Лекарь в мире ЗОМБИ 4 (СИ)

Её слова звучали как бред сумасшедшего, но что-то в её интонациях, в абсолютной уверенности, с которой она говорила, заставило меня замереть.
— Что ты имеешь в виду? — мой голос стал ниже.
— Дело в том, что я вернулась из будущего, — произнесла она тихо, но отчётливо. — Сознанием. Из мира, где этот кошмар длился четыре года. Я умерла там, а проснулась здесь, за несколько часов до начала апокалипсиса. Со всей памятью о том, что было… что будет.
  
Вот этого я совсем не ожидал. Рука с ножом дрогнула, ослабив давление. Сердце пропустило удар, а в голове будто взорвалась граната, разметав мысли во все стороны.
— Что за бред ты несешь? — произнес я, пытаясь скрыть своё потрясение.
— Не веришь? — в её глазах мелькнуло отчаяние. — Я докажу. Желтоглазые — это трансформированные псионики высокого уровня. Танки с их силовыми полями. Телекины, способные разорвать человека на части одним движением пальца. Глушители, блокирующие способности других псиоников. Я знаю все это, потому что видела этот мир в его расцвете, когда все классы уже были известны и изучены.
Я сохранял непроницаемое выражение лица, но внутри разум лихорадочно работал. То, что она описывала, звучало слишком знакомо. Слишком похоже на то, что знал я сам.
— Допустим, — процедил я. — И что с того?
Эхо слабо улыбнулась.
— Я думала… что одна такая, — она вдруг прервалась и резко повернула голову вправо, словно прислушиваясь к чему-то. — Нет, замолчи, не сейчас, — пробормотала она, обращаясь к пустоте. — Я сказала, ЗАМОЛЧИ!
Последнее слово она выкрикнула с такой яростью, что я невольно отшатнулся. Мертвецы вокруг синхронно дёрнулись, сделав шаг вперёд.
— Что происходит? — я снова прижал лезвие к её горлу.
Эхо моргнула, и выражение её лица изменилось, став более собранным.
— Прости, — сказала она уже спокойнее. — Они… они всегда со мной. Голоса. Даже до всего этого… до конца света.
Я внимательно вгляделся в её лицо. Расширенные зрачки, лихорадочный блеск в глазах, нервное подёргивание уголка губ. В прошлой жизни, когда развитие моих способностей Лекаря привело меня к изучению психиатрических аспектов исцеления, я встречал таких пациентов и хорошо помнил эти признаки.
— Шизофрения, — медленно протянул я.
Она кивнула, и в этом жесте было столько измученного смирения, что я почти поверил ей.
— Когда был последний приступ? — спросил я, слегка ослабляя хватку.
— Пять… шесть часов назад, — Эхо облизнула пересохшие губы. — Они приходят волнами. Иногда я не могу отличить реальность от… другого.
Я медленно опустил нож, но не убрал его. Вокруг мертвецы так же медленно отступили на шаг, словно зеркально отражая моё движение.
— Продолжай, — сказал я, не сводя с неё глаз. — Ты сказала, что вернулась из будущего.
Эхо провела рукой по горлу, размазывая кровь. Синие линии под её кожей теперь пульсировали медленнее, в более стабильном ритме.
— Я помню, как умерла, — произнесла она тихо. — Пуля в голову. А потом… проснулась за несколько часов до начала всего этого. С полной памятью о четырех годах настоящего ада.
Вот значит как. Еще одна смерть в прошлом мире и еще одно возвращение.
— Сколько ты прожила? В том будущем? — спросил я, пытаясь нащупать несоответствия.
— Четыре года и два месяца, — ответила она без запинки. — До июля 2023-го.
Я внимательно изучал её лицо, ища признаки лжи. Но Эхо выглядела абсолютно убежденной в своих словах.
— И каким был твой мир? — продолжил я допрос.
Эхо вздохнула, и её взгляд на мгновение затуманился, словно она смотрела сквозь время.
— Укреплённые поселения. Между ними — выжженная земля и полчища мертвецов. Торговые караваны под охраной псиоников. Борьба за каждый клочок безопасной территории, за каждую банку консервов. И всегда… всегда война за ресурсы.
Снова слишком похоже на то, что я помнил.
— Если ты вернулась, почему ты… такая? — я указал на синие узоры под её кожей.
Эхо горько усмехнулась, и эта усмешка, казалось, состарила её на десяток лет.
— Я шизофреник, мальчик. Была им ещё до апокалипсиса. Принимала сильные препараты, ходила на терапию. Но потом всё рухнуло, и лекарств не стало, — она провела пальцем по синим линиям на своей шее. — А когда я открыла в себе способности… это было как взрыв. Психоз и псионическая сила слились воедино.
Она сделала шаг в сторону и прислонилась к стене, словно ноги отказывались её держать.
— Самое странное, что я никогда не становилась… такой, как ты, — она кивнула на мои глаза. — Сколько бы я ни убивала, сколько бы энергии ни поглощала — мои глаза никогда не становились желтыми.
Я нахмурился, пытаясь осмыслить её слова.
— Как такое возможно?
— Поняла не сразу, — Эхо вдруг резко дёрнулась, её лицо исказилось от ярости. — ЗАТКНИСЬ! НЕ СЕЙЧАС! — прорычала она, глядя в пустоту за моим плечом. Её руки сжались в кулаки, а синие линии под кожей запульсировали с угрожающей интенсивностью. — Я СКАЗАЛА, ЗАТКНИСЬ, УБЛЮДОК! ОН ДОЛЖЕН ЗНАТЬ!
Мертвецы вокруг беспокойно зашевелились, реагируя на её эмоциональный всплеск. Эхо тяжело дышала несколько секунд, затем с видимым усилием взяла себя в руки и снова посмотрела на меня.
— Прости. Они… они ненавидят, когда я рассказываю об этом. Видишь ли, моя шизофрения будто создала естественную защиту. Когда псионические способности пытаются изменить разум, они натыкаются на уже существующие… нарушения. Два вида безумия сталкиваются и, видимо, побеждает то, что было со мной с самого детства.
Она тряхнула головой и продолжила:
— Позже, в своей… прошлой жизни, я встречала и других. Таких же, как я — с психическими расстройствами и псионическими способностями. И ни один из них не становился Желтоглазым. Понимаешь, что это значит?
Я задумался, медленно анализируя информацию.
— Психическое расстройство… блокирует трансформацию?
— Не блокирует, — покачала головой Эхо. — Замещает. Безумие находит дом в уже расколотых умах. Психоз и псионические способности словно… комплементарны.
Это имело смысл. Странный, извращённый смысл. Желтоглазые — это люди, трансформированные тёмной энергией настолько, что они теряют человечность. Но что, если разум уже надломлен? Если безумие уже присутствует?
— То есть, ты, — я обвёл рукой её фигуру, — результат слияния шизофрении и псионических способностей?
— Да, — кивнула она. — Моё безумие усиливает мои способности. А мои способности… питают моё безумие.
Она вдруг вскинула голову, прислушиваясь к чему-то.
— Нет-нет-нет… — зашептала она, зажмурившись. — Не сейчас, прошу вас…
Я напрягся, готовый к любым неожиданностям. Мертвецы вокруг заметно оживились, некоторые начали покачиваться, словно в трансе.
— Эхо, — позвал я, сжимая нож крепче. — Соберись.
Она глубоко вдохнула, и синие линии под её кожей вспыхнули ярче, словно раскалённые провода.
— Прости, — её голос звучал уже спокойнее. — Иногда они становятся… настойчивее. Хотят, чтобы я убивала. Хотят, чтобы я… питалась энергией и получала уровни. До недавнего времени я почти не могла себя контролировать.
— Но сейчас ты сопротивляешься, — констатировал я, всё ещё не до конца доверяя ей.
— Пытаюсь, — она криво улыбнулась. — После того, как достигла восьмого уровня, что-то изменилось. Впервые за все это время в моем сознании появились… моменты ясности. Недолгие, но достаточные, чтобы я могла вспомнить себя настоящую и осознать, что происходит.
— Вспомнить что?
Эхо помолчала, словно собираясь с мыслями.
— Помнишь, я говорила, что вернулась из будущего? Я не рассказала, что произошло там, в моей прошлой жизни, — её голос стал холоднее. — Я была частью поселения «Новая Заря». Сильного, защищённого. У нас были ресурсы, оружие, фермы и почти три сотни человек.
  
Она отвернулась, глядя в разбитое окно роддома.
— А потом пришёл он. Псионик такой силы, какой я никогда не видела. Он прошёл сквозь нашу защиту, как нож сквозь масло. Заставил наших солдат перестрелять друг друга и направил целую орду мертвецов прямо в сердце поселения.