Первое правило волшебника
Лунный свет озарял безжизненную долину, простиравшуюся почти до самой границы. Везде, сколько хватал глаз, тянулась бесконечная череда пологих холмов, поросших местами чахлыми деревцами. Неподалеку журчал ручей. Красивое место, учитывая, как близко отсюда до приграничных лесов. Конечно, сами леса тоже, должно быть, были прекрасны, пока Даркен Рал не ввел в игру шкатулки Одена и граница не начала рушиться. Чейз сказал, что, по его расчетам, гончие сердца не смогут забраться так далеко, но даже если он ошибся, Ричард не позволит им подкрасться незаметно. Он провел пальцами по рукояти меча, нащупав слово Истина.Рассеянно поглаживая выступающие буквы, он мысленно пообещал, что на сей раз не позволит тварям застать себя врасплох. Ричард был рад, что ему досталась первая стража. Хоть он порядком устал, сна не было ни в одном глазу. И все же он зевнул.
Из темноты над неровным ковром леса выступали мрачные горы границы. Они напоминали черный хребет неведомого чудовища, слишком большого, чтобы укрыться за деревьями. Ричард попытался представить себе, как выглядят твари, безмолвно взирающие на него из этой ненасытной утробы. Чейз говорил, что дальше к югу горы станут ниже и около Южного Пристанища исчезнут совсем.
Внезапно из темноты вынырнула Кэлен, с головы до пят укутанная тяжелым плащом. Подойдя поближе, она примостилась возле Ричарда и прижалась к нему, пытаясь согреться. Кэлен молчала. Разметавшиеся шелковистые пряди щекотали Ричарду щеку, рукоять охотничьего ножа колола бок, но он ничего не говорил, опасаясь, что при первых же словах девушка отодвинется. Больше всего на свете Ричарду хотелось, чтобы она никогда не отходила от него.
– Что остальные? Спят? – спросил он наконец, не поворачивая головы. Кэлен кивнула. – А откуда ты знаешь? Зедд спит с открытыми глазами. – На лице его заиграла лукавая улыбка.
Девушка улыбнулась в ответ:
– Так спят все волшебники.
– Правда? Я думал, только Зедд.
Ричард вновь принялся усердно осматривать окрестности, но, почувствовав на себе пристальный взгляд Кэлен, обернулся. Глаза их встретились.
– А тебе не хочется спать? – еле слышно прошептал Ричард. Кэлен была так близко!
Она пожала плечами. Легкий ветерок играл ее локонами. Протянув руку, Кэлен откинула с лица непослушные каштановые пряди.
– Я пришла попросить прощения.
Ричарду очень хотелось, чтобы она положила руку ему на плечо, но Кэлен не сделала этого.
– Прощения? За что?
– Я сказала, что ты не должен был бы за мной возвращаться. Не думай, будто я не ценю твоей дружбы. Ценю. Просто на тебя возложена задача, перед важностью которой жизнь одного человека ничего не значит.
Он знал, что за словами Кэлен стоит нечто большее. Ричард неотрывно смотрел в ее зеленые глаза и чувствовал на лице тепло ее дыхания.
– Кэлен, у тебя кто-нибудь есть? – Он боялся стрелы, пущенной прямо в сердце, но не спросить не мог. – Тебя ждет дома близкий человек, который любит тебя?
Он долго не сводил с нее напряженного взгляда. Девушка не отвернулась, но глаза ее наполнились слезами. Ричард отдал бы все, даже жизнь, за право прижать ее к груди и поцеловать. Кэлен протянула руку и легонько провела пальцами по его лицу.
– Это не так просто, Ричард, – откашлявшись, сказала она.
– Почему? Либо да, либо нет.
– У меня есть определенные обязательства.
На мгновение ему показалось, будто Кэлен хочет что-то рассказать, поведать ему свою тайну.
Озаренная загадочным лунным сиянием, она казалась сейчас еще прекраснее. Но красота ее была не только внешней. В Кэлен пленяло все: и ум, и находчивость, и отвага, и та особая улыбка, которую она дарила только Ричарду. За одну эту улыбку он, не задумываясь, сразился бы даже с драконом, попадись тот на его пути. Ричард знал, что никогда не посмотрит ни на одну женщину.
Ему нужна только Кэлен, и никто не сможет заменить ее.
Ричарду отчаянно захотелось прижать девушку к себе и ощутить вкус ее мягких губ. Но в тот же миг у него возникло странное предчувствие, подобное тому, что предупредило его о ловушке на мосту. Это стойкое ощущение опасности пересилило желание поцеловать Кэлен. Интуиция подсказывала: один такой поцелуй таит в себе угрозу большую, чем дюжина разрушенных мостов. Ричард вспомнил, как при одном прикосновении Кэлен к его ладони, сжимавшей рукоять обнаженного меча, потекла в его жилы яростная мощь магии. Что касается моста, то тут его опасения вполне подтвердились. Ричард предпочел довериться внутреннему голосу и не рискнул обнять Кэлен.
Она опустила глаза.
– Чейз говорит, что следующие два дня будут сплошным кошмаром. Наверное, лучше мне попытаться уснуть.
Ричард знал: что бы с ней сейчас ни происходило, он не в состоянии помочь. Он не вправе навязываться. Кэлен должна справиться с этим сама.
– У тебя есть обязательства и передо мной, – сказал он.
Девушка недоуменно посмотрела на него, вопросительно подняв бровь. Ричард улыбнулся.
– Ты обещала быть моим проводником. Я не собираюсь забывать об этом.
Кэлен улыбнулась и молча кивнула в ответ. На глаза ее навернулись слезы. Она поцеловала кончик своего пальца, прижала его Ричарду к щеке и растворилась в ночи.
Ричард сидел в темноте, пытаясь избавиться от кома, стоявшего в горле. Кэлен давно ушла, но он все еще чувствовал на щеке прикосновение ее пальца.
Ночь была так тиха, что Ричарду казалось, будто во всем огромном мире не спит только он. Высоко над головой, подобно застывшей в полете магической пыли, мерцали звезды. Луна молчаливо взирала на него. Волчий вой, и тот не долетал до вершины холма. Чувство одиночества захлестнуло Ричарда, грозя сломить его волю.
Он поймал себя на том, что мечтает о появлении врага, который отвлек бы его от тягостных размышлений. Чтобы хоть чем-то заняться, Ричард достал меч и принялся начищать блестящий клинок краешком плаща. Он должен использовать Меч Истины, как сочтет нужным. Так сказал Зедд. Люди Рала охотятся за Кэлен. Ну что ж, сперва им придется познакомиться с волшебным клинком.
Ричард подумал о кводе, о Даркене Рале, и его охватил гнев. Он желал, чтобы преследователи оказались перед ним немедленно, дабы положить этому конец. Искатель жаждал битвы. Он весь подобрался. Сердце бешено колотилось в его груди.
Внезапно Ричард осознал, что его гнев порожден магией меча. Меч Истины освободился от ножен, и одна только мысль о том, что над Кэлен нависла угроза, пробудила дремавшую ярость клинка. Ричард застыл, пораженный догадкой. Как же это просочилось в него? Так незаметно, так тихо, так соблазнительно. «Восприятие», – как сказал волшебник. Что же прочла магия в его сердце?
Ричард убрал меч в ножны и подавил гнев, ощущая, как при виде темной долины им вновь овладевает уныние. Он встал, прошелся, чтобы размять ноги, и снова, безутешный, опустился возле скалы.
За час до конца первой стражи он услышал знакомые тихие шаги. Зедд собственной персоной. Без плаща, в одном старом балахоне. По куску сыра в обеих руках.
– Зачем ты поднялся? Твоя стража еще не скоро.
– Я думал, ты обрадуешься старому другу. Держи, это тебе. – Волшебник протянул Ричарду ломтик сыра.
– Спасибо, не надо. Это я про сыр. Другу я буду рад.
Зедд пристроился возле Ричарда. Прижав к груди костлявые колени, он натянул на них балахон, соорудив некое подобие палатки.
– В чем дело?
Ричард пожал плечами:
– Мне кажется, в Кэлен.
Зедд ничего не ответил, и Ричард отвел глаза.
– Я засыпаю и просыпаюсь с мыслью о ней. Такого со мной никогда не случалось. Знаешь, Зедд, я еще ни разу не чувствовал себя таким одиноким.
– Понимаю. – Зедд отложил сыр в сторону.
– Я знаю, что нравлюсь ей, но мне кажется, будто она держит меня на расстоянии. Когда сегодня вечером мы сидели у костра, я сказал, что, окажись она на месте Чейза, я бы непременно вернулся. Потом она пришла сюда и сказала, что не хочет, чтобы я возвращался за ней, но она имела в виду другое. Она вообще не хочет, чтобы я о ней думал.