Ее запрет

Меня потряхивало. Я помнила его тепло, помнила терпкий запах туалетной воды. Она осталась той же самой. Хотя бы чему-то Сизов не изменял.
– Меня зовут Слава, – он протянул руку.
Как же хотелось ударить по ней со всей силы!
– Дядя Слава, – поправила я.
– А меня Ириска. Ириш-ш-шка, – старательно выговорила дочь, сложив губки бубликом.
Выше моих сил было смотреть, как она вкладывала свою крохотную ладошку в ладонь собственного отца. Я перевела взгляд на Мишу, пытаясь изобразить хоть какое-то подобие улыбки. Он не чувствовал витавшего напряжения, не понимал, что сейчас происходило. С одобрением наблюдал. Если бы он только знал… А что, если Сизов расскажет ему?!
  
– Приятно познакомиться, – мужчина продолжал сидеть рядом с нами.
– Ма-а-ам, что мне сказать? – спросила Ириска, смущенная таким пристальным вниманием.
– Что тебе тоже приятно познакомиться, – произнесла я, оглушенная собственным сердцем. В легкие проникал и въедался терпкий запах, с каждым вздохом возвращая меня в прошлое. Когда я была влюбленной глупой девочкой. Но эта девочка осталась в прошлом. В прошлом!
– Вот да… приятно, – сказала Ириска.
Слава улыбнулся ей.
– Косички тебе мама заплетала? – спросил, касаясь темных волос.
– Нет. Воспитательница в садике.
– Понятно. Но мама бы точно заплела лучше.
– Ну да, – протянула малышка с сомнением.
Он рассмеялся, наконец поднялся на ноги, позволяя вдохнуть полной грудью.
– А твоя мама научилась готовить? Я помню, как мы с твоим дядей страдали от ее стряпни. Но приходилось есть, чтобы не обидеть.
Он смел еще что-то вспоминать с ностальгией в голосе?!
– Я тоже не обижаю маму, – сдала меня малышка. – Вот бутерброды с маслом и сахаром мама делает объедение. Самые вкусные. Много сахара, – она меня поцеловала в щеку. – Честно.
– Подлиза, – прошептала я ей, шутливо дергая за косичку.
– Ну ничего, – в разговор вступил Миша, – зато наша мама самая красивая. А готовить и я могу. И не только бутерброды.
– Ириш, а ты не хочешь покушать? Ты же пропустила ужин в саду, – спросила я, лелея надежду, что смогу сбежать.
– Хочу! Мороженое! – дочь как чувствовала, что сейчас я соглашусь на все. Даже если она попросит торт вприкуску с конфетами.
– Мы тогда пойдем. Я покормлю Ириску, – произнесла я, полностью игнорируя присутствие Сизова. – Хорошо вам поболтать.
– Да вы не мешаете, – Миша приобнял меня и поцеловал в щеку. – Но идите, конечно. Устала?
– Да, – ответила я, на мгновение прикрыв глаза.
Я поднялась на непослушные ноги в страхе, что те меня подведут и я позорно рухну.
Шаг.
Второй.
Держала ладонь дочери крепко-крепко.
Шла словно по раскаленным углям, каждый новый шаг отдавался болью в районе груди. Но особенно жгло в области затылка и шеи. Неужели Сизов не постеснялся так пристально разглядывать женщину своего друга?! Хотя о чем это я…
– А вы давно вместе? – я смогла расслышать вопрос Сизова.
– Почти полтора года, – ответил Миша.
Я остановилась.
– М-м-м, ты так сказал «мои девочки»… Подумал, Ира твоя дочь.
– А это разве проблема?
– Нет. Не подумай. Просто удивился, что у друга родилась дочь, а он мне об этом не сказал.
– Мам! – я вздрогнула и опустила расфокусированный взгляд на дочку. – Мам, ну быстрее, – она дергала меня за руку.
– Иду-иду… – я пыталась улыбнуться.
– Мне шоколадное мороженое, – она затащила меня в кухню и подбежала к холодильнику.
– После каши, договорились? – руки подрагивали.
– Ну, ма-а-ам.
– Ириш…
– Ладно, только манную вари. Она у тебя вкуснее всего получается. С комочками.
– Иришка, – рассмеялась я непосредственности малышки, едва сдерживая слезы. – С комочками – это же плохо.
– Мне нравится, – она уселась на стул и выжидательно на меня смотрела.
Я помогла ей придвинуться к столу.
– Люблю тебя, – стиснула ее в объятиях. – Ты самая сладкая конфетка.
– А ты самая красивая бабочка.
– О-о-о, я удостоилась наивысшей похвалы.
Я занялась готовкой, болтая о пустяках с дочкой, всячески отгоняя от себя пугающие мысли. Но было бесполезно отрицать – Сизов заинтересовался Ирой. И если он задастся целью выяснить все про нас, это не будет стоить больших усилий. Достаточно заглянуть в документы малышки и отсчитать девять месяцев от дня ее рождения. А что будет дальше, я не знаю…
 
Глава 2. Лиза
 
– Мам, еще одну сказочку, – широко зевая, малышка предприняла попытку выпросить четвертую по счету историю.
– Ну нет, Ириш. Теперь точно спать, – шептала дочери на ухо.
– Ну, пожалуйста…
– Нельзя. Мы завтра собирались в парк, а вдруг ты не выспишься и у тебя не будет сил кататься на каруселях?
Малышка тяжело вздохнула, но согласилась с аргументом.
– Ты же со мной будешь спать? – спросила она, поворачиваясь на бок.
– Конечно, – пообещала я.
Хоть мы с Мишей давно в серьезных отношениях, но, когда приезжали друг к другу в гости, спали раздельно. Да, у нас был секс, но утром я возвращалась в отведенную нам с дочерью комнату. Не хотела, чтобы она видела в моей постели мужчину. Наверное, срабатывал внутренний ограничитель. И все благодаря матери. Еще не забылось гадливое чувство, когда очередной ухажер выходил из ее спальни, подтягивая не первой свежести штаны. Я точно не хочу, чтобы у Иры остались именно такие воспоминания обо мне.
Да, Миша не похож ни на одного мужчину, что когда-либо был у матери, но я не могла переступить через себя. Естественно, так будет не всегда. Я читала Ириске сказки, где принц женился на принцессе, и вот тогда они спали в одной постели, у них появлялись детки. Возможно, наивно, но я не хочу, чтобы моя дочь взрослела раньше времени. И, как любая девочка, я мечтала о красивом белом платье, даже сейчас, когда у меня у самой была дочь. О празднике. О клятвах. Представляла нас с Мишей держащимися за руки перед важной женщиной с нелепой прической на голове. Даже осмеливалась думать о сыне или еще одной дочери.
А сегодня все изменилось. Все мои мысли были вокруг Сизова, и как бы я их ни гнала, они возвращались… Сердце продолжало грохотать у самого горла, я смотрела на потолок, краем глаза замечая тень под дверью. Миша ждал, когда я уложу малышку и приду к нему. И впервые я не хотела.
– Зачем ты появился в нашей жизни?.. – прошептала я сквозь зубы.
Обида не прошла… и злость, и боль. Все вернулось. Все живое! Все настоящее.
Меня выжигало изнутри так сильно, словно я в прошлом.
– Лиза, – услышала я тихий голос Миши.
Я вздрогнула, сморгнула слезы и легла на бок, поворачиваясь спиной ко входу.
– Лиз, – мужчина приоткрыл дверь, вошел. Мягкие шаги по ковру. Дыхание. – Уснула…
Он еще несколько секунд постоял у кровати, отошел и вернулся – накрыл меня пледом.
Я должна была испытывать стыд. Я ведь сейчас обманывала Мишу. Стыда не было. Появилась злость на саму себя. Стоило Славе опять появиться в поле зрения, как он повлиял на мою жизнь. Вот так… несколькими словами… взглядами… случайным прикосновением. Я же была уверена, что навсегда избавилась от его присутствия в своем сердце. Слабачка!
Вдруг на тумбе ожил телефон, заставляя меня вскочить.
– О боже! – я безрезультатно пыталась сбросить вызов. На экране высвечивался незнакомый номер.
– Давай я, – Миша забрал из моих рук телефон. – Все, – прошептал.
– Спасибо, – поблагодарила я, поворачиваясь к малышке. Она продолжала спать.
– Не разбудили…
– Нет.
– Идем, – Миша протянул руку.
Мы тихо вышли из спальни.
– Я скучал, – прошептал он, как только закрыл дверь.
– И я соскучилась, – ответила я.
  
– Сильно? – мужчина прижал меня к стене, целуя в шею.
– Конечно… Миш, можно я приму душ? Пожалуйста, – попросила я, чувствуя, как его губы влажными поцелуями спускаются к вырезу платья.
– Можно, – он оторвался от меня. – Но я с тобой.