Первое правило волшебника
– Чудесная девушка, – пробормотал Зедд.
– Что?
– Я сказал, что она чудесная девушка. Все мы ее любим, но, поверь, Ричард, у Кэлен есть и другие заботы. Другие обязанности.
– И что это за другие заботы? – нахмурившись, спросил Ричард.
Зедд слегка откинулся назад.
– Не мне тебе об этом рассказывать. Пусть она поговорит с тобой сама. Мне казалось, ты уже знаешь. – Старик положил руки ему на плечи. – Если тебе станет от этого легче, то знай: она молчит лишь потому, что ты нравишься ей больше, чем следует. Она боится потерять твою дружбу.
– Ты посвящен в ее тайну. И Чейз тоже, я по глазам вижу. Все знают, кроме меня. Сегодня ночью она попыталась мне сказать, но не смогла. Напрасно она боится меня потерять. Такого просто не может случиться.
– Ричард, Кэлен – замечательный человек, но она не для тебя. Она не для тебя.
– Почему?
Зедд принялся сосредоточенно стряхивать с рукава пылинки, избегая смотреть ему в глаза.
– Я пообещал ничего не говорить тебе до тех пор, пока она сама не сочтет нужным это сделать. Придется тебе поверить мне на слово. Она не может стать тем, кем ты хочешь. Найди другую девушку. Земля кишит ими. Да что там, половина людей – девушки. По-моему, у тебя богатый выбор, так выбери другую.
Ричард обхватил руками колени и отвернулся.
– Хорошо.
Зедд удивленно поднял глаза, улыбнулся и потрепал его по спине.
– Хорошо. Но при одном условии, – добавил Ричард, изучая взглядом приграничные леса. – Ты должен ответить на один вопрос. Только честно. Как самому себе. Если скажешь «да», я сделаю то, о чем ты просишь.
– Один? Один вопрос? – осторожно уточнил Зедд, прижав к тонким губам костлявый палец.
– Один вопрос.
– Ладно. Один вопрос, – согласился Зедд после минутного колебания.
Ричард повернулся к старику. Глаза его полыхнули гневом.
– Если б кто-нибудь сказал тебе перед свадьбой… Нет, не так, пусть тебе даже легче будет ответить «да»… Если бы тот, кому ты доверяешь, старый друг, которого ты любишь, как отца… Так вот, если бы он пришел к тебе и сказал: «Выбери другую», – ты бы его послушался?
Зедд отвел глаза и глубоко вздохнул.
– Проклятие! Будь уверен, теперь-то я запомню, что не следует позволять Искателю задавать вопросы. – Он поднял сыр и откусил кусочек.
– Я тоже так думаю.
Зедд швырнул сыр в темноту.
– Пойми, Ричард, это ничего не меняет! Между вами ничего не будет! Я это говорю не для того, чтобы обидеть тебя. Я люблю тебя, как сына. Если бы я мог изменить мир, я бы сделал это для тебя! Мне очень хотелось бы, чтобы все было по-другому, но это невозможно. Между вами ничего не выйдет. Кэлен это знает, и если ты будешь упорствовать, то ничего не добьешься и только причинишь ей боль. Я знаю, ты этого не хочешь.
– Ты сказал, – в голосе Ричарда звучала спокойная уверенность, – ты сказал, что я Искатель. Я найду способ изменить мир.
– Хотелось бы мне, мой мальчик, чтоб это было возможно, но ты ошибаешься. – Зедд печально покачал головой.
– Но что же мне делать? – в отчаянии спросил Ричард.
Старый друг обнял его слабыми руками и прижал к себе.
Ричард почувствовал озноб.
– Просто оставайся ее другом. Это именно то, в чем она нуждается. Ничем другим ты стать не сможешь.
Ричард молча кивнул в объятиях Зедда. Через несколько минут он отодвинулся и бросил на волшебника подозрительный взгляд.
– А зачем ты пришел?
– Посидеть с другом.
Ричард покачал головой:
– Ты пришел как волшебник, чтобы дать Искателю совет. Так говори, с чем пожаловал.
– Ладно. Я действительно пришел как волшебник, чтобы указать Искателю на серьезную ошибку, которую тот чуть было не совершил.
Ричард убрал руки с костлявых плеч старика, но продолжал смотреть ему в глаза.
– Я знаю. Искатель не должен подвергать себя риску, ибо так он подвергает риску всех.
– И все же ты это сделал, – не отступал Зедд.
– Назвав меня Искателем, ты принял не только то хорошее, что есть во мне, но и дурное тоже. Я еще не успел привыкнуть к ответственности. Когда видишь, что друг попал в беду, трудно удержаться и не броситься ему на выручку. Я знаю, что не смогу больше позволить себе подобную роскошь. Считай, что выговор сделан.
– Ну что ж, эта часть прошла удачно. – Зедд улыбнулся. Минуту он сидел неподвижно, затем лицо его стало суровым. – Но, Ричард, проблема гораздо сложнее, чем кажется. Ты должен понять, что как Искатель можешь обречь на смерть невинных людей. Чтобы остановить Даркена Рала, тебе придется отвернуться от тех, кого можно было бы спасти. Воин всегда помнит в пылу битвы о том, что если он нагнется к поверженному товарищу, то может получить нож в спину. Чтобы победить, он обязан продолжать бой, не обращая внимания на мольбы о помощи. Ты должен научиться этому, чтобы победить. Иного способа не существует. Ты должен выжечь это в себе Каленым железом. Ты вступил в смертельную схватку. На карту поставлены судьбы мира. Многие будут звать тебя на помощь. Не только воины, но и мирные жители. Даркен Рал не раздумывая убьет любого, чтобы достичь желанной победы. Те, кто сражается на его стороне, готовы на все. И ты тоже должен быть готов ко всему. Нравится тебе это или нет, но правила устанавливает нападающий. И ты должен играть по ним, или тебе придется по ним же умереть.
– Но откуда у Рала сторонники? Как же кто-то может поддерживать его? Даркен Рал хочет унизить всех и каждого. Сделаться властелином мира. Как они могут за него сражаться?
Волшебник прислонился к скале и окинул окрестные холмы таким взглядом, будто ему открывалось нечто, сокрытое от непосвященных. Голос старика наполнился горечью.
– Это потому, Ричард, что многие люди нуждаются в том, чтобы кто-то их возглавил. Ослепленные жадностью и эгоизмом, они в каждом ищут соперника. Они мечтают о предводителе, который срубит высокие деревья, чтобы солнце дошло и до них. Они уверены, что ни одно дерево не должно быть выше куста, чтобы всем доставалось света поровну. Они скорее согласятся следовать за огнем, пожирающим все на своем пути, нежели зажгут свечу сами.
Некоторые думают, что, когда Даркен Рал одержит победу, он вознаградит их сполна. Ожидая будущих благ, они становятся безжалостными в настоящем. Иные просто слепы и сражаются за ложь, которая льется им в уши. А потом в свете путеводного огня различают сковавшие их цепи, но не могут уже ничего изменить. – Зедд провел рукой по балахону и вздохнул. – Ричард, войны существовали всегда. Любая война – кровопролитное сражение двух врагов. И до сих пор ни одно войско не вступало на поле битвы, полагая, что Создатель на стороне противника.
– Не понимаю, – покачал головой Ричард.
– Я ни секунды не сомневаюсь в том, что последователи Рала считают нас кровожадными чудовищами, способными на все. Им будут бесконечно твердить о жестокости и беспощадности врага. Я уверен, что никто из них не знает о Даркене Рале больше, чем он сам рассказал. – Волшебник нахмурился. Глаза его метали молнии. – Это противоречит здравому смыслу, но не становится менее угрожающим и смертоносным. Приспешники Рала мечтают сокрушить нас, и ни о чем другом им думать не надо. Но тебе, чтобы победить противника, который сильнее, придется поработать головой.
Ричард провел ладонью по волосам.
– Это загоняет меня в угол. Я могу позволить убивать ни в чем не повинных людей, но не могу убить Даркена Рала.
– Ты не прав. Я никогда не говорил, что ты не сможешь убить Рала. – Зедд окинул его многозначительным взглядом. – Я сказал лишь, что меч тебе в этом не помощник.
Ричард пристально вглядывался в лицо старого друга, освещенное тусклым мерцанием луны. Искра мысли озарила кромешную мглу, царившую у него в душе.
– Зедд, – тихо спросил он, – неужели без этого никак не обойтись? Неужели придется обречь на смерть ни в чем не повинных людей?
Лицо волшебника стало хмурым и печальным.
– Так было в последней войне. Это происходит и сейчас, пока мы с тобой разговариваем. Кэлен рассказывала, что Рал, желая узнать мое имя, убивает людей. Никто, ни один человек в мире не помнит, как меня зовут, но он не оставляет попыток. Я мог бы сдаться и тем прекратить убийства, но тогда я не смог бы противостоять Ралу, и в результате погибло бы еще больше народу. Это чудовищный выбор: обречь на мучительную смерть нескольких или стать причиной гибели многих.