Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни
Субарахноидальное кровоизлияние может привести к столь стремительной смерти, что свидетели на суде часто описывают, как жертва «падает на пол, словно мешок картошки». Между тем смерть не всегда наступает мгновенно. Может пройти какое-то время, в течение которого жертва будет ходить, разговаривать и казаться совершенно нормальной, в то время как в ее голове будет нарастать давление из-за скапливающейся артериальной крови. Сначала появляется головная боль. Затем ощущение скованности в шее. Потом тошнота. Наконец, человек теряет сознание.
Второй вариант убийства одним ударом — это когда жертва падает назад на твердую поверхность. Эндрю Стайлера никто не бил, но теперь он мертв. Его голова под действием силы тяжести ускорилась в процессе падения, а затем резко остановилась, ударившись об асфальт, — на этот раз свидетели рассказывали об «омерзительном глухом стуке». Череп остановился, однако мозг внутри него продолжил движение.
Как правило, полученная в результате падения травма оказывается с противоположной стороны головы от места ушиба или перелома. Под толстой неподвижной оболочкой, расположенной непосредственно под черепом — как я уже говорил, ее называют твердой мозговой оболочкой, — находятся короткие тонкие вены, которые отрываются от двигающегося мозга, вызывая субдуральное [27] кровотечение. А поскольку кровь из вен выходит медленнее, чем из артерий, смерть может наступить еще позже.
Люди часто полагают, будто причиной смерти становится перелом черепа, но практически всегда это не так. Именно движения мозга внутри черепа приводят к смертельной травме.
Осмелюсь сказать, что каждую субботу сотни людей получают удары по голове. Сотни, пьяные или под кайфом, падают.
И лишь единицы в результате умирают, однако когда смерть наступает подобным образом, родные неизменно задаются вопросом: почему это случилось именно с нами? Мать Эндрю снова и снова спрашивала меня об этом. Какими бы подробными ни были медицинские знания, вложенные в понимание каждой смерти, какими бы длинными ни были отчеты о вскрытии, сколько бы времени судмедэксперты, детективы и специалисты ни потратили на анализ покойного и обстоятельств его смерти, обычно за такими смертями стоит еще один очень важный фактор, которому невозможно дать количественную оценку или провести его научный анализ. Это невезение.
Глава 9
Я пришел к выводу, что четвертый десяток лет — это возраст излишеств. Только оставив позади глупые выходки молодости, мы все еще наслаждаемся расцветом сил, и нам почти не угрожает смерть по естественным причинам — чаще всего людей в этом возрасте убивает тяга к экстриму.
На четвертом десятке люди зачастую заводят семьи, покупают дома, взваливают на себя огромное финансовое бремя, их карьера рушится или идет в гору — все это вызывает определенный стресс, который доводит некоторых до крайностей, не дающих этот десяток дожить.
У других же редкие эпизоды безрассудного поведения на предыдущем десятке начинают входить в привычку. И чтобы не надоесть, она порой принимает экстремальные формы.
Гарету Уильямсу было почти тридцать два, когда он умер в 2010-м. Он был невероятно умным человеком и работал на разведку: как следствие, его смерть была окружена многочисленными тайнами, реальными или вымышленными, в результате чего дело, известное под названием «Шпион в мешке», обросло множеством теорий.
Он был родом с Англси — маленького сплоченного валлийского острова, и его родные, судя по всему, поддерживали тесную связь. С раннего детства было очевидно, что у Гарета невероятные способности к математике. Он сдал выпускные экзамены в школе в десять, а в семнадцать с отличием окончил Бангорский университет. Уже на следующий год он получил степень доктора компьютерных наук в Манчестерском университете. Вскоре его приняли на работу в GCHQ — центр правительственной связи в Челтнеме, предоставляющий британскому правительству информацию, касающуюся государственной безопасности.
Гарет был худощавым, но сильным. Он был заядлым велосипедистом, увлекался скалолазанием и ходьбой по горам, только вот когда день подходил к концу, не шел вместе с остальными любителями позаниматься спортом на свежем воздухе в бар пропустить стаканчик. Он любил музыку и интересовался искусством. Незадолго до смерти он побывал на выставке Грейс Келли в Музее Виктории и Альберта. У него почти не было друзей. Его сестра сообщила полиции, что он был очень разборчив в выборе окружения и уж точно был одиночкой и исключительно тихим и замкнутым человеком с минимальной социальной жизнью.
Разумеется, Гарет с раннего детства блистал невероятными способностями, в результате чего учился сначала с детьми, а потом и со студентами намного старше его. Это наверняка было непросто, и, пожалуй, можно предположить, что он научился не высовываться. Какими бы ни были его мысли и чувства, судя по тому, что о нем рассказывали другие, он редко ими делился.
Однажды ночью, года за три до его смерти — он тогда работал в Челтнеме, — владелица дома, в котором он снимал квартиру, проснулась от его криков о помощи, и они с мужем бросились на подмогу. Они обнаружили его с запястьями, привязанными тканью к стойкам кровати, — он никак не мог высвободиться самостоятельно.
Они развязали его, и он объяснил, что хотел проверить, сможет ли освободиться. Несмотря на характер его работы, они ему не поверили и решили, что это было как-то связано с его сексуальными пристрастиями. Он пообещал больше никогда не пытаться заниматься чем-то настолько опасным.
Он уехал из Челтнема в апреле 2009-го, перебравшись в Лондон, куда его направили на три года работать на Ми-6 [28]. Он возлагал большие надежды на новую работу, но вскоре почувствовал себя несчастным. Во время расследования его сестра сообщила — а никого ближе, чем она, у него, судя по всему, не было, — что он не вписался в коллектив. Он не был похож на остальных оперативников.
Спецслужбы не стали делать никаких заявлений по поводу того, чем именно занимался Гарет Уильямс, однако известно, что он якобы был специалистом по криптологии [29]. Сообщалось также, что он был участником группы в GCHQ, получившей значительное вознаграждение за работу по дешифровке. Стал ли он шпионом, когда перешел в Ми-6? По словам многих, он был первоклассным хакером, но его работа, вероятно, не ограничивалась экраном компьютера: свидетель из Ми-6, имя которого не разглашается, сообщил коронеру, что он участвовал в операции, работая в тесном контакте с двумя агентами под прикрытием.
Проведя в Лондоне год, Гарет убедил руководство позволить ему вернуться в Челтнем. Как это часто бывает, его смерть пришлась на один из переходных периодов жизни. Он готовился к отъезду из Лондона, до которого оставалось около недели: по его квартире, хоть в ней и царил полный порядок, было видно, что сборы в самом разгаре. И лишь неделей ранее он вернулся с запада США.
Когда работа была сделана, коллеги Гарета сразу улетели домой, а он решил остаться и провести там отпуск. Информация о том, куда он отправился или чем занимался в это время, не была раскрыта, однако стало известно, что на его кредитной карте образовалась огромная задолженность. Не думаю, что кто-либо, кроме его работодателей, видел банковскую выписку, причем не совсем понятно, как они ее получили. Как бы то ни было, Ми-6 погасила задолженность, объяснив следствию, что Гарет из своего кармана оплачивал расходы коллег на проживание в гостинице. Любой, кто имеет представление о том, как устроены крупные компании и когда-либо пытался добиться возмещения расходов, подобным объяснением будет как минимум удивлен.
Гарет вернулся из США 11 августа. Почти никаких данных о его передвижениях с момента прилета и по 15 августа обнаружить не удалось, либо они не были раскрыты. Была лишь запись камеры видеонаблюдения, запечатлевшей его в клубе «Бистротек» 13 августа. Клуб представляет собой кабаре в стиле лофт, пристроенное к модному ресторану на востоке Лондона. Джонни Ву, артистичная, богемная смесь комика, актера и трансвестита, часто выступал в так называемом транс-шатре. Гарет не стал там надолго задерживаться: он вернулся домой еще до полуночи и, судя по записям с камер видеонаблюдения, был один.