Антология советского детектива-36. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Потом, закрыв створки окна на шпингалет, опустили шторы, чтобы из квартиры свет не пробивался на улицу. Свет нужен был, чтобы навести косметическую уборку в комнате. На всякий случай… Быстренько прибрались и покинули квартиру. Никто из соседей в коридоре не повстречался. Видно, днем было съедено и выпито в меру, и мочевой пузырь сон не тревожил.
На улице Сухозадов не забыл подойти и вынуть нож из тела Бекета. Тут же о бекетовскую куртку вытер лезвие, оставив на ней несколько кровавых, крест-накрест, полосок. Закрыл лезвие и спрятал нож в карман брюк. Туда, где он находился до убийства.
— Теперь пошли! — сказал, догоняя Мару. — Все в ажуре…
— Пошли. — Отозвалась та. И они растворились в ночи…
А через несколько минут после их ухода кто-то из жильцов этого дома (это так и осталось неизвестным), скорее всего какой-то влюбленный паренек, возвращаясь от своей Афродиты, обнаружил труп и позвонил, не представляясь, по 02.
3
Было давно за полночь, когда в опорном пункте раздался телефонный звонок.
— Это явно не ваши любовницы, — отреагировала с присущей лишь ей легкой колкостью Матусова Таисия Михайловна. — Даже ваши любовницы в это время уже спят… Скорее всего, дежурный, Петр Петрович Цупров проверят: на опорном вы или нет. Не поднимайте трубку.
И телефонную трубку не подняли, несмотря на то, что кто-то звонил долго и настойчиво.
Спиртным хоть и не жадовали, употребляя по глотку между очередными байками и под приличный закусь, но под шафе были все, а потому «светиться» не хотелось.
— Может, кто-то из наших женушек, не дождавшись, проверяет… — как-то неуверенно предположил Подушкин Владимир Павлович.
— Исключать нельзя, — тут же отозвался Сидоров, — но не думаю…
— А зачем тебе думать, — пошутила Матусова, — голова нужна, чтобы фуражку носить или стены проламывать. Если крепкая…
— Михайловна, — начал было Сидоров, но очередной звонок остановил его в начале предложения. И что он хотел ответить инспектору по делам несовершеннолетних, осталось загадкой.
— Придется взять трубку, мужики, — сказал Паромов. — Видно, что-то случилось. Зря, что ли мы тут ржали, накликая себе неприятности…
— Или работу! — подхватил Астахов. — Бери трубку, что зря время терять. Все равно из дома поднимут, если что-то серьезное…
— Не поднимай! — запоздало крикнул Сидоров.
Но Паромов уже оторвал трубку от рычажков аппарата, и сигнал о том, что трубка поднята, пошел абоненту.
— Слушаю, — не представляясь, сказал он, даже голос слегка попытался изменить.
На том конце провода был, как и следовало ожидать, оперативный дежурный Промышленного РОВД майор милиции Цупров Петр Петрович.
— Не открутитесь, — позлорадствовал Цупров, возможно, с ехидной улыбочкой, как довольно часто делал. — Знаю, что все в опорном. — И продолжил, не дожидаясь ответной реакции: — Честное слово, я бы вас, мужики, не побеспокоил, но у вас труп!
— Как труп?!! — воскликнул Паромов, уже не маскируясь, и еще надеясь на чудо, и на то, что майор пошутил. — Ты шутишь?
У присутствующих после услышанного враз лица вытянулись, участковые уже поняли, что спать в эту ночь им не придется.
— Да какие уж шутки… Труп неизвестного мужчины, возле крайнего подъезда дома тридцать по Обоянской. Больше, Николай, я и сам не знаю. Но прошу учесть, что туда уже заместитель начальника УВД подполковник Посашков Леонид Перфирьевич с кем-то из сотрудников уголовного розыска области поехал. Понял?
— Понял. — сказал Паромов и бросил в сердцах трубку на аппарат.
— Влипли! — начал объяснять он ситуацию. — Труп неизвестного мужчины на Обоянской, тридцать… Скорее всего, криминальный… И руководство областного аппарата возле него. Вот такие, братцы, дела. Погуляли, что говорится, на славу!
— Да, влипли! — согласился Астахов. — Мой участок. Вы еще можете…
— И не думай, — сказал Паромов, — пойдем вместе.
— Ты что, Миша? — встал рассерженным медведем Сидоров. — Уху ел, что ли?!! Так ее, вроде, и не было на столе. Пили вместе и на труп пойдем вместе.
 
— И я с вами… — по привычке сказал Подушкин, забыв, что он уже не начальник штаба ДНД, а заместитель начальника ВОХР.
— Нет, Палыч. Тебе завтра на работу. В охрану… — зашикали дружно на него участковые. — Или забыл?
— Не забыл. Но…
— Вот именно: но! — отрезал Паромов.
— Тогда я с вами пойду, — встала из-за стола Матусова. — Это я больше всех о трупах язык чесала…
— Нет уж, уважаемая, — отреагировал Астахов. — Пьяные участковые — это просто пьяные менты нижайшего офицерского корпуса. А пьяные участковые с пьяной инспекторшей ПДН — это уже разврат и аморальщина! Так что — извини, подвинься!
— Да никакие мы не пьяные, не хрен на себя наговаривать! — попробовала зайти с другого боку Матусова. — Возможно, запашок небольшой имеется, но мы его сейчас моими духами забьем. — Она полезла в свою дамскую сумочку за флаконом. — И не инспекторша, а инспектор, черти неграмотные… Нет в русском языке слова инспекторша. Есть инспектор. Мужского рода.
— Пусть мы неграмотные, — принял шутку Астахов, — но с правильной половой ориентацией. Так что, пьяной бывает только инспекторша. — Сделал он акцент на окончании прилагательного «пьяной». — А инспектор бывает всегда пьяным или пьян. Это, смотря сколько он влил…
— Нет, — сразу же не согласился Сидоров, услышав про духи, — пусть лучше от нас попахивает водкой, чем женскими духами! Так спокойней. От мужчины должно и пахнуть мужчиной, а не чем-то иным! — И добавил: — Что стоим? Покатили… А ты, Палыч, по старой памяти проводи Михайловну домой, чтобы у нас душа была за нее спокойней! Двинули!
Больше не спорили, и, как сказал Сидоров Владимир Иванович, двинули из опорного.
4
От опорного пункта до дома тридцать было около двухсот метров. Возможно, чуть больше. Пробежали за минуту.
Возле третьего подъезда стояла управленческая «Волга» черного цвета с куровскими номерами, начинавшимися с двух нулей. Чтоб всем сразу было понятно: в машине не хрен собачий, а важный начальник. По аналогии с грифами секретности. Когда в грифе стоит один ноль, то это небольшая секретность. Так себе! Когда же два нуля стоят на документе — это уже секрет в секрете! Высшая степень секретности! Например: секретный агент 007 — Джеймс Бонд.
Когда участковые вынырнули из-за угла злополучного дома и увидели «Волгу», то и их увидели из «Волги». Ибо, сразу же включился свет фар, выхвативший из темноты что-то темное и бесформенное у стены, между входом в подъезд и торцом здания. А вслед за тем открылись задние дверцы автомобиля, и двое мужчин, почти одновременно, выбрались из салона.
«У стены — труп, а вылезшие из «Волги» — начальники… — вяло подумал старший участковый. — Делать нечего, надо идти докладываться».
По-видимому, то же самое подумали и участковые, так как все они, не сговариваясь, пошли представляться.
Странное дело, подполковник Посашков, курирующий в управлении всю оперативную службу, и занимавший второе место в УВДэшной иерархии, никак не отреагировал на запах спиртного, пусть и не сильно, но исходивший от участковых.
— Посмотрите, может, опознаете, — указав на бесформенную массу у стены, сказал он.
Подошли ближе. Бесформенность пропала. Стали видны очертания мужского тела.
Еще лица не видели, а Астахов сказал:
— Кажется, Бекет…
И тут же поправился:
— Виноват, товарищ полковник, кажется, это Бекетов Валерий Иванович… Особо опасный рецидивист. Куртка — точно его. Приметная. Но мог кому-нибудь и дать…
Паромов и Сидоров поддержали своего товарища:
 
— Бекетов… Он самый. И куртка, точно, его.
Заместитель начальника УВД пропустил свое «повышение» в звании мимо ушей и рассудил:
— Что гадать на пальцах, как девка деревенская перед выданьем: любит — не любит?.. В харю загляните. Или трупов боитесь и бздите?…
Подполковник Посашков в начальники выбился с «земли», начиная службу с простого оперуполномоченного отделения уголовного розыска Поныровского РОВД. Потом был заместителем по оперативной работе и начальником Конышевского РОВД. Повидал всякого. Поэтому он и не «принюхивался» к участковым и сказанул от души: «В харю загляните…»