Моя прекрасная целительница

Лорд Дарлин некоторое время пристально смотрел на дверь, прислушиваясь к тому, что за ней происходит.
Мужчине послышались женские голоса. Один – резкий, властный и любопытный, второй – робкий и расстроенный. Эдвард был уверен, что второй принадлежит Лоре. А вот первый… Он мог бы принадлежать мисс Стрендж или миссис Луисон, но его хозяйкой была явно другая представительница женской половины поместья.
  
Лорд решил воспользоваться магией, чтобы услышать разговор и понять, что происходит за дверью, но сил для этого действия не хватило, после ранения магический резерв не восстановился. Тогда Эдвард поднялся с постели, накинул халат и решительно направился к двери. Однако, когда открыл ее, коридор оказался пуст, и голосов тоже больше не было слышно.
«И что это было? – задумался лорд Эдвард. – Проверка моего нравственного облика? Или горничная действительно решила со мной развлечься?»
Мисс Эвелина Стрендж довольно долго ждала выхода Лоры из спальни своего жениха лорда Дарлина.
Сердце девушки замирало от тревоги и ревности, когда проходила минута, другая, десять минут, а горничная не выходила.
Эвелина терзалась сомнениями, верно ли поступила, отправив Лору с наставлением попытаться соблазнить собственного жениха?
А как иначе проверить сплетни о том, что Эдвард Дарлин тот еще кобель и не пропускает при дворе ни одной женской юбки? Самой идти соблазнять его, надев платье Тины?
Она особо и не умела соблазнять мужчин. Умела кокетничать, капризничать, кружить головы, но соблазнять? А если жених не гулящий и оттолкнет ее, как потом ему в глаза смотреть? А если не оттолкнет, то она со стыда тоже умрет. И как далеко все у них зайдет?
Нет, с нее хватит. И так устроила спектакль с подменой невесты, который неожиданно затянулся…
Лора подвернулась очень кстати. Тем более Эвелина знала, что девушка любила мужское общество и была не против более тесных отношений с симпатичным мужчиной. Эвелина даже замечала пару раз, как утром растрепанная и полураздетая Лора выскальзывала из спальни отца… или управляющего Кухарта. Первоначально была шокирована, а потом, поразмышляв, решила, что поведение Лоры и мужчин поместья в спальне – не ее головная боль.
– Не повелся он, мисс, – доложила горничная дрожащим голосом. – Не знаю, то ли осторожничает, то ли не захотел.
Эвелина смотрела на расстроенное лицо девушки и мысленно поражалась ее досаде. Она неожиданно поняла, что Лора могла и не остановиться в нужный момент.
– Ты точно сделала все, что нужно?
– Точно, мисс. Что я, не знаю, что делать? – вспыхнула Лора. – Только он высмеял меня, мисс.
– Высмеял? – удивилась Эвелина. – И как же?
Лора отвела взгляд.
– Я не хочу об этом говорить, мисс, – пробормотала она.
– Говори. Это приказ! – резко проговорила Эвелина.
Горничная вздохнула, закусила губу, сжала в коротких пальцах пустой стакан из-под отвара.
– Милорд подождал, пока я расстегну платье, а потом сказал, что если мне жарко, то нужно принять душ. Только не в его комнате, а тот, что для домашней прислуги.
– Значит, все же подождал, пока ты расстегнешь?
– И ждал, и смотрел, мисс, – кивнула горничная, искоса посмотрев на белое злое лицо госпожи.
– Дотрагивался до тебя? – процедила Эва.
– Нет, мисс. Этого не было, – не стала врать Лора, вспомнив об артефакте правды принца Роберта.
– Свободна! – Эвелина небрежно махнула изящной рукой. – И чтобы больше я не видела тебя рядом с милордом.
– Как скажете, мисс, – покорно пробормотала Лора, почтительно присев в книксене.
Леди Стрендж дождалась, когда девушка скроется за углом коридора, прислушалась к легким торопливым удаляющимся шагам, и только после этого направилась к себе.
Тинария уже проснулась, а миссис Луисон помогала девушке одеваться.
– Доброе утро, – мягко улыбнулась Тина. – Ты снова проснулась раньше меня? Удивительно!
– Доброе утро, миледи, – с почтением проговорила миссис Луисон.
– Доброе, – отстраненно ответила Эвелина, размышляя над тем, что произошло сейчас в спальне жениха, и достаточно ей данной информации или нет, чтобы нарисовать для себя картину его нравственного облика?
 
Глава 12
 
– Ты выполняешь мои обязанности горничной? – с улыбкой поинтересовалась Тинария. – Поэтому встаешь так рано?
– Нет, конечно, – усмехнулась мисс Стрендж, обращая внимание на девушку. – Твои обязанности на Лоре. Горничные еще и поспорили немного, кто будет тебя заменять, все хотели.
– Почему? – удивилась Тинария.
– Лора получит за эти дни двойную оплату. – Эва пожала плечами.
Миссис Луисон уложила последний локон в скромной, но элегантной прическе Тинарии, девушка встала с кресла и подошла к зеркалу.
Эва цепким изучающим взглядом осмотрела стройную фигуру подруги детства, та с улыбкой покружилась под ее взглядом. А мисс Стрендж внезапно с незнакомым саднящим чувством осознала, что вид молочной сестры вызывает у нее… ревность.
И даже некоторую зависть. Хотя нет, не некоторую, а сильную и поглощающую.
Она вчера не ошиблась.
Эти чувства появились в тот самый момент, когда Эва прочитала заинтересованность и восхищение в глазах лорда Эдварда Дарлина, обращенных на Тину.
Молодые люди вернулись с прогулки и прощались у дома, потому что Тина решила ехать в деревню – кто-то там снова заболел и без нее совсем никак. А лорд так смотрел на ту, кого считал невестой…
Эва испытала настоящие шок и изумление. Чтобы такому мужчине, как лорд Дарлин, понравилась Тинка? Дочь прачки и солдата? Горничная? Плебейка без манер и родословной? Да разве такое возможно?!
После, когда лорд Эдвард провожал уходящую Тинарию долгим, пристальным взглядом, леди Эвелина Стрендж убедилась, что – да, вполне может быть.
На Тинке ее платье, прическа, которую обычно горничные делают Эве, драгоценности, туфли, и зовут ее последние дни вовсе не Тинария Налт, а леди Эвелина Стрендж. И ведет она себя не как домашняя прислуга, скромно и тихо, а как леди из высшего общества, как хозяйка поместья – с достоинством, будто родилась леди.
Червячки ревности и зависти в сердце Эвы сначала понемногу, неуверенно, а потом сильнее стали выедать его. К концу вчерашнего дня Эве казалось, они так измучили сердце, что оно стало напоминать гнилое червивое яблоко. Мисс Стрендж долго не шла спать в свою комнату, не желая встречаться и разговаривать с той, что стала причиной страданий. Ждала, когда Тинария заснет.
Когда Эвелина проснулась утром и увидела рядом подругу, всмотрелась в спящее невинное лицо, вспомнила, как та добра и бесхитростна, то решила, что вчера излишне себя накрутила, и ей все показалось. Эва решила побыстрее закончить со спектаклем, который уже ее не радовал, и отправила Лору к жениху с определенным поручением.
Сейчас же девушка смотрела на Тину, стоящую перед зеркалом, и понимала, что только слепой не заметит, как девушка преобразилась за последние дни.
И дело было не только в прическе, платье или осанке. Прежде всего перемена читалась во взгляде, в котором появилось что-то новое… непонятное пока для Эвы. Что-то загадочное, словно девушка узнала какую-то тайну. И эта тайна заставляла Тинарию Налт светиться изнутри и преображала в необыкновенную красавицу. А Эву заставляла невероятно нервничать и злиться.
Утреннее платье из ниланского тонкого батиста голубого цвета, сшитое у модной столичной портнихи за баснословную сумму, очень шло Тинарии, оттеняя молодость и нежность, подчеркивая глубину взгляда. Девушка выглядела в нем тонкой и изящной, невероятно воздушной. Секрет чудесного платья был в том, что несмотря на внешнюю простоту, оно выгодно подчеркивало все достоинства той, кто его надевал. А поскольку девушки были похожи фигурами, цветом волос и лица, то платье удивительно шло Тине.
  
– Миссис Луисон, оставьте нас на минуту, – властно проговорила Эва.
Когда компаньонка послушно вышла, мисс Стрендж уставилась на подругу холодным оценивающим взглядом. Тоже новым – никогда еще она так не смотрела на Тину. Эва отметила мелькнувшее в голубых глазах недоумение.