"Фантастика 2025-134". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

Мое хмурое воинственное настроение передалось всем членам нашего отряда. Четыре десятка закованных в эльфийскую броню бойцов достаточная сила, чтобы сдержать любой натиск, пока я готовлю свое колдовство. А большего мне и не требовалось — поднимать всю границу я не собирался, ведь моих сил должно хватить на такую мелочь, как один паладин и его подчиненные.
По словам Армеля, паладин Леннарт убыл дальше, на запад, а в Кинашалоне осталась Пресветлая Дева Лавертен. Именно она и была ответственна за происходящее в городе и окрестностях, именно она отдала непосредственный приказ собирать хворост для костров и проводить орденское дознание к местным жителям.
  
Святоши всегда остаются святошами — за ними тянется шлейф из пыток и боли, которые они по какому-то недоразумению называют «несением света» и «борьбой с ересью».
В чем заключается ересь людей, что даже не являлись подданными Трех Орденов и жили на свободных Западных землях мне и хотелось спросить у этой наглой девчонки.
Когда наш отряд прибыл к Кинашалону, за городскими стенами уже виднелись клубы дыма, поднимающиеся от многочисленных костров. Солдаты Святого Воинства, которые стояли в воротах города на страже, попытались остановить нас, но мне хватило лишь короткого кивка для того, чтобы Ирнар выехал вперед и вместе с еще тремя всадниками просто смял хлипкую преграду. Следом в город въехал и весь остальной отряд, во главе со мной и Лиан.
Чуть осадив коня уже в пределах городских стен, я вскинул ладони и, сомкнув меж собой печати Владыки Демонов, разорвал небеса над Кинашалоном. В те немногие места, где уже успели заняться «очищающие» кострища, хлынул поток дымных демонов, словно тонкие черные смерчи, орды подконтрольных мне тварей ринулись тушить святой огонь и спасать жизни несчастных горожан.
Убедившись, что город стал погружаться в исцеляющий его раны мрак, я направил коня вслед за авангардом, который сейчас возглавлял лейтенант. Ирнар еще на подступах к городу вытащил свой меч из ножен и был готов зарубить любого, кто посмеет встать на пути темных эльфов и попытаться замедлить наше продвижение.
Путь наш лежал к центральной рыночной площади, которая сейчас находилась в абсолютном беспорядке. Лотки сломаны, телеги, заваленные товарами — стащены к стенам окружных домов. Посреди пятачка, где круглый год велась активная торговля, сейчас стояло три позорных столба от которых поднимались тонкие струйки дыма. И судя по обуглившимся телам, прикованным к столбам цепями, на первую волну казней мы опоздали.
Навстречу авангарду выступили тяжелые пехотинцы Святого Воинства, ловко уперев свои длинные пики в брусчатку и приготовившиеся отражать первую атаку конницы. Очевидно, преимущество было на их стороне — взять достаточный разгон, чтобы смять хлипкий строй, эльфам было негде, да и зайти во фланг не получится. А приблизиться к ощетинившимся острыми пиками бойцам без вреда для себя и лошадей было просто невозможно.
— Именем Святого Престола! — рявкнул один из святош, стоящий позади строя. По всей видимости, мелкий командир. — Как вы смеете, длинноухие твари, препятствовать!..
Ирнар был прилежным учеником, подающим большие надежды. Едва красные глаза темного эльфа выцепили из общей массы противников фигуру командира, лейтенант недобро оскалился — и в этот момент я мог поклясться перед Нильф, что точно такой же оскал я не раз видал на лице Эрегора — после чего поднялся на стременах и дважды, крест-накрест, взмахнул мечом.
Со стороны могло показаться, что эльф просто рисуется, если бы не два темных тонких лезвия, которые сорвались с клинка лейтенанта. За своей спиной я услышал полный зависти тяжелый вздох Лиан — именно к такому уровню контроля она стремилась, но ее максимум пока заключался в небольших чарах на режущей кромке и дымовой завесе из простеньких демонов. Ирнар обходил ее в навыках владения темной магией на несколько голов, хотя заниматься с ним я начал сравнительно недавно.
Первое черное лезвие разлетелось на куски, едва приблизилось к фигуре командира — его защищала магия Света, как и любого члена Святого Воинства. Вот только лейтенант знал, что делает — Ирнар отдельно подходил ко мне с этим вопросом, дабы быть готовым к столкновению со святошами. И, по сути, защита Святого Воинства не особо отличалась по своей прочности от толстых и крепких шкур орков. Так что второе темное лезвие уже свое дело сделало — барьер вокруг фигуры командира полыхнул и осыпался красными искрами, а остатки магического снаряда лейтенанта врубились прямо в рожу наглого святоши.
Мужчина моментально опрокинулся на спину и взвыл — ожог, который оставляет касание к подобным магическим клинкам, доставляет поистине огромные страдания — эльфы же, как по команде, направили своих коней на копейщиков.
Лейтенанту моя помощь не требовалась. Эльф еще раз взмахнул мечом, высекая на брусчатке перед строем святош тонкую линию. После этого мой ученик ловко полоснул лезвием меча у самой гарды по запястью и щедро окропил камень рыночной площади собственной кровью.
Брусчатка под ногами копейщиков моментально вздыбилась и, поднявшись на несколько футов, скрыла за собой небольшой отряд святош. Послышались людские крики и вопли — я позволил себе небольшое вмешательство в колдовство моего ученика и добавил парочку злобных демонов, которые сейчас разрывали на части плоть тех, кто посмел встать у нас на пути.
Ирнар, не ожидая подобного эффекта, на миг стушевался, но после оглянулся и поймал мой насмешливый взгляд. После этого эльф все понял — только горделиво тряхнул своей воинской косой и, подняв меч к плечу, гаркнул остальным эльфийским бойцам короткую команду.
Рубить!
Всадники сомкнули строй стремя к стремени и выученные кони, едва ли не чеканя шаг, стали теснить к краю площади тех святош, кто спешил на выручку своим товарищам. Чуть позади конного строя вышагивал и сам спешившийся Ирнар — добивал раненых и следил за тем, чтобы его бойцы действовали согласно приказам, а не слишком увлекались рубкой.
Я же, тронув поводья, выехал вперед, поближе к месиву из человеческих тел, грязи и камня, к этому порочному обелиску из плоти огнепоклонников бога Света, который сейчас источал лишь миазмы боли и страдания. Лиан, которая все это время находилась рядом со мной, словно зачарованная смотрела на эту конструкцию, с интересом наблюдая за сочащейся кровью из щелей промеж камней брусчатки.
Поток солдат Святого Воинства все увеличивался. Они, будто тараканы, лезли со всех улиц и переулков, стекались к рыночной площади со всех мыслимых направлений. Вот, продвижение эльфов замедлилось, после чего бойцов Ирнара стали оттеснять назад.
Я же, игнорируя происходящее вокруг сражение, спешился и, под удивленным взглядом Лиан взобрался на кровавый обелиск, который мои демоны выстроили на месте отряда копейщиков. Верный меч скользнул из ножен, клинок, как в масло, вошел промеж камней и костей в вершину обелиска едва ли не по рукоять.
Сила крови хлестала через край. Необузданным потоком она кипела, пузырилась алым, пыталась проложить себе путь. Нильф была бы не слишком рада подобной кровавой жертве, но сейчас я опирался исключительно на свои силы и способности, даже толком не прибегая к печатям и прикормленным демонам. Нужно показать, что если я окажусь в полном окружении Святого Воинства — справиться со мной многочисленные клирики, аколиты и даже паладины будут просто неспособны.
Несколько мгновений ничего не происходило. Я спиной чувствовал навязчивый интерес Лиан, которая осталась у подножья выросшего до десяти футов кровавого холма, будто одинокий сторож на посту. Я же собирал воедино всю кровь, которая пыталась ускользнуть от меня в землю и глину под рыночной площадью. Собирал, только лишь для того, чтобы она красной сетью выстрелила из каждой щели, из-под каждого камня, ища себе жертву.
  
Магические нити острее бритвы, практически чистый поток колдовской силы, замешанный на боли и крови, они мгновенно опутывали руки и ноги, заставляли бойцов Святого Воинства бросить оружие и рухнуть на колени, а те же, кто упорствовал — лишались пальцев, ладоней или даже головы. Масса солдат, которая сейчас напирала на горстку эльфов, колыхнулась, послышались испуганные вопли сменяемые полными ужаса криками и мольбами. Многие из солдат на самом деле стали молиться своему богу.