картонные коробки.
— Джойс, — говорит Элизабет, — у нас дела.
— Безусловно, — отвечает Джойс и вручает Элизабет одну из двух коробок, — поэтому чем скорее ты начнешь собирать котов, тем раньше мы сядем на поезд. Джаспер, сделаете нам чайку?
— Конечно, — отвечает Джаспер с такой радостью, что у Джойс разрывается сердце. Он спешит на кухню.
Джойс глядит на хмурую Элизабет и берет фарфоровую кошку в головной повязке с теннисной ракеткой в лапках. Аккуратно ставит ее в коробку. Начало положено.
27
— Мистер Бенсон, — говорит Дэйви Ноукс.
— Мистер Ноукс, — кивает Билл Бенсон и захлопывает металлическую клетку. — Все на борт.
Лифт опускается в Крепость. Билл Бенсон раньше был шахтером. Из кармана его плотной куртки выглядывает обложка романа Джона Гришэма. Славный малый этот Билл: он работает в Крепости в дневную смену. Без его ведома вниз попасть нельзя.
Сколько раз Дэйви Ноукс спускался сюда с тех пор, как познакомился с Холли и Ником? Столько, сколько у него секретов.
А секретов у Дэйви не счесть.
Он заглядывает в блокнот и улыбается. Сорок лет прошло — а он помнит это время, как будто это было вчера.
В конце восьмидесятых он отличался от других барыг. Большинство его коллег вовсе не вели отчетность или записывали всё в блокноты наподобие того, что Дэйви сейчас держит в руках. Они вносили в эти блокноты все расчеты и сделки, а потом запирали их в ящик стола и садились в тюрьму на много лет, когда записи находила полиция.
Но Дэйви уже тогда опережал свое время. Он хранил свои записи на компьютере. «Ай-би-эм Пи-эс-два». В наши дни такой встретишь лишь в музее. Все над ним смеялись и придумывали ему всякие обидные прозвища, типа Дэйви-ботан, но кличка Рейвер Дэйви к нему уже приклеилась, и избавиться от нее было не так-то просто.
К тому же Дэйви оказался прав: его маленький компьютер стал самым безопасным хранилищем секретов.
Шли годы, и другие уголовники тоже открыли для себя мир высоких технологий. Прогресс не остановить. Даже вооруженные грабители в забегаловках Ист-Энда читали журнал «Выбираем компьютер». Дэйви перешел на «Мак». К концу столетия все хранили данные только в компьютерах. Вводили, шифровали, устанавливали файрволы в несколько рядов. К двухтысячному году те уголовники, что шарили в компьютерах, стали недосягаемыми для копов.
Но потом появилась возможность устанавливать связь между двумя компьютерами, чуть позже — между компьютером и телефоном, а еще чуть позже — между компьютером и холодильником. Люди по доброй воле стали покупать гаджеты, которые записывали все разговоры и отправляли их на сервер в пустыне Невада. Ведь это было проще, чем встать и включить радиоприемник.
Дэйви раньше других смекнул, что в его верный «Мак» в Сассексе может проникнуть любой желающий хоть из интернет-кафе во Владивостоке. Если сам Дэйви легко взламывал банковские системы в Аделаиде и государственные серверы в Киншасе — а он делал и то и другое, — значит, тысячи таких, как он, могли в любой момент взломать и его комп. Компьютеры перестали быть безопасными.
  
Именно поэтому примерно двадцать лет назад, когда его конкуренты покупали все более крутые и навороченные компьютеры, радуясь своей дальновидности, Дэйви пошел и купил стопку блокнотов и начал записывать все на бумаге.