Ведьма ищет фамильяра (Срочно!) (СИ)

— Ведьмин круг открылся! — закричала Мрыся, готовя заклинание защиты. — Останови лошадь, Даду!
Дадуш старался, но лошадь упорно неслась в ведьмин круг, а артефакт, молчавший до этого, вдруг начал вибрировать в потайном кармане, и в ответ на эту вибрацию ведьмин круг  пришел в движение и принялся двигаться навстречу лошади.
— Мрыся, прыгай! — крикнул мужчина, тут же схватил жену за талию и, помогая магией, перенес женщину подальше от неизменной точки столкновения. И вовремя, потому что в следующее мгновение его ослепило.
  
Все закончилось тут же. Конь остановился, тяжело дыша, а на Дадуша с темного неба смотрели две розовые луны, словно глаза неизвестного бога.
  
Глава 26. Ты не рада?
 
Арина
— Вот теперь и знакомься с будущим зятем, папочка!
— Папочка? — первым отреагировал корд Саже, ну а потом и отец отмер, правда ему потребовалось больше времени, вернее, укус моего фамильяра, чтобы перестать изображать каменную фигуру на распутье, указывающую перстом правильное направление.
— Ариша? Ишенька?
— Вот ведь вредность двуногая, а говорил, что это имя исключительно для самца! — возмутился горностай и принялся отплевываться, словно укусил не обычного мага, а какой-то сочный, но горький фрукт.
Я ведь его помнила, голос его, руки, высокую крепкую фигуру. Мне казалось, что мой отец — гора. Еще волосы у него были другого цвета, а теперь седые. А вот магия все та же — золотистая, значит вера ему не изменила, даже в другом мире.
— Ты хотел вернуться в тот мир, откуда пришел, — напомнила я, не приближаясь, но и не убегая, — когда Любава с храмовиками ведьмин круг закрыли.
— Я не сразу признал наш мир, — видя, что я не бегу к нему с распростертыми объятьями, мужчина присел на лавку возле стола, сложил руки перед собой и принялся пальцами перебирать трещины на толстой дубовой столешнице. — Боялся, что меня не найдут, если я не вернусь в тот мир — Мрыся не найдет.
Мне стало горько. Я вот поняла сейчас, что тот ритуал, что проводили мама с бабушкой, должен был открыть путь отцу обратно в наш мир, а отправил родных мне людей в неизвестном направлении. И за десять лет никто из них не смог ни назад вернуться, ни с отцом встретиться.
— Где ты был эти три дня? Ведь я правильно поняла — ты не вчера из круга вышел.
— Да вот у жениха твоего в камере сидел, пока подтверждение моей личности не пришло.
— А сюда зачем пришел?
— Как зачем? — его удивление было на столько искренним, что у меня в сердце что-то кольнуло. — От камеры до лавки ближе всего, а Мрыся с Агатой всегда в это время в лавке работали, а ты с ними постоянно. Думал всю семью здесь застать.
Еще один укол в сердце и, кажется, в носу защипало.
— А тебе что-нибудь рассказывали в…тюрьме?
Спросила, а сама на корд-командира посмотрела, а тот только отрицательно покачал головой и неопределенно пожал плечами — не рассказали, да и не сопоставили родство, похоже.
Перевела взгляд на отца, а тот смотрел на меня пристально и пытливо, словно пытался по лицу прочесть, что я имела ввиду.
В носу еще сильнее защипало, да и глаза зачесались, слезиться начали.
— Ты меня не узнал, — то ли обиделась, то ли возмутилась — голос дрогнул и сник, так что пришлось прокашляться.
— Так ты ж была… — руки мужчины попытались показать что-то не очень крупное или не очень высокое, но потом безнадежно поникли и упали на стол. — Ты не рада моему возвращению?
Вопрос прямо в лоб. А я даже не знаю, что испытываю от внезапного появления родителя. Вот появись сейчас мама с бабушкой — разрыдалась бы у обеих на шее, а тут словно все внутри затаилось и ждет продолжения, как было, когда я в детстве пряталась в чулане и ждала, найдут меня или не найдут.
Прошлась задумчиво по кухне с другой стороны стола, с удивлением отметила, что хожу туда-сюда и наглаживаю Ишу, словно пытаюсь успокоиться, а когда остановилась, то посмотрела с ожиданием не на отца, а на корда Саже — вдруг он что-нибудь мне подскажет.
— Знаете, Дадуш, — кашлянув в кулак, мой якобы жених присел на лавку напротив отца и положил руки на столешницу, словно повторяя его позу, — Арина обучалась десять дет в Академии, как и ее мама, как бабушка, и только недавно вернулась в Ля-Гуш.
Как-то корд слишком издалека начал, так он к сути не подойдет, но ведь последний вопрос был не об этом. Рада ли я возвращению отца?
— Я плохо помню детство, — перебила я корда, а тот даже выдохнул облегченно, что ему не дали запутаться в объяснениях. — И то, каким вы были, вспоминаю размытыми картинка или звуками. Мама с бабушкой говорили, что проведут ритуал, и тогда мы будем самыми счастливыми и богатыми на все белом свете. Но они никогда не объясняли, что за ритуал и для чего он нужен. И про вас они говорили, что вы ушли в далекий поход, а вернуться не можете. Последний раз я это слышала десять лет назад.
— А что было после? — отец вскинул голову, а в его глазах я прочла осознание, что ничего хорошего я не добавлю.
— Как что? — встрепенулся горностай на моих руках. — Твоя жизнь резко стала лучше, потому что в ваш круг выкинуло меня.
Судя по тому, как отец закатил глаза, мой фамильяр — еще то счастье.
— А если серьезно, что случилось с мамой и бабушкой?
И взгляд серьезный, понимающий и при этом не давящий, словно говорил, что мужчина все понимает, но уходить от ответа или выкручиваться не стоит — он и так уже догадывается.
— Мама с бабушкой угодили в ведьмин круг десять лет назад. Он открылся и сбил ритуал, а из круга полезли чудовища…
Воспоминания яркой вспышкой пронеслись перед глазами, выцепляя клыки, синие перья, лапы с когтями.
— Такие же, как те, что три дня назад пытались выйти.
— Ты про этих малиновых подлиз говоришь? — отец усмехнулся, а я вздрогнула — еще не хватало, чтобы мне этих малиновых монстров вручили со словами: «Сама создала — сама и отвечай за них».
— Они были синими, — на всякий случай уточнила я, с удивлением отмечая, как меняется настроение отца.
— Замечательно! По крайне мере я знаю одну ведьму, которая будет мне помогать искать этот мир между ветвями или корнями Великого Древа.
Это что же, есть шанс найти маму и бабушку?
  
Глава 27. Обида обиде рознь
 
Арина
Мы шли по улочкам городка и впервые на меня почти не обращали внимание — все, кто старше меня лет на двадцать, здоровались с отцом, искренне радуясь его возвращению.
А я шла и украдкой наблюдала за обоими мужчинами (да, корд Саже отправился с нами, словно всё ещё не доверял Дадушу Ги). Отец здоровался, задавал вопросы про семью и здоровье, и расставался, умудряясь пропустить мимо ушей все вопросы относительно своего отсутствия.
А корд-командир мрачнел с каждым новым жителем Ля-Гуша, подошедшим к отцу поздороваться. Я могла только догадываться, что корд в этот момент составлял список кар, которые падут на голову того, кто искал подтверждение личности моего отца. Да уж, даже мне ясно, что достаточно было пригласить в участок несколько жителей, и личность была подтверждена в тот же день, а они три дня потратили.
А ещё я как-то удивительно легко себя чувствовала, словно сказанные в лавке слова освободили меня от невероятного груза. От нескольких грузов.
Я очень надеялась, что отец знает, как найти маму с бабушкой, и мы вместе с ним отправимся за нашими близкими.
А ещё я с наслаждением примеряла на себя статус невесты корда и изредка покусывала губы, чтобы не расплыться в непозволительно довольной улыбке.
Вы не подумайте — я всё понимала: корд сказал на счёт свадьбы, чтобы отвадить от меня никудышных надоедливых женихов, но до чего ж приятно немного помечтать.
  
К дому мы подошли слишком быстро, просто непозволительно быстро.
— Вы поаккуратнее с домом, — предупредил корд Саже отца, — он очень своеобразный и не всех приветствует.
— У меня никогда с ним не было проблем, — заверил отец и широко улыбаться, когда сначала калитка, а потом и дверь гостеприимно открылись.