"Фантастика 2025-134". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

Разок я сходил в бордель, оставил записку для теневых патриархов, после чего сделал вид мрачный и загадочный. Чем больше я буду держать в напряжении эту скользкую братию, тем позже они позарятся на чей-нибудь тугой кошель и начнут за мной шпионить или выполнять иные поручения, которые бы могли как-то навредить всему нашему предприятию.
Ужин у Филверелла прошел не так ярко, как я ожидал, но это был только первый этап торгов. Я намекнул темному, что не прочь переложить все бремя славы за подписание бумаги об основании эльфийского гарнизона на его доблестные плечи. В ответ же я требовал все того же, что и раньше — не путаться у меня под ногами и изредка включаться в процесс, случись какие-то осложнения или другие непредвиденные ситуации. По реакции командора ничего однозначно сказать было нельзя. Эльф казался каким-то загадочным, будто вел свою игру, но разгадать его замысел у меня так и не получилось. Ну что же, у меня есть еще несколько месяцев. Выписывать грамоту о союзе с Н’аэлором пока слишком рано, нужно дождаться обострения ситуации с хлебом, ее разрешения, а потом горожан можно брать голыми руками — они будут согласны на все.
  
Я так носился с официальной частью вопроса, потому что это было нужно и Мибензиту, и самим эльфам. Ни один из министров Ирен не одобрит отправку войск в город, где эльфов не ждут, решение королевы будет просто заблокировано. Вечный Лес не вмешивается в дела людей и не захватывает новые земли — такова вечная доктрина после падения Садов Армина, которая защищает народ темных от любых поползновений со стороны Брима или Орденов. Если Ирен введет войска в один из городов Западных земель без прямого приглашения, это станет формальным поводом для войны со стороны Брима, который был бы не прочь отодвинуть границы Н’аэлора еще дальше на север.
За исполнением этого принципа нерасширения внимательно следит весь Менас и исключением является только пример Шивалора, где жители сами согласились на гарнизон темных.
Важен официальный договор и для Мибензита. Каждый город управляется самостоятельно и автономно его жителями через выборных бургомистров, но все они придерживаются единого права. Это позволяет не только избежать возникновения молодой аристократии или других идиотов, но и удерживает Западные земли в вольном состоянии. И один из первых пунктов этого всеобщего свода правил гласит: сопротивляться включению в состав соседних государств и препятствовать порабощению Западных земель. Без документа гарнизон эльфов формально станет захватчиками, а жители Мибензита — предателями своего родного края со всеми вытекающими для торговли и прочих отношений с соседями последствиями. Так что грамота, описывающая функции гарнизона и являющаяся прямым приглашением жизненно необходима. Без нее никуда.
— Все готово, учитель, — сообщил Эрегор, едва моя нога переступила территорию цитадели.
Казалось, эльф специально стоял у ворот и ждал меня, чтобы сообщить эти неприятные новости.
Конечно же, речь шла о платье, в котором я буду выступать на вече. В предыдущие годы выборы бургомистра были исключительно формальным мероприятием. Всех устраивало правление семейства Гинника, а зачем менять то, что работает? Так что на площадь перед управой собиралось хорошо, если несколько сотен человек. Например, казни вызывали у горожан куда больше интереса, чем вопрос о том, кто будет управлять городом. Но в этом году все было иначе, и выборы пройдут даже не перед управой, а на рыночной площади, прямо рядом с гномьей стройкой, что добавляло ситуации символизма. Еще пару дней назад торговые ряды и телеги начали растаскивать в стороны, чтобы перед помостом могли уместиться все желающие. Торговцы ворчали, но понимали важность предстоящего мероприятия, лоточники, пекари и держатели ближайших трактиров — потирали руки. Половина города соберется в одном месте, а потом пойдет есть, пить и мыть кости новому бургомистру! А то, что этим бургомистром по слухам станет Владыка Демонов, лишь подливало масла в огонь.
Я сам сегодня прошелся по улицам и послушал, о чем судачат люди. Одни — приветствуют мое назначение, другие — относятся с подозрением и опаской. Есть даже идиоты, которые говорят, что я как темный маг введу налог кровью и человеческими жертвами, а еще начну портить девок, прямо как старая аристократия Брима на востоке, на границе с подгорцами и орденами, где до сих пор действовало право первой ночи. Одни люди с презрением относились к купцам и Гиннику, другие — не доверяли гномам, называя их «хитрыми недомерками, которые сговорились с колдуном». Голоса эти звучали примерно с равной силой, но сам факт того, что половина Мибензита на полном серьезе отстаивала кандидатуру Владыки Нильф, уже было поразительно. Воистину, настали странные времена.
Костюм казался чуть узковат, но это только потому что он вызывал у меня ощущение накинутых кандалов, которыми меня прикуют к Мибензиту. Я прекрасно понимал, что собственная гордыня не позволит мне пренебрегать титулом бургомистра, пусть это лишь мелкий чин где-то в городе посреди Западных земель, но по местным меркам Мибензит крупный город. Сорок тысяч душ, торговый маршрут, собственные стены и цитадель. Даже в Бриме нет-нет, встречались города просто кое-как обнесенные частоколом, а в богатых центральных регионах они вовсе росли в чистом поле, прямо как дикая трава.
— Я бы предпочел свою обычную рубаху или какое-нибудь жреческое платье, чем это… — протянул я, глядя в медное зеркало.
— Учитель, вы должны выглядеть не как маг, а как чиновник. Я понимаю, что броня и простая рубаха вам привычнее, но доверьтесь моему мнению. Даже в таком захолустье встречают по одеждам, — невозмутимо сообщил эльф, который стоял сейчас за моей спиной и подпирал плечом стену.
В голосе Эрегора не было ни единой эмоции, но я сразу же понял, что эльф веселится. Ну-ну, смейся, пока можешь, советник. Едва в мои руки попадут печать и ярлык, первым же указом будет назначение Эрегора моим помощником и заместителем. После чего обе регалии перекочуют к эльфу, и он продолжит протирать штаны за бумажной работой в управе и войнами с гномами-строителями за городскую казну.
— Ты же помнишь, что ты все еще глава торгового дома Н’аэлора? — спросил я у эльфа, поправляя манжеты.
— Это еще имеет значение? — спросил Эрегор.
— Имеет. Помнишь причину моего первого визита в особняк?
— Касательно Уз Крови, вы пришли с этой проблемой, — ответил эльф.
— Не только. Изначально с мастером Зинасом по ковке-на-крови у меня был уговор, что он станет поставщиком торгового дома Н’аэлора и сможет продавать Вечному Лесу свои изделия по справедливой цене, а не за те гроши, которые вы обычно предлагается заграничным кузнецам.
— Мне кажется, учитель, ты оказал ему услугу совершенно иного сорта, намного более ценную, — заметил эльф. — Вместо поставок в Н’аэлор ты дал Зинасу и гномам почти весь Мибензит. Теперь мастеровые в городе главные, сместив с этого места купцов.
— Это так, но эта возможность все еще остается, — заметил я. — Если наш союз с гномами даст трещину, у нас всегда должен быть под рукой этот подарок. Ты меня понял?
— Да, учитель, — склонил голову эльф. — Я подготовлю все необходимые грамоты.
— Отлично. И надо возобновить деятельность торгового дома. Тебе надо зарабатывать на наши предприятия, мы не должны сидеть на шее у Ирен, ее возможности тоже не безграничны. Когда я стану бургомистром, вопрос с финансами решится сам собой, но все же я предпочитаю иметь возможность платить бойцам в том числе и из своего кармана.
  
Мои слова о том, что карман торгового дома я уже считал своим, эльф тактично проигнорировал, а в остальном перечить мне поводов не наблюдалось.
У меня же осталось последнее дело, которое я планировал провернуть после заката, без лишних глаз и свидетелей.
Отец Симон. Пришло время нанести визит в обитель бога Света.
Осень уже полноценно вступила в свои права, и Мибензит превратился в один сплошной поток серой грязи, стекающей по городским улицам. Неглубокие канавы, выбитые вдоль улиц, ожидаемо не справлялись с потоками воды и грязи, выгребные ямы бурлили, поднимая в воздух вонь и болезни, люди время от времени по колено увязали в буром месиве, которое собиралось в совершенно неожиданных местах. Хуже всего дела обстояли, конечно же, в районе Черной Кости, но и в северной части города находиться было не слишком приятно.