Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Тудум-тудум…
Созерцание продолжающих вращаться водяных колес особняка и их звуков уже стали частью ежедневного ритуала. Делая это, я медленно закрывал глаза и старался успокоить свою душу.
Тудум-тудум-тудум…
Как и всегда.
Лес вокруг зашумел под порывами ветра. Прозрачная вода непрерывно текла по каналу перед нами и горной реке ниже. А еще…
Тудум-тудум…
Звук трех водяных колес, вращающихся, чтобы вдохнуть жизнь в этот особняк.
  
Так эта долина стремилась окутать все оставшееся мне и, к моему страху, Юриэ время, заморозить и запечатать его здесь.
– Юриэ. – Обернувшись, я обратился к ней, ибо заметил слабый вздох, сорвавшийся с губ девушки, стоявшей вплотную к инвалидной коляске. – Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь?
– Нет. – Юриэ легонько помотала головой. – Просто немного грустно.
– Грустно? – Я впервые услышал из ее уст это слово. – Тебе грустно вот так жить в этом месте?
– Я и сама до конца не понимаю, – проговорила она и кинула взгляд на башню, возвышавшуюся впереди слева. Ее лицо выглядело побледневшим. – Прошу прощения. Наговорила ерунды.
– Все в порядке. – Ответив так, я все равно заметил, что размышляю над тем, что могло стоять за этими словами.
Я прекрасно осознавал тотальное одиночество Юриэ. Она потеряла родителей еще в детстве и с тех пор более десяти лет провела без единого друга в этом особняке. В школу она тоже не ходила. И почти не бывала в городе. Все ограничивалось книгами, которые я ей давал. Даже телевизора до прошлого года она не смотрела.
Когда я трезво об этом думал, мне хотелось вызволить ее из замкнутого времени и пространства. Однако…
Как вообще это сейчас возможно?
Юриэ молча глядела на башню, в которой она была заперта столь долгое время. В ее профиле я видел лицо ее отца, Коитиро Сибагаки.
Он был одним из учеников Иссэя Фудзинумы. Хоть он и обладал мастерством, сочетающим в себе страсть и серьезность, в итоге так и не смог найти своего собственного стиля, оставшись учеником, искусно подражавшим работам Иссэя… Боюсь, что для него, ушедшего слишком рано, единственным шедевром стала дочь, Юриэ. Пускай это и жестоко, но думал я именно так.
Тудум-тудум…
Звук водяных колес за один оборот перенес мысли от смерти Коитиро Сибагаки из-за болезни к инциденту, случившемуся ночью спустя два месяца после этого.
Тудум-тудум-тудум…
Той ночью… Ночью 24 декабря 1973 года. В одной машине ехало трое: Киити Фудзинума, Синго Масаки и его невеста Кэйко Хоцута.
Была холодная рождественская ночь. Помолвленная пара была приглашена на вечеринку в тогдашнюю резиденцию Фудзинумы в Кобэ и уже направлялась домой.
Яростно дул ветер, засыпая снегом. Из-за внезапного похолодания мокрая дорога начала обледеневать.
Тудум-тудум…
Непрекращающийся звук вращения водяных колес следовал за звуками той ночи, той гибели.
Тудум-тудум-тудум…
Когда я невольно почти закрыл уши обеими руками, то услышал звук двигателя автомобиля. И был он не из прошлого тринадцатилетней давности, а раздавался позади нас в настоящем.
Там же (11:00) 
Юриэ обернулась и заговорила:
– Красная машина.
Чуть погодя я тоже повернул коляску в ту сторону. Было крайне непросто заметить среди густо растущих листьев, но все же на лесной дороге внизу действительно был виден автомобиль.
Вскоре звук двигателя исчез. Дверь со стороны водителя открылась, и из нее бодрым шагом вышел мужчина.
– Эх, наконец-то я тут! – раздался громкий голос. Его хозяин ступил на мощеный склон, где качались тени от деревьев, расправил плечи, заслонил маленькой рукой глаза и, смотря на нас, закричал:
– Фудзинума-сан!
Я ничего не ответил. Как испуганный ребенок, Юриэ ухватилась за ручки инвалидной коляски.
– Ого, какой потрясающий дом. Я и не ожидал такого!
Мужчина был длинный и тонкий. Слишком худой и высокий. Нет, все же не «высокий», больше ему подходило, а «долговязый».
На нем были черные джинсы, а сверху короткая куртка цвета слоновой кости. Он положил руки в карманы джинсов и широкими шагами пошел вверх по склону.
– Дом с водяными колесами… И в самом деле так.
Мужчина подошел, остановился около нас, и его взгляд взметнулся на три водяных колеса, вращаемых каналом.
– Вон за тем мостом, должно быть, парадный вход? Какие стены… Хм-хм. Ой, и башня есть. Получается, прям замок с мельницей. Когда речь заходит о водяных колесах, обычно большинство сразу вспоминает милое ощущение от детской песенки «Мельница в лесу», но тут-то не так. Мне это скорее напоминает группу двойных водяных колес в Асакуре, что в префектуре Фукуока. Я был так впечатлен, когда впервые их увидел! Это было еще в детстве, поэтому я страшно удивился. Они выглядели как огромный механизм, хранящий какой-то невероятный секрет, так что я до сих пор помню их вращения… Ах, но все же эти водяные колеса намного больше тех. К тому же еще и стоят вплотную к такому европейскому особняку. Как интересно! Как и ожидалось от Сэйдзи Накамуры…
– Сэйдзи Накамуры?
– А, прошу прощения. Я тут один болтаю. Киити Фудзинума-сан, я полагаю?
С искренней улыбкой мужчина посмотрел на меня. Хоть это и была первая наша встреча, он не выказал неприязни к моей маске.
– Вы, должно быть, Симада? – спросил я хриплым голосом.
Он пробормотал «Ага!» и сказал:
– Вы вчера получили сообщение от инспектора? Эх, он действительно посчитал меня весьма подозрительным. – Затем он аккуратно поправил слегка вьющиеся волосы и представился: – Меня зовут Киёси Симада. Рад знакомству. Прошу прощения за мою спешку и бесцеремонность.
Вероятно, ему было где-то около 35 лет. Смуглое лицо и впалые щеки, немного глубоко посаженные глаза и приподнятая верхняя губа. Его лицо в зависимости от ситуации могло выглядеть весьма мрачным.
– Киёси Симада-сан… Хм, – сказал я, внимательно наблюдая за собеседником. – Я слышал, что вас интересует случившийся здесь в прошлом году инцидент?
– Да. Ну, раз вам уже все сказали… – Киёси Симада продолжил с несколько более собранным выражением лица: – Я пришел сюда не ради праздного любопытства. Иными словами, для меня прошлогодний инцидент отнюдь не чужое дело.
– Что вы имеете в виду?
– Цунэхито Фурукава. Это имя вам известно, я полагаю.
– Фурукава? Разумеется, он…
– Он пропал из-за инцидента год назад. По правде говоря, я был его другом.
– …
– Он ведь был помощником настоятеля одного из храмов в Такамацу? Моя семья тоже работает в храме на Кюсю, и мы с ним познакомились в студенческие годы. Мы учились в одном буддийском университете, и он был старше меня на год.
– Вот как? – Я кивнул и мельком посмотрел на Юриэ. Она держала ручки коляски и с каменным лицом опустила глаза на ноги Симады.
Было очевидно, что она напугана. Естественно. Нежданный гость вкупе с прозвучавшим из его губ именем Цунэхито Фурукавы.
– Юриэ, – сказал я строгим тоном, – возвращайся внутрь. Все в порядке, я могу и сам двигаться. А теперь иди.
– Хорошо.
– Ваша жена? – взволнованно спросил Киёси Симада, проводив взглядом тихо уходящую Юриэ. – Она куда более, как бы сказать, красивая, чем я думал.
Выглядело так, будто он уже обладал какой-то базовой информацией о том, что произошло в этом доме. Пока я сердито глядел на Симаду, он снова поправил волосы и сказал:
– Ну, следовательно, я уже давно знал об этом доме с водяными колесами, потому что слышал о ней от него… Кодзина. А вот про прошлогодний инцидент? Честно говоря, тогда я своим ушам не поверил.
Сейчас он произнес имя Фурукавы как «Кодзин» [14].
  
Цунэхито Фурукава… Он внезапно исчез из комнаты в ту ночную бурю год назад. Человек, который украл картину Иссэя Фудзинумы, убил Синго Масаки, а затем расчленил и сжег его труп в мусоросжигателе в подвале… До сего дня считалось, что он находится в бегах.