Первое правило волшебника

– Мать-Исповедница.
– Мать-Исповедница? – повторила она с отвращением. – Да с какой стати мне может понадобиться Исповедница? Это ведь за тобой, Ричард Сайфер, послал меня магистр Рал, а больше ни за кем. Выдал тебя ему один из твоих друзей. – Она сильнее ухватила его за волосы и надавила сапогом на шею. – А теперь ты мой. Я буду учить тебя уму-разуму. Правда, ты ничего об этом не знаешь, раз ты из Вестландии. Морд-сит всегда надевает красное, когда должна кого-нибудь обучать. Так меньше заметна кровь. А я уже предвкушаю, что мои уроки будут стоить тебе немало крови. – Она отпустила его голову и всей тяжестью навалилась на ногу, протянув руку к его лицу. Ричард увидел, что перчатка ее окована железом. Прут, обтянутый красной кожей, висел у нее на запястье на изящной золотой цепочке. Длиной он был примерно в фут.
– Это эйджил, – сказала она. – С его помощью я буду обучать тебя. – Она снова довольно улыбнулась, глядя на него. – Интересно, правда? Хочешь посмотреть, как эта штука действует? – Она прикоснулась эйджилом к боку Ричарда. Ричард закричал от страшной боли, хотя вовсе не желал радовать ее. Все его тело корчилось от этого прикосновения. Ему хотелось только поскорее избавиться от боли. Она прижала эйджил чуть сильнее – и Ричард закричал еще громче. Он услышал хруст и почувствовал, что треснуло ребро.
Морд-сит убрала свое орудие, и в месте, где она прикладывала его, пошла кровь. Ричард покрылся испариной, слезы выступили у него на глазах. Казалось, что боль впилась в каждую частицу его тела. Рот наполнился грязью и кровью.
Денна злорадно расхохоталась.
– Ну а теперь, дружок, скажи мне: «Спасибо за науку, госпожа Денна». – Она наклонилась к нему поближе: – Ну, говори.
Собрав последние остатки сил, Ричард вернул желание убить ее. Он представил себе, как меч сносит ее голову.
– Умри, сука.
Денна, полузакрыв глаза, облизнулась от удовольствия.
– О, это было прелестно-гнусное видение, мой дружок. Ты, конечно, увидишь, что тебе придется очень пожалеть об этом. Твое обучение, как я вижу, будет весьма занятным делом. Жаль, ты не знаешь, что такое морд-сит. Ты бы очень испугался, если б знал это. – Она вновь улыбнулась, показав прекрасные зубы. – Но я думаю, что еще не раз буду иметь удовольствие удивить тебя.
Ричард, все еще представляя, как убьет ее, потерял сознание.
  
Глава 41
 
Ричард приоткрыл глаза. Голова была как в тумане. Он лежал ничком на холодном полу. От каменных плит отражалось пляшущее пламя факелов. Окон не было, и он не мог понять, день сейчас или ночь. Во рту чувствовался солоноватый привкус. Кровь. Ричард попытался вспомнить, где он и как сюда попал. Попробовал вздохнуть поглубже – и чуть не задохнулся от резкой боли в боку. Все тело ныло. Казалось, кто-то хорошенько обработал его дубиной.
Память возвращалась постепенно. При мысли о Денне его охватил гнев. И тотчас пронзила боль магии. Ричард вскрикнул. Катаясь по полу в бессильной ярости, он прогнал образ Денны и стал думать о Кэлен, вновь и вновь вызывая в памяти ее прощальный поцелуй. Боль отступила. Ричард отчаянно пытался удержать в мыслях образ Кэлен. Только бы не возвращалась боль! Он не вынесет. Ему и так уже пришлось вынести слишком многое.
Он должен отсюда вырваться. Но если ему не удастся овладеть собой, обрести власть над собственной яростью, побег будет невозможен. Ричард вспомнил отца, вспомнил, как тот повторял, что гнев – это зло, и почти всю жизнь держал свой гнев взаперти. Зедд говорил, что бывают случаи, когда дать волю гневу гораздо опаснее, нежели затаить его. Сейчас как раз такой случай. Всю жизнь он учился сдерживать гнев, должен сдержать его и сейчас. Как только Ричард принял решение, к нему вернулась надежда.
Очень осторожно, стараясь не делать резких движений, Ричард осмотрелся. Его меч покоился в ножнах, кинжал все так же висел на поясе, ночной камень лежал в кармане. Дорожный мешок валялся в дальнем углу комнаты. Рубаха с левой стороны стала жесткой от крови. Дико болела голова. Впрочем, все остальное болело не меньше.
Чуть повернувшись, он увидел Денну. Она сидела на краешке деревянного стула, распрямив спину, закинув ногу на ногу. Локоть правой руки опирался на грубые доски столешницы, в левой Денна держала чашу. Она неторопливо поглощала пищу, наблюдая за Ричардом.
Он подумал, что, наверное, надо что-нибудь сказать.
– Где твои люди?
Денна все так же молча жевала, не отводя от него взгляда. Наконец она отставила чашу и указала на пол перед собой.
– Иди сюда. – Голос ее казался спокойным, почти нежным.
Ричард с трудом поднялся на ноги и встал, где велела Денна, глядя на нее сверху вниз. Денна бесстрастно взирала на него. Ричард молча ждал. Денна встала и пинком отшвырнула стул. Она была высокая, ростом почти с Ричарда. Взяв со стола перчатку, Денна неспешно натянула ее на правую руку.
Резко повернувшись, она с размаху ударила его по лицу. Стальная броня перчатки рассекла губы.
Не давая гневу овладеть собой, Ричард мысленно представил себе, как идет по своему любимому Оленьему лесу. От жгучей боли на глазах выступили слезы.
– Ты забыл об обращении, дружочек! – Денна сердечно улыбнулась. – Я же говорила: ты должен называть меня «госпожа» или «госпожа Денна». Тебе повезло с наставницей. Обычно морд-сит не столь снисходительны к своим воспитанникам и отвечают на подобные оскорбления ударом эйджила. Но я питаю слабость к интересным мужчинам. Да и потом, хоть удар перчаткой – не слишком суровое наказание, я, должна признаться, предпочитаю именно ее. Мне нравится ощущение непосредственного контакта. Эйджил, конечно, опьяняет, но, если хочешь по-настоящему насладиться своей работой, ничего нет лучше, чем собственные руки. – Она слегка нахмурилась, в голосе появились суровые нотки: – Убери руки.
Ричард послушно отнял руки от лица. Он чувствовал, как с подбородка стекает кровь. Денна удовлетворенно смотрела на это. Внезапно она подалась вперед, слизнула кровь у него с подбородка и, довольная, улыбнулась. Казалось, это подействовало на нее возбуждающе. Она вновь припала к Ричарду и впилась в рану зубами. Ричард зажмурился и сжал кулаки. У него пресеклось дыхание. Наконец Денна откинулась назад и, улыбаясь, облизала окровавленные губы. Дрожа от боли, он из последних сил старался удержать перед мысленным взором образ Оленьего леса.
– Скоро ты убедишься, что это было всего лишь предупреждением. А теперь повтори вопрос как положено.
Ричард сразу решил, что станет называть ее «госпожа Денна» и хотя бы таким образом, но выкажет ей свое презрение. Он ни за что и никогда не назовет ее просто «госпожой». Только так можно бороться, сохраняя чувство собственного достоинства. По крайней мере в собственных глазах.
Он сделал глубокий вдох и проговорил ровным голосом:
– Где твои люди, госпожа Денна?
– Вот так-то лучше, – проворковала она. – Многие морд-сит не позволяют своим воспитанникам задавать вопросы во время обучения. По-моему, это скучно. Мне нравится болтать со своими подопечными. Я же говорила: тебе просто повезло, что ты попал именно ко мне. – Денна одарила его ледяной улыбкой. – Своих людей я отпустила, я больше не нуждаюсь в их помощи. Они нужны только затем, чтобы захватить пленника и стеречь до тех пор, пока он не обратит против меня свою магию. На этом их работа заканчивается. Теперь ты все равно уже ничего не сможешь: ни сбежать, ни причинить мне зла. Ничего.
– А почему мне оставили меч и кинжал?
Ричард вспомнил об обращении, но было поздно. Он перехватил руку, занесенную для удара, и тут же ощутил боль магии. В живот уткнулся эйджил. Ричард, задыхаясь, рухнул на пол.
– Встань!
Подавив гнев, Ричард справился с болью магии. Но боль от прикосновения эйджила так быстро не проходила. Он поднялся с огромным трудом.
– Теперь на колени! Проси прощения.
Ричард замешкался. Денна опустила эйджил ему на плечо и резко толкнула на пол. Правая рука онемела от боли.