Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Пол смотрит на Джоанну:
— Триста пятьдесят миллионов? Холли убили из-за них?
— Так ты не знал? — спрашивает Элизабет.
Пол качает головой:
— Я знал, что бизнес идет хорошо… У Ника водились деньги. Но про биткоины не слышал.
— То есть ты не догадывался, что в сейфе у Ника и Холли хранятся сотни миллионов? — повторяет Элизабет. Ибрагим понимает, что из вежливости Пол не станет ее осаживать, но, если Элизабет продолжит в том же духе, это сделает Джоанна. — Ник никогда даже не намекал? Холли ничего не говорила? Вы же старые друзья.
  
— Ни слова, — отвечает Пол.
— Верится с трудом, — говорит Элизабет.
На лице Джоанны мелькает выражение, которое Ибрагим уже видел. Он точно не помнит где, но непременно вспомнит.
Джоанна смотрит на Элизабет:
— Элизабет, можно поделиться наблюдением?
— А у меня есть выбор?
— Нет, — говорит Джоанна.
— Яблочко от яблони, — вздыхает Элизабет.
Тут Ибрагим догадывается, что это за выражение. Точно такое он видел на лице Джойс, когда за Аланом гналась другая собака. Защитная ярость. Тихая угроза.
— Не всем людям свойственно лезть в чужие дела, Элизабет, — произносит Джоанна очень спокойным тоном, так похожим на тон Джойс.
— Но когда речь об убийстве, все иначе, дорогая, — отвечает Элизабет.
— Боже, Элизабет, не называй ее «дорогая».
— Убили старую подругу Пола, — продолжает Джоанна. — Еще один его старый друг исчез. Мы проехали три часа утром в субботу, чтобы помочь в расследовании этого дела, показать сообщения, которые нам прислали, и снабдить вас информацией, которой располагаем.
Джойс вносит чай; она не в курсе, что в ее отсутствие в гостиной разыгрался настоящий поединок в тяжелом весе.
— Я понимаю, что это квартира моей мамы и она вас обожает, но послушайте меня внимательно, Элизабет, — говорит Джоанна. — Вы меня слушаете?
Элизабет молчит.
— Простите, — повторяет Джоанна и наклоняется к ней, — я спросила, слушаете ли вы меня.
— Слушаю, — отвечает Элизабет.
— Хорошо, — говорит Джоанна. — Дело в том, что я — не моя мама. И клянусь, если вы продолжите говорить с моим мужем в таком тоне, мы уйдем. Надо было сразу отнести эти сообщения в полицию, но мы решили показать их вам и сделали это, потому что относимся к вам с уважением. Я лишь прошу относиться к нам так же.
Элизабет кивает, и это самый короткий кивок в истории человечества.
Джоанна откидывается на спинку стула.
— Спасибо, Элизабет, — говорит она. — Рада, что мы друг друга поняли.
Ибрагиму так хочется зааплодировать, что он начинает гладить Алана, чтобы занять руки.
Джойс протягивает Джоанне чашку чая.
— Я тут подумала: если очень хочешь кофе, у меня найдется растворимый.
Джоанна качает головой и подмигивает матери. Та подмигивает в ответ.
— Но ты же вложил деньги в их компанию, верно? — спрашивает Ибрагим. Ему, конечно, очень хочется посмотреть на очередную стычку Джоанны и Элизабет, но из уважения к Джойс он решает задать Полу пару вопросов: — И ты никогда не интересовался их делами?
Пол пожимает плечами:
— Это было много лет назад. Я вложил десять тысяч, которые достались мне от дедушки. Ник периодически сообщал, что дела в компании идут хорошо. Обещал, что когда-нибудь они продадут компанию и я получу хорошую прибыль.
— Насколько хорошую? — спрашивает Элизабет и добавляет: — Ничего, что я спрашиваю?
— Честно говоря, меня это не интересовало, — признаётся Пол. — Я дал им денег, потому что они были моими друзьями и нуждались в средствах. Я, конечно, обрадовался бы доходу, но, не получив его, не стал бы возражать. Я радовался успехам Ника и Холли. Но деньги в жизни не главное.
Джоанна наклоняется к Ибрагиму и шепчет:
— На собраниях инвестиционного фонда нельзя давать ему слово.
— Итак, что мы можем сделать? — заключает Элизабет. — Во-первых, нужно найти Крепость и проанализировать сим-карту Холли. Выяснить, есть ли на симке что-то на Дэйви Ноукса и лорда Таунза. Можем заняться этим сегодня. Кто-нибудь хочет составить мне компанию и съездить в Лондон? Джойс?
— Пол с Джоанной только что приехали, так что я не… — Под многозначительным взглядом Элизабет Джойс замолкает. — Лондон так Лондон, — говорит она. — Хорошо, поеду.
— Мы присмотрим за Аланом, пока ты будешь в Лондоне, Джойси, — обещает Рон. — Кендрик мечтает вывести его на прогулку.
— Он все еще у тебя? — спрашивает Ибрагим. Он обожает проводить время с внуком Рона, но что-то здесь не так.
— Я попросил его погостить до воскресенья, — говорит Рон. — Завтра утром он поедет к маме.
К маме, значит. Ибрагим отмечает, что о папе ни слова.
Собрание подходит к концу. Ибрагим разглаживает брюки и встает. Ему есть о чем подумать.
Что им известно? Холли Льюис мертва, а если Ник Сильвер жив, с его телефоном происходит что-то странное. Где-то поблизости в сейфе лежит огромная сумма денег, и, чтобы ей завладеть, нужны два шестизначных кода.
Информации вроде бы достаточно. Он с удовольствием поразмыслит над задачкой с кодами.
Но все же Ибрагим немного растерян. Элизабет и Джойс едут в Лондон. Он мог бы к ним присоединиться, но не хочет напрашиваться. У Рона есть Полин, у Джоанны — Пол; даже Алан идет гулять с Кендриком. Впереди долгий одинокий день — чем заполнить столько часов?
Расследовать убийства, конечно, интересно, но кто составит ему компанию?
26
Джойс сидит на стуле в гостиной. Со всех сторон на нее смотрят фарфоровые коты.
Они вернулись в Перли. Джойс уверена, что мало кто наведывается в Перли дважды за два дня. Конечно, люди, которые живут и работают в Перли, постоянно ездят туда-обратно, но обычные граждане вроде нее — вряд ли. Дважды за два дня? Крайне маловероятно.
По пути к дому Джаспера они проходили мимо комиссионки Британской кардиологической ассоциации. Там действительно продавались симпатичные чашки. Джойс даже думала купить парочку в подарок Джасперу, но решила, что это слишком смело. Надо дать ему время.
Элизабет садится возле Джаспера. Сегодня он в рубашке и галстуке-бабочке, а вместо спортивных штанов надел вельветовые брюки — уже прогресс. Элизабет протягивает ему симку.
— Немного обуглилась, — говорит она.
— Видал и хуже, — отвечает Джаспер, достает из кармана телефон и вставляет сим-карту.
Этот телефон в два раза больше обычного; он даже больше нового телефона Ибрагима. А еще он абсолютно черный и гладкий, без каких-либо опознавательных знаков.
— Какой странный телефон, — замечает Джойс. — У моей Джоанны «Самсунг». Она его обожает.
— Такой телефон в магазине не купишь, — отвечает Джаспер. — Понимаете, о чем я?
— Джаспер, ну конечно, она понимает, — говорит Элизабет. — Она знает, что ты шпион, хватит выпендриваться.
— Выпендривайтесь сколько влезет, Джаспер, — разрешает Джойс.
Телефон Джаспера вспыхивает. Он прокручивает экран.
— Ну что там? — спрашивает Элизабет.
— Не идеально, — отвечает Джаспер. — Совсем не идеально. Данные сохранились частично.
— Мне нравятся ваши брюки, Джаспер, — говорит Джойс. — Они вам очень к лицу.
— Из почтового каталога, — поясняет Джаспер. — Они на резинке. Всего пятнадцать фунтов.
— Нас особенно интересуют ее последние звонки и сообщения, — говорит Элизабет. Джойс замечает, что подруга теряет терпение. В отличие от Джойс, Элизабет не интересуют одинокие мужчины. — Она умерла вчера примерно в двадцать один сорок пять.
— В двадцать один сорок пять? — переспрашивает Джаспер.
— Да, — кивает Джойс. — Мы ужинали, я угостила ее брауни. Не лучшими своими брауни, надо сказать.
Брауни! Надо было испечь Джасперу брауни. Но когда бы она успела? Со свадьбы все так завертелось. И все же она проклинает себя за неучтивость.
  
— Если она умерла в двадцать один сорок пять, — говорит Джаспер, — вас может заинтересовать один звонок. Не просто заинтересовать, а очень. По шкале интереса, я бы сказал, это десять из десяти.