Как я строил магическую империю 9 (СИ)

— Я всё-таки не понимаю, — облокотившись на стол, подался вперёд Четвёртый. — А в чём проблема это чёртово Савино просто разбомбить, раз уж оно так всех достало? Мы уже минут пятнадцать о нём здесь болтаем, вместо того чтобы решать по-настоящему важные вопросы.
— Вы уже разбомбили Ижевск, и что, помогло? — В голосе докладчика послышалось плохо скрываемое раздражение.
— Третий! — строго произнёс глава совета. — Ответьте на вопрос!
— Акулов однозначно экстраординарная личность, — давя эмоции, продолжил докладчик. — Я даже не удивлюсь, если он неинициированный маг контроля! Перед тем как уничтожать такой экземпляр, мы должны постараться узнать всё о том, как его развивали. Это во-первых! Во-вторых, Савино уже настолько разрослось, что стало представлять реальную ценность. Гораздо выгоднее, когда придёт время, его захватить. В-третьих, по ряду всем известных причин мы уже задействовали все резервы, а одной тарелки для бомбардировки Савино нам точно не хватит. Ну и в-четвертых, некоторые из наших аналитиков утверждают, что с Акуловым можно договориться. Так что я запрашиваю у совета разрешения на спецоперацию. Тезисно она представлена на экранах ваших ноутбуков, если что-то будет непонятно, Четвёртый, задавайте вопросы…
* * *
Сразу Мышкин со мной поговорить не смог и связался с нами только через двадцать минут. К этому времени я исписал уже три листка.
— Слушаю, Дмитрий Николаевич, — проговорил полицейский.
— Я быстренько, Фёдор Филимонович, — произнёс я в микрофон, занимая место радиста. — Правда, что ваши сотрудники сейчас обходят все деревни и предлагают людям уехать на север?
— Ещё не обходят, — после достаточно длинной паузы ответил полицейский. — Я получил приказ только час назад, а сейчас как раз думаю, как вы могли о нём так быстро узнать.
— Не через ваших людей, — успокоил (наверное) я майора. — Тогда второй вопрос: а правда, что сейчас в Усмани минимальный штат полицейских и военных?
— Да вы что, ваше сиятельство, конечно, нет, — рассмеялся Мышкин. — После того как Трою заняли, нам отрядили дополнительные силы.
Красивые, согревающие душу и вселяющие надежду слова… Но слушал я не их, а едва слышный стук пальцев — условный сигнал, о котором мы договорились. И сейчас незамысловатая дробь говорила о том, что слова Мышкина не стоит воспринимать буквально. На самом деле он сказал, что да, правда, штат максимально урезан.
— Значит, я могу послать своих людей в Озёрск! — как можно более жизнерадостно заявил я. — Спасибо большое, что успокоили, Фёдор Филимонович, извините, что отвлёк. На связи!
Говоря, я тоже немного пошуршал бумагой, показывая, что основное послание получил.
— На связи, — отозвался полицейский, и рация замолчала.
— Когда в последний раз выходили на связь Ольга или Кристина? — резко повернулся я к радисту.
— Больше суток прошло, — ответил он.
— Тогда вот. — Я протянул листок. — Это вопросы, которые нужно задать, когда кто-то из них в следующий раз свяжется с нами.
— Понял.
В раздумьях я посидел ещё несколько секунд, а потом быстро вышел из радиорубки и спустился на второй этаж.
— Войдите, — отозвалась Катя, когда я постучал в дверь. — О, Дмитрий Николаевич! Что-то случилось?
— Ещё как.
Я сел в кресло напротив девушки и быстро ввёл её в курс последних новостей.
— В общем, дело — жопа, — резюмировала она.
— Именно так, — кивнул я. — Первой моей мыслью было спровоцировать Золоторецкого, а потом подловить его войска в засаде, как мы сделали с Ярым. Но пятьдесят тысяч — это не тринадцать, плюс к тому они в два раза ближе, и на них не натравишь монстров. Вдобавок у нас попросту не хватит бомб и снарядов, чтобы перебить их. А вот у них боеприпасов и артиллерии может быть очень много. А ещё нужно учитывать, что они могут разделиться и взять нас в клещи. В общем, прямое столкновение не самый лучший сейчас вариант.
— Я не военный, но, пожалуй, соглашусь, — задумчиво теребя белые локоны произнесла Катя.
— В общем, что делать, я пока ещё не решил, но быстро с ними точно не разобраться, — продолжил я, глядя на шикарный букет роз в вазе на полке. — Так что надо по максимуму перетаскивать к себе людей, причём не только из тех деревень, с которыми у нас уже есть контакт, а вообще из всех, что южнее Усмани. Думаю, за последнее время информация о нас широко распространилась, и спрашивать, что такое Савино, никто не будет.
  
— В этом я как раз проблемы не вижу, — пожала плечами Катя.
— Не видишь? — удивился я. — Речь идёт о десятках тысяч людей.
— И что? Вот смотрите! — Катя взяла чистый лист бумаги и быстро нарисовала в центре маленький квадрат. — Это сердце Савино, то есть те границы, что были, когда мы приехали.
Катя заключила его в квадрат побольше.
— Вот это — наша кирпичная стена. Сейчас все люди живут в её границах.
Дальше на рисунке появилась линия.
— Вот здесь, в полутора километрах от сердца, река Воронеж.
— Ты хорошо рисуешь, — усмехнулся я.
— Квадраты и прямые да, — кивнула девушка и провела вторую линию, перпендикулярную первой и проходящую через центр квадратов.
— Это наша дорога между рекой и центром. Там, где она пересекается с рекой, стоят наши заводы. Вот здесь, на этой же дороге, ближе к кирпичной ограде, сад. А всё вокруг засажено едой. По большому счёту, если не брать территорию внутри кирпичной стены, самое безопасное место именно вот на этой линии, между рекой и сердцем. С одной стороны защищает вода, с другой — Савино. Где-нибудь здесь мы можем сделать большой жилой район, где не будет ничего, кроме домов, таверн и бань. Мы поселим людей и поставим каждому норматив. Кто будет выполнять, сможет остаться жить. Кто нет, когда угроза спадёт, вернётся назад, или куда он там захочет.
— Мы сумеем обеспечить всех пришедших людей едой и жильём?
— Едой легко, а жильём они сами себя обеспечат. Мы просто снабдим их материалами и инструментами, и пусть отстраиваются сами. Кто захочет — возведёт себе хороший домик. Кто не захочет — сделает навес от дождя и будет спать на соломе. Дмитрий Николаевич, я так поняла, что наша основная задача — спасение их жизней. А уж дальше тех, кто выкажет желание остаться и будет полезен, интегрируем в наше общество.
— Согласен. — Я положил ладонь на листок. — В общем, Катюша, теперь это твоя приоритетная задача. Как всегда, используй все ресурсы. Можешь прямо сейчас выдернуть Влада и кого угодно с диких кристаллов, и работайте. А! Нужно срочно организовать оповещение всех деревень, причём придумать короткую, но эффективную речь… Вроде, если не придёте к нам, умрёте. О! Всё, готово, можете использовать эту.
— Вы так говорите, будто опять уезжаете…
— Да не, всего на пару-тройку часиков отлечу. Просто всё это нужно начать делать прямо сейчас, а как вернусь, буду оказывать посильную помощь.
Я улыбнулся и вышел из кабинета помощницы.
Да, Катя очень удачно подобрала слово, характеризующее текущую ситуацию, — жопа. Ожидая связи с Мышкиным, я полчаса ломал голову, но лёгкого решения найти так и не смог. Ведь даже при ликвидации Золоторецкого пятьдесят тысяч головорезов никуда не денутся. Тем не менее то, что первый шаг — это именно физическое устранение лидера засевшего в Трое войска, однозначно.
Но и тут интуиция, основанная на имеющихся данных, подсказывала, что всё будет не так просто.
Со слов моих союзников, прежде всего Карины, выходило, что Золоторецкий мало того что умный и хитрый, так ещё и параноик, очень сильно переживающий о собственной безопасности.
Мне сразу объяснили, что выманить его из резиденции невозможно. О том, как князь устроился в Трое, тоже никакой информации не было: Ольга с Кристиной не вовремя куда-то пропали. А между тем время шло на минуты, ведь мы понятия не имели, когда то, о чём говорил посланник императора, начнёт претворяться в жизнь. То есть когда тысячи бандитов с диких земель начнут рыскать от деревни к деревне.