Первое правило волшебника

Кэлен посмотрела на Ричарда таким взглядом, что у него закружилась голова.
– Мне не следовало бы этого делать, – прошептала она, обняла его за шею и поцеловала – быстро, крепко, отчаянно.
На какое-то мгновение, когда он крепко прижал ее к себе, соприкосновение их губ, ее тихий стон и пальцы, ласкавшие его волосы, заставили его позабыть обо всем на свете.
Словно в забытьи он смотрел, как Кэлен поставила ногу в стремя и вскочила в седло. Потом она заставила свою лошадь подойти вплотную к нему.
– Не смей делать никаких глупостей, Ричард Сайфер! Обещай мне это.
– Обещаю. – Он не сказал ей, что, по его мнению, самая большая глупость – подвергнуть ее опасности. – И не беспокойся. Как только я избавлюсь от этого заклятия, я сразу вернусь. Берегите шкатулку, она не должна достаться Ралу. Это самое главное. Ну все, пора.
Он постоял, держа под уздцы коня и глядя вслед Кэлен, пока она не исчезла вдали, на другом берегу реки.
– Я люблю тебя, Кэлен Амнелл, – прошептал он.
Похлопав коня по серому пятну на шее, Ричард заставил его свернуть с дороги, оставив позади мостик. Теперь он ехал вдоль реки. Конь бежал легко, поднимая брызги, когда случалось ступать в мелкую воду, если путь по берегу преграждал кустарник. По обе стороны возвышались горы, по большей части лишенные деревьев. Когда берег сделался круче, Ричард выехал наверх, где коню было легче двигаться вперед. Ричард постоянно смотрел, не следит ли кто за ним, но никого не видел. Горы казались пустынными. По обе стороны речки высились белые меловые скалы, разделенные потоком, который стекал в ущелье. Не успел конь остановиться, как Ричард спешился. Он осмотрелся и привязал коня к сумаху, плоды которого уже высохли и съежились. Спустившись с кручи, он увидел узкую тропку среди скользких камней и грязи. По ней он и дошел до входа в пещеру.
Положив руку на рукоять меча, Ричард заглянул туда, проверяя, нет ли там художника или кого-нибудь еще. Но никого не было. От самого входа в пещеру начинались рисунки. Они покрывали всю поверхность стен и исчезали в темноте.
Ричард был ошеломлен. Здесь были сотни, если не тысячи разных рисунков. Были и маленькие, не больше его ладони, и большие, размером с него самого. Большинство изображали одного человека, но на некоторых было нарисовано по многу людей. Ясно, что они принадлежали разным авторам. Одни были выписаны хорошо, со множеством деталей, с передачей света и тени. Они изображали людей со сломанными руками и ногами, пивших из чаш в виде черепа или стоявших у полей с засохшими колосьями. Другие были выполнены без особого таланта, люди на них изображались просто черточками и кружками, но сцены были столь же устрашающими. Ричард понял, что талант здесь не имеет большого значения, главное – смысл рисунков.
Нашел он и рисунки разных авторов на одну и ту же тему. На них люди стояли среди какой-либо местности, но вокруг этих людей всегда был очерчен круг, а в круге лежали череп и кости.
Это были сдерживающие заклятия.
Но как же найти свое? Ведь таких рисунков было очень много. И Ричард не знал, как выглядит его рисованное заклинание. В страхе он оглядывал стены, продвигаясь все дальше в темноту. Он рассматривал каждый настенный рисунок, боясь пропустить свой. Растерянно смотрел то в одну, то в другую сторону, пораженный множеством картинок, пытаясь найти какую-нибудь зацепку, не представляя, куда и на что надо смотреть.
Ричард все дальше углублялся в темноту, предполагая, что где-то ведь рисунки должны заканчиваться и, может быть, в конце как раз и будет нужный ему. Стало, однако, слишком темно, и он направился к выходу из пещеры, чтобы взять один из факелов, которые заметил там.
Но не успел сделать и нескольких шагов, как снова наткнулся на невидимую стену. Ричард понял, что попал в ловушку. У него оставалось очень мало времени, а факелы теперь были недоступны.
Он снова бросился в темноту пещеры, чтобы продолжать поиски. А рисункам не было конца. Тут Ричарду пришла в голову мысль, которая, правда, была ему не очень по душе.
Он вспомнил о ночном камне – том самом, который надо использовать при крайней необходимости.
Не теряя времени, Ричард достал кожаный мешочек. Он словно взвешивал его на ладони, пытаясь понять, будет ли это на пользу или принесет лишь новые неприятности, с которыми ему уже не справиться. Он вспоминал случаи, когда уже прибегал к этому средству. Всегда через некоторое время появлялись тени. Может, ему удастся вытащить камень ненадолго, посмотреть на рисунок и убрать, прежде чем тени отыщут его. Он и сам не знал, насколько удачно это решение.
«Применять при крайней нужде».
Он вытащил камень. Свет заполнил пещеру. Не тратя времени зря, Ричард стал рассматривать рисунки с изображением одного человека и искать, где они кончаются. Краем глаза он заметил, что тени уже стали появляться, но были еще далеко. Он продолжал идти.
И вот он дошел до места, где рисунки кончались. Тени были уже совсем близко. Ричард сунул камень в мешочек. В темноте, едва дыша, ожидал он смертоносного прикосновения. Прикосновения не последовало. Свет доходил сюда лишь от далекого входа в пещеру, но был настолько слаб, что различить рисунки было невозможно. Ричард понимал, что придется снова воспользоваться камнем.
Но прежде он нащупал в кармане мягкую липкую палочку, что дал Зедд. Вынув ее из кармана, Ричард снова достал ночной камень. В первое мгновение яркий свет ослепил его. Он принялся озираться по сторонам, ища рисунок.
И наконец увидел. Человек был нарисован высоким, под стать ему самому, и остальная часть рисунка была соответствующей. Рисунок был выполнен грубо, но все же Ричард узнал себя. В правой руке человек держал меч с надписью Истина.Вокруг этой фигуры был нарисован план, похожий на тот, что начертила на земле Кэлен. Одна из внешних линий проходила по Каллисидрину, как раз через середину моста, в том самом месте, где он впервые наткнулся на преграду.
Тени уже звали его по имени. Оглянувшись, Ричард увидел протянутые к нему руки. Он быстро спрятал камень и прижался спиной к стене в том месте, где был рисунок, чувствуя, как бешено колотится сердце. С тоской он подумал, что рисунок слишком велик, чтобы стереть все линии, начертанные вокруг него. Если же стереть только часть, то ему не удастся сразу понять, где именно разорван круг и как ему выбраться из пещеры.
Он отступил от стен, чтобы найти позицию получше. И тут же наткнулся на невидимую преграду. Сердце его замерло. Стена смыкалась. У него совсем не осталось времени.
Ричард снова вытащил камень и начал стирать меч в надежде, что тем самым устранит тождество с собой и снимет заклинание. Но рисунок стирать было очень трудно. Он отошел на шаг, чтобы рассмотреть все получше, – и наткнулся на стену. Тени тянулись к нему и окликали, маня к себе.
Снова убрав камень, Ричард замер в темноте, тяжело дыша и с ужасом ощущая, что ловушка захлопнулась. Он понимал, что не сможет одновременно сражаться с тенями и стирать рисунок. Ричард знал, что борьба с тенями требует напряжения всех сил. Он лихорадочно искал выход и не находил. Он уже стер меч, но это не помогло. Ясно было, что проклятие осталось на нем. Он понимал, что не хватит времени полностью стереть все линии, и уже чувствовал, что задыхается.
Вдруг он заметил мерцающий свет и, обернувшись, увидел злорадно улыбающегося человека с факелом. Это был художник Джеймс.
– Я так и думал, что найду тебя здесь, – сказал тот, – и пришел поглядеть на тебя. Не могу ли я чем-нибудь помочь?
По смеху Джеймса было видно, что тот пришел сюда вовсе не ради того, чтобы помочь. Джеймс хорошо понимал, что Ричард не сможет пустить в ход меч, так как их разделяет невидимая преграда. Он смеялся сейчас над беспомощностью Ричарда.
Ричард быстро глянул на стену. При свете факела рисунок вполне можно было разглядеть. Незримая преграда давила ему на спину, прижимая к стене пещеры. Ее прикосновение вызывало усиливающуюся тошноту и головокружение. Теперь только один шаг отделял его от стены. Скоро он будет раздавлен или погибнет от яда.