Ведьма ищет фамильяра (Срочно!) (СИ)

Я думала, старушка моя применит какое-нибудь заклятье, ну или кинет в чудовище горшком, что держала в руках, но ведьма только с любопытством рассматривала, как сокращается расстояние. Еще немного, и эта тварюшка вцепится Ямире в горло, а этого я допустить не могла. Вскинув веник над головой, я соскочила с табуретки и ринулась на крысу.
Проворная тварь заверещала странно мелодично, словно перелив колокольчиков, и нырнула под юбку ведьме.
  
— Ямира, беги в чулан! Я ее сейчас!
Я застыла с веником на полпути и странным образом перестала чувствовать свое тело. А Ямира вместо того, чтобы прятаться или уничтожить чудовище, отошла на полшага в сторону, кряхтя опустилась на колени и, к моему ужасу, протянула руку к крысе. А та, пискнув колокольчиком, принялась тереться о протянутую руку, разве что не мурлыкала кошкой.
Если бы я не была сейчас под каким-то заговором, то все равно застыла бы истуканом. Это что такое творится?
— Тише, тише, Арина тебя не тронет, она сама тебя боится хуже любого гуля, — нежно пела ведьма, а я только и могла что хлопать глазами. — Ты же ее не тронешь?
Я думала, что последний вопрос был обращен к крысе, но ведьма подняла глаза и пытливо на меня уставилась, ожидая ответа. Она серьезно?
— Я не шучу, Арина, ты не должна нападать на Софу.
Она дала крысе имя? Во так вот сразу? А что ж такое творится?
— Софа в свою очередь обещает на тебя не нападать и предупреждать о своем появлении в помещении заблаговременно.
И представьте себе, эта крыса кивнула. Два раза!
Я б упала в обморок, да только в этот момент в нашу лавку ворвались сразу двое стражников и в комнате стало невероятно тесно, потому что корд-командир Саже и какой-то там по счету страж Луцек своими фигурами заполнили почти все пространство. С мечами и дубинами в руках, готовые сражаться с любым врагом.
В другое время я бы была просто счастлива от такого внимания двух красавчиков, но эти двое, увидев застывшую меня, а рядом старушку ведьму на коленях и малиновое нечто между нами, и сделали свои выводы.
— Нет! — как иногда страх способствует правильному применению силы — я скинула заклятье Ямиры в один миг и встала между мужчинами и …язык не поворачивается назвать чудовище по имени, но это потом.
— Здесь кричали так, словно море чудовищ прорвалось из ведьминого круга, — пояснил Луцек, до побелевших пальцев сжимая свою дубину и короткий меч. — И малиновый туман заволок все окна, так что снаружи даже не разглядеть, что здесь творится.
— Это Арина крысу испугалась, — сдала меня с потрохами старушка, поднимаясь с колен и присаживаясь на лавку. Крыса преданно завиляла хвостом и засеменила за ведьмой, а потом улеглась у ее ног, свернувшись калачиком, словно кот.
— Эту крысу? — корд-командир Саже первым убрал оружие и кивнул на малиновое чудовище.
— Что вы, Саже, — засмеялась Ямира, с трудом нагибаясь и беря крысу на руки, а та просто млела от ласк, — это не крыса, а мой фамильяр. Софой зовут.
— Не припомню я у вас ничего подобного, — корд-командира не так-то просто было убедить в том, что малиновое чудовище может быть фамильяром у ведьмы.
— Так она ж пряталась от людей, а Арине вот решила показаться. Но вы сами ж видите, что фамильяр у меня немного…кхм…нестандартный, вот.
— А крыса где? — Луцек принялся крутить головой, с подозрением поглядывая на малиновое лысое недоразумение.
— В обмороке, судя по всему, — вместо нас ответил корд-командир, кивнул нам обеим, хлопнул блондина по плечу и вышел из лавки. Луцек помялся, ожидая, возможно, что мы его пригласим к столу или угостим чем-нибудь, но, так и не дождавшись, тоже покинул лавку.
Я даже не успела почувствовать горечь сожаления, что кое-кто не остался, а на меня уже напустилась старушка-веселушка.
— Я так понимаю, с гулями, которых тебе никак не может простить Гриммуардина, случилось нечто похожее?
Я шмыгнула носом и кивнула. В точности от и до, кроме…
— Они не выросли, но малиновыми стали и… на кошек поведением стали похожи.
Пришла пора повиниться в самом главном моем провале как защитницы Величавца от нечисти — я ее боюсь до безумия, и от этого моя магия становится просто неуправляемой.
— Извините, что перекрасила вашего фамильяра, — вздохнула тяжело и горестно, как всегда делала в кабинете у Гриммочки Перровны. Правда, что в том кабинете, что в этой лавке мои сожаления не принимались. Видимо, актерка из меня плохая.
— А у меня не было фамильяра, милочка…до сегодняшнего дня.
  
Глава 10. Ведьма в укрытии
 
Арина
До конца недели я просидела дома, прячась от возможных последствий встречи со «свободными сердцем» мужчинами. За предыдущие полторы недели мне удалось свалить своим проклятьем торговца тканью, который подыскивал в тот момент себе третью жену, трех храмовиков, случайно оказавшихся на моей улице (этих я теперь вообще обхожу стороной — слишком энергичными оказались, лишая себя радостей семейной жизни), двух стражников из смены Ариса плюс самого Ариса, дважды.
Кстати, Арис был единственным за все время, на ком проклятье измывалось нещадно — три раза за две недели, причем остальных зацепило однажды и потом игнорировало. Так что у меня был список, с кем я свободно могу теперь общаться, не подвергая проклятью (если они, конечно, сами пожелают это), и тех, кого лучше обходить стороной.
Во второй список я сама вписала Луцека, так как его сила гэнэкэ порой выходила из-под контроля и превращала меня в кокетливую кошку в преддверии березеня*. Очень неприятное состояние, благо периоды такие с каждым разом становились все короче — видимо им-му-ни-тет усиливаться стал.
Но зато я теперь как никто понимаю тех мужчин, которые попадали под мое проклятье. Очень уж они были недовольны, и «руконогая ведьма» было самым цензурным из всего, что мне пришлось услышать от них. Но, почувствовав на себе силу гэнэкэ, которую пропускает даже артефакт, выданный мне в Академии, я сдерживаюсь сколько могу. К сожалению, потом моя внутренняя свободная ведьма начинает бунтовать, и магия выплескивается непредсказуемыми наговорами. И одуванчики на лице Луцека — не самое страшное, что может произойти с мужчиной.
В первый список с удовольствием бы внесла корд-командира Саже, от чьего взгляда мое сердечко постоянно замирает, а язык прилипает к нёбу, но…переходить дорогу главной ведьме Ля-Гуша — себе дороже, а сам корд на меня вообще не смотрит, эх. А ор Ариса на весь городок, что я его специально подкарауливаю и проклинаю стремлением к браку, вот совершенно не способствует общению с нормальным мужчиной.
Ямира говорит, что мне что-то не везет на тех, кто подпадает под мое проклятье, ведь в Ля-Гуше очень много холостых честных мужчин, а мне достаются какие-то взбалмошные и невменяемые. А еще заметила, что одни идиоты вокруг виться начали.
Трех храмовиков почему мое проклятье спеленало, как котят неопытных? Да потому что они решили, что их вера в Творца их защитит. Ну, верить они не прекратили, и в соответствии со своими традициями чуть прямо на месте столкновения нужный ритуал не провели. Все трое, по очереди, как будто списывали друг у друга контрольную.
Двое молодцов поспорили на несколько монет серебряных, кого из них мое проклятье выберет первым, и стали подкарауливать меня возле моего дома. Ночью. Причем так подозрительно шуршали под калиткой, даже ругались и орали, что я приняла их за воров, хотя у меня и красть-то нечего. Да и кто в здравом уме пойдет обворовывать ведьму? Правильно — полностью сумасшедшие люди или сильнейшие маги, которым ведьмина сила не страшна. Ну а из имущества могли позариться на бабушкину ведьмовскую книгу (уж не спрашивайте, почему я так решила). 
  
В общем, в темноте ночи я себя так накрутила, так напугала, что не побоялась покинуть дом через заднюю калитку и в ночи пробираться к дому Ямиры. Страх был на столько осязаем, что моя магия принялась буянить и искать, на кого бы выплеснуть свой гнев. И по дороге ведьмовская сила нашла себе жертву — одного ворона превратила чуть ли не в птицу-баюн, опять же малиновую.