Ее запрет
Лана Легкая
Ее запрет
Глава 1. Лиза
– Ириска, стой! – кричала я в спину дочери. – Подожди меня.
Но разве она слушала? Конечно, нет. Бежала по дорожке, ведущей к дому, объявляя о своем приезде.
– Ми-и-иша! Ми-и-иша, я приехала!
– Ирина, сколько раз я говорила, Михаил или дядя Миша, – поправила я, а малышка нырнула в приоткрытую дверь, и топот ее ножек в пищащих сандаликах уже доносился изнутри. Спасибо, что Миша не ругал ее за вольное обращение, а скорее баловал еще больше. – И я приехала, – произнесла я, переступая порог и прислушиваясь к происходящему.
– У тебя красивый галстук, – услышала я из гостиной.
– А у тебя симпатичные бантики.
Я сбилась с шага, не веря своим ушам.
– Слава?.. – вырвалось из груди хрипом, и я накрыла губы ладошкой.
– Спаси-и-ибо, – довольно протянула дочь.
А я не дышала, ждала. Вдруг я ошиблась? Могло же мне померещиться?.. И сейчас моя дочь не беседует мило с собственным отцом, исчезнувшим пять лет назад и даже не узнавшим о ее существовании.
– Пожалуйста, малышка, – голос прошлого ударил меня по затылку жаром. На мгновение перед глазами потемнело, я прислонилась к стене и крепко зажмурила глаза.
Теперь у меня не было никаких сомнений. Голос принадлежал Вячеславу Сизову. Другу моего старшего брата. Моей первой и единственной любви. Мужчине, с которым я потеряла девственность, а через два дня застала его с приспущенными штанами перед голой девушкой, лежащей прямо на рабочем столе. Тому, кто даже не извинился, а холодным тоном попросил выйти из кабинета, словно между нами никогда ничего не было. Тому, кто исчез из моей жизни, оставив на память о себе самую прекрасную дочь в мире.
– Ой, – звонко вскрикнула Ириска, – мама потерялась!
– Ну раз потерялась, сейчас найдем, – сказал Миша.
Я с трудом открыла глаза, оттолкнулась ладонью от прохладной поверхности, едва сохраняя равновесие. Только бы они не заметили моего волнения.
– Так вот наша мама, – сказал Миша, появляясь из гостиной, держа Ириску за руку. – Привет, красавица, – он подошел и поцеловал меня в щеку.
– Привет, – произнесла я на автомате, не отводя взгляда от дверного проёма. Еще была призрачная надежда, что я ошиблась.
– Как доехали?
– Нормально. Пробок почти не было, – мой голос сел.
– Я рад. Идём, ко мне старый друг неожиданно нагрянул, а я его одного оставил.
– Пойдём! – малышка радостно прыгала на месте.
– Лиз, – Миша позвал меня, чуть сжимая ладонь. – Идем?
– Да-да, идём, конечно.
Я держалась за мужскую руку как за опору, что не давала мне упасть. Дыхание сбилось, в ушах гудело, а во рту пересохло.
– А вот и мои девчонки, знакомься, – сказал Миша. – Елизавета и Ириска, а это Вячеслав Сизов, – представил он нас.
Я не ошиблась. Это был он! Моя идеализированная первая любовь. Мое прошлое. Моя самая большая боль. Мой палач. Человек, из-за которого я едва не лишилась жизни…
Он ни капли не изменился. Все такой же красивый, холеный, уверенный в себе. Словно последняя наша встреча была вчера.
Мужчина сидел в кресле, переписываясь с кем-то в телефоне.
– Приятно познакомиться, – сказал он, отрывая взгляд от экрана, и помещение заполнила тишина.
Узнал.
Конечно, узнал!
Я не могла настолько измениться, чтобы он не вспомнил глупую девочку Лялю, что любила его больше жизни. Сизов медленно поднялся, не отводя взгляда от моего лица. Он облизал губы, усмехнулся и произнес:
– А мы уже знакомы, Миш. Мы с ее братом дружили до моего отъезда, – пояснил он. – Привет, Л… Лиза, – опустил взгляд на Ириску, вновь поднял на меня. Мое сердце перестало биться… – А это… твоя дочь?.. – спросил он, нахмурившись.
– М… – я с трудом разлепила губы, чтобы ответить.
– Наша девочка, – ответил Миша, спасая меня.
– Поздравляю. Очень на тебя похожа, – Слава даже не взглянул на друга, говорил, глядя мне в глаза.
Да, Ириска была моей копией. За исключением цвета глаз. Зеленого. Его она унаследовала от своей бабушки. Инны Евгеньевны, матери Сизова.
– Спасибо, – произнесла я.
– Мороженое! – воскликнула малышка. – Мама! Мороженое. Оно же растает в машине, – она дергала меня за руку. – Нужно забрать. Пойдем.
– А давай я с тобой схожу? – предложил Миша. – А мама отдохнет.
– Я сама схожу! – от мысли остаться наедине с Сизовым по позвоночнику прокатился холодок.
– Не говори глупостей. Ты же после работы. Мы быстро сбегаем, а ты отдохни. Где ключи от машины?
– В сумочке на столике, – произнесла я обреченно.
– Слав, я буквально на минуту, развлеки пока мою красавицу, – Миша проводил меня до дивана, ободряюще хлопнул по плечу Сизова и, взяв Ириску на руки, вышел из гостиной.
Мы остались наедине…
Мой кошмар наяву.
Сотни раз мне снилась встреча с Сизовым. Впервые я, задыхаясь от ужаса, проснулась в роддоме, поспешно поднялась с постели и взяла малышку на руки. Во сне он забрал ее у меня. Появился, как сегодня, из ниоткуда и забрал! Он мог так сделать тогда, может и сейчас. Денег и связей более чем достаточно.
– Как тебя развлечь? – спросил мужчина, присаживаясь обратно в кресло.
“Исчезни из моей жизни!” – было первым порывом выкрикнуть ему в лицо.
– Никак. Я давно развлекаю себя сама. Лет с пяти, – мне удалось говорить ровным тоном.
Сизов окинул меня нечитаемым взглядом, усмехнулся.
– А ты изменилась.
– А ты нет, – отзеркалила я, вызывая еще одну ухмылку.
– А если ты ошибаешься?
Не ошибаюсь! Добрая и наивная Ляля умерла пять лет назад. Ты ее убил! А пережившая скандал с братом, незапланированную беременность в девятнадцать лет, бессонные ночи, косые взгляды врачей в женской консультации и мамочек в детском саду Лиза жива.
– Как долетел? – я сменила тему разговора.
– Спасибо. Хорошо.
Не в силах выдержать его тяжелый взгляд, я повернулась на топот и довольный крик малышки:
– Все! Спасли! – объявила она, вбегая в гостиную.
– Любишь мороженое? – спросил у нее Сизов.
“Ты не имеешь права ее спрашивать об этом! Ты бросил меня, а значит, и ее. Предал!” – все вопило внутри меня.
– Люблю. А ты?
– И я люблю. А ты какое больше любишь?
– Шоколадное, – с трудом выговорила Ириска трудное для нее слово.
– Прямо как твоя мама.
“Ты не имеешь права помнить даже об этом!” – я безмолвно кричала.
– Да-а-а, – малышка кивала.
– А сколько тебе лет?
– Ей три, – соврала я.
– Да, – тут же кивнула Ириска, демонстрируя Сизову четыре оттопыренных пальчика.
– Это четыре, – сказал он. – Один, два, три, четыре. Получается, тебе четыре, а мама вот говорит, что три.
– Она просто забыла. Помнишь, мам, на тортике была циферка. Это четыре.
– Да, прости, – ответила я, притягивая малышку к себе и крепко обнимая.
– Твоя мама, наверное, сильно устает. Вот и забыла.
Ириска активно закивала.
– Да. У нее важная работа.
– И чем твоя мама занимается?
– Ма…
– Ирина, – произнесла я строго, – помнишь, я говорила, что нельзя ничего рассказывать чужим дядям и тетям. А этот дядя чужой.
– По-о-омню, – протянула малышка. – Больше не буду, – шепнула она, обнимая меня в ответ.
– Твоя мама права, – согласился Сизов, выводя меня из себя. Он точно не имел права указывать, как поступать моей дочери, даже если его слова были верными. Этого права у него никогда не было и не будет. – Так, может, познакомимся? Если твоя мама разрешит, конечно.
Ириска подняла на меня широко распахнутые глаза и ждала ответа. Если я сейчас откажу или хоть как-то выдам себя, у Сизова только укрепятся сомнения. Он ведь не дурак и никогда им не был. Только беспринципной сволочью.
– Я… – я откашлялась. – Разрешаю, – договорила не своим голосом.
Мужчина встал с кресла, подошел и присел на корточки перед Ириской. Но получилось так, что он оказался прямо у моих ног, касался плечом колена. И он делал это специально! Специально нарушал границы! Словно хотел показать, что и сейчас может быть рядом со мной.