Моя прекрасная целительница

– Тинка, ответь честно. Ты влюбилась в лорда Эдварда Дарлина? – Эва проговорила вопрос спокойным тоном, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Тинария замерла, большие голубые глаза широко распахнулись, затем на нежном милом лице отразилась гамма эмоций, таких разных и несовместимых между собой, что Эва озадачилась.
Растерянность, испуг, обида, решимость…
Тина быстро успокоилась и тихим голосом ответила:
  
– Что за странный вопрос? Разве можно влюбиться в того, кого знаешь несколько дней? В того, в кого влюбляться – истинное сумасшествие? В твоего жениха? Разве я легкомысленная и ветреная? Ты знаешь, что нет.
– Мне показалось вчера… – прищурилась Эва, смягчая тон, – и до этого тоже, ты в присутствии милорда Дарлина смущаешься, он вызывает у тебя восхищение…
– Эва, по твоей прихоти я каждый день общаюсь с высшим лордом королевства, героем войны и другом принца. Каждый раз преодолеваю себя, чтобы вести себя с ним как равная, как леди, не испытывать робости в его присутствии и хоть что-то произнести, чтобы поддерживать диалог, – вздохнула Тина. – Мне очень сложно. Может быть, еще и потому, что я действительно восхищаюсь лордом Дарлином и, возможно, не могу этого скрыть. Но при чем здесь влюбленность? С чего ты взяла это?
Эва подошла к расстроенной подруге и слегка обняла ее. Она была полна подозрений.
«И все же… неужели я ошиблась?»
– Я все время забываю, как тебе тяжело. Со стороны ты смотришься достойно, лишь немного смущенной, робкой, но это не может никого насторожить, – прошептала она. – Но часто ты довольна и весела…
«…а он так смотрит на тебя в эти мгновения…»
– Я довольна, что меня до сих пор не раскрыли, – со вздохом пробормотала Тина. – Уж не знаю, как потом буду смотреть в глаза твоему жениху и лорду Риду, но сейчас мне страшно, и я очень боюсь разоблачения.
– А ты не будешь смотреть им в глаза, будешь учиться в своей академии в нашей южной столице и грызть гранит науки.
– Ты уже написала рекомендательное письмо приемной комиссии? – оживилась Тинария.
– Пока нет. Но обязательно напишу, как только лорды уедут из поместья.
«А я выясню все, что должна», – мысленно добавила она.
Тина тут же скисла. Видимо, и от того, что письмо до сих пор не написано, и от чего-то еще.
«Не от того ли, что лорд Эдвард скоро уедет из поместья?» – Червячок ревности вновь вгрызся в сердце Эвы и жадно стал поедать самую сердцевину – там, где еще теплилось доверие и любовь к подруге детства.
– Миссис Луисон, – обратилась Эвелина к вернувшейся компаньонке, отстраняясь от Тины, с досадой отмечая, что голос прозвучал резче, чем она хотела. – Помогите Тине переодеться. И позовите, наконец, горничных. Хватит вам отбирать у них работу.
– Зачем мне переодеваться? – спросила Тина, ничего не понимая.
– Мисс Тинария прекрасно выглядит в этом нежном платье. Вы сами вчера его выбрали и сказали… – попыталась возразить миссис Луисон.
– Это платье ей не подходит, – спокойно отозвалась мисс Стрендж, подходя к гардеробной. – Я передумала. – В голосе прозвучали металлические нотки. – Его нужно надевать с корсетом, а Тина их не переносит. Не будем ее мучить.
– Я привыкаю к ним, – тихо проговорила Тинария. – Понемногу.
Эва зашла в гардеробную и стала внимательно рассматривать платья.
– Вот в этом платье тебе будет гораздо лучше.
Эвелина обернулась к подруге, не обратив внимание на фразу, держа в руках невзрачное коричневое платье, без всяких кружев и красивых пуговиц, закрытое до горла, со свободными длинными рукавами с манжетами, которое очень редко надевала, когда хотела поработать в саду.
– Ткань плотная, вполне можно надеть без корсета. Тебе будет удобно. И как раз поработаешь сегодня в розарии – пора его привести в порядок. Ты же убедилась в этом вчера, когда показывала розы лорду Эдварду? – Мисс Стрендж улыбнулась, не подозревая, что улыбка не затронула холодные злые глаза.
 
Глава 13
 
Так паршиво Тинария еще никогда себя не чувствовала. Она видела, с Эвой что-то происходит, госпожа и подруга изменилась по отношению к ней, но не понимала, в чем причина этих изменений.
Эва заставила ее переодеться в более простое платье, отправила зачем-то в розарий, хотя она никогда не ухаживала за цветами и понятия не имела, что нужно делать.
Да, она влюблена в лорда Дарлина, но об этом в поместье не знает ни одна живая душа. И никогда не узнает. Она не делала и не говорила ничего, что могло бы выдать ее. И с лордом Дарлином она не кокетничала и не флиртовала, то есть по-простому – не строила глазки, не заигрывала. А значит… опять же… не могла выдать свою тайну.
Что тогда случилось? Почему Эвелина так на нее разозлилась?
Видимо, она чего-то не знает. А может, кто-то из прислуги насплетничал? Только о чем? Ведь ничего же не было.
Тинария молча позавтракала с милордами и миссис Луисон, нехотя вступая в разговор. Все время думала, что случилось с Эвой, почему она так странно вела себя утром? Когда Тине помогли переодеться, она попрощалась с Эвой, но та ничего не ответила. Смотрела в окно на деревья и молчала.
Иногда девушка ловила на себе задумчивый взгляд Эдварда Дарлина, тогда непослушное сердце замирало, а потом начинило биться быстро-быстро, а краска заливала щеки.
Тина не понимала, почему у нее такая неадекватная реакция на взгляды мужчины, ведь в них сквозили только мягкость и легкая задумчивость, и никакой многозначительности или откровенного интереса.
– Мисс Эвелина, чтобы узнать друг друга получше, предлагаю сыграть в одну легкую игру, которая сейчас очень популярна при дворе его высочества. Называется «Вопросы – ответы», – вдруг предложил лорд Дарлин. – Со своей стороны обещаю отвечать искренне на все вопросы.
Тинария встретилась взглядом с миссис Луисон, женщина лишь неопределенно пожала плечами, хотя во взгляде мелькнула досада. Боится, что Тина может запутаться? Или не нравится что-то еще?
Затем девушка натолкнулась на взгляд лорда Рида, который не скрывал своего любопытства и веселого настроения. Видимо, тоже был поклонником этой модной игры?
И что же ответить? Согласиться или отказаться?
Тину вдруг охватило непреодолимое желание согласиться с предложением гостя, чтобы самой задать лорду Дарлину некоторые вопросы. В конце концов, она всегда может отказаться отвечать – сейчас она леди, хозяйка дома, не домашняя прислуга, а леди никто не заставит делать то, чего она не хочет.
– Сэр Эдвард, ваше предложение меня настораживает, – немного сухо ответила Тина. – Но давайте попробуем сыграть в эту модную игру. И никто не обязан отвечать, если не захочет.
– Боги! Леди! – усмехнулся лорд Дарлин с некоторым удивлением. – О чем вы подумали? Все вопросы будут приличные и деликатные. Даю вам слово джентльмена.
– Ну да, мы же не при дворе, – тихо пробормотал сэр Майкл, но Тина услышала.
Тинария вспыхнула. О чем это лорд Рид? И что значит, о чем это она подумала? О том, что, вообще-то, она не леди Стрендж и может чего-то не знать из того, что должна знать и как леди, и как мисс Эвелина Стрендж. Она, конечно, знала Эву как облупленную, провела рядом с ней всю жизнь, но ведь Эва иногда уезжала в столицу, и не только южного графства, но и всего королевства, где проживала месяцами совершенно другой жизнью – той, о которой Тинария ничего не знала.
– Хорошо. Начинаю я, – заявила Тина, встречаясь взглядом с сэром Эдвардом, в глазах которого весело заплясали золотые искорки.
– Как джентльмен, леди Стрендж, я и собирался уступить вам, – улыбаясь, ответил мужчина.
  
– А мы с миссис Луисон можем участвовать в этой игре? – поинтересовался лорд Рид. – Или вы собрались играть вдвоем?
Лорд Дарлин вопросительно посмотрел на Тину, та встретилась с веселыми глазами сэра Майкла и тоже улыбнулась. Тине нравился друг сэра Эдварда, воспитанный, вежливый и добрый джентльмен.
– Да, сэр Майкл, вы тоже можете участвовать. Только, джентльмены, предупреждаю сразу – мне необходимо в розарий, розы давно меня заждались. Поэтому наши вопросы – ответы не должны занять много времени.