Правила волшебной кухни 4 (СИ)

Интерлюдия. Индусский «гондольер»
Радж Капур был человеком практичным и скептически настроенным почти ко всему на свете. Работал он в сфере айти, у себя на родине в Бангалоре, а в Венецию приехал с одной единственной целью — разоблачить все эти глупые европейские сказки.
— Это всё туристический пиар, — заявлял он жене, когда та по телефону в ужасе пыталась отговорить его от ночной прогулки на гондоле. — Нанимают актёром, запускают слухи и набивают себе цену.
  
«Раз в Индии нет аномальных городов», — наивно полагал Радж, — «значит их нет нигде».
И вот, в первый же вечер, он решил осуществить свою задумку. Уболтал молоденького гондольера сдать ему в аренду на ночь свою лодку, при этом отвалил столько денег, что у того просто не осталось иного выбора.
Колокол Сан-Марко ударил в последний раз, на город опустились сумерки, и Радж поплыл. И всё было хорошо. Всё было спокойно. Никаких тебе аномалий и никаких призраков, а туман… он и в Индии туман, ничего особенного.
— Красиво, — выдохнул Радж, улыбаясь и оглядывая окрестности.
И тут впереди показался мост. Господин Капур приготовил телефон, чтобы снять как он проедет прямо под аркой, и в этот самый момент…
— Ы-ы-ы-ы!
Сверху, прямо в его гондолу с грохотом свалилось НЕЧТО. Огромное, тяжёлое, и более всего походящее на монстра, который зачем-то нацепил на себя водолазный скафандр. Телефон выпал из рук, и вместо с ним к пяткам полетело сердце Раджа.
Он схватился за весло, чтобы защититься, но вместо этого инстинктивно начал грести. Гондола врезалась в каменную стену набережной, чудовище вывалилось за борт и исчезло воде, а вот дальше… что случилось дальше Радж не помнил.
Он просто грёб — отчаянно и не разбирая дороги. Сердце колотилось, в ушах шумело, а перед глазами стояла эта ужасная мычащая рожа в скафандре. Радж спасался. Он грёб час, два, три. Туман рассеялся, на небосклоне взошло солнце, а он всё грёб и грёб. Ну а когда силы совсем закончились и вместе с тем прояснилось в голове, он обнаружил себя посередь узкой речушки. На берегу стояла табличка с надписью: «Добро пожаловать в Рим».
— И правда, — прошептал Радж, ошалело оглядываясь. — И правда говорят, что все дороги ведут в Рим.
В этот момент где-то на дне гондолы зазвонил телефон.
— Алло, дорогой! — раздался бодрый голос жены. — Ну что, ты как? Что там с аномалиями? Ты доказал, что всё это чушь? Алло? Алло⁈
Радж открыл рот, чтобы что-то ответить, но не смог произнести ни слова. Перед его глазами снова встала морда чудища, прыгнувшего с моста прямиком в его гондолу и в его размеренную жизнь. Радж выключил телефон, осмотрел свежие мозоли на руках и заплакал…
* * *
Два дня. Ровно сорок восемь часов, в течение которых мир для меня сузился до размеров комнаты. Энергия внутри продолжала бурлить, клокотать и перевариваться, я же всё это время мог лишь лежать, глазеть в потолок и думать. Спать не хотелось, есть тоже. Единственное развлечение — наблюдать внутренним взглядом за тем, как потихонечку отступает тяжесть.
Однако ладно. Придираюсь. Компания у меня всё-таки была:
Ночами у моей постели сидели Петрович с Женеврой, а вот днём… внезапно! С неожиданной стороны проявил себя Конан-бармен. Лепрекон всё время проводил рядом и даже стал моим личным пресс-аташе. Ну… почти. Он вслух объявлял кто звонит мне в этот раз, а потом подносил телефон к уху и держал его до тех пор, пока я не решал все вопросы.
И если с поставщиками и ребятами с понтона договориться было несложно, то Джулия… о-хо-хо…
— Ты что-то скрываешь! — кричала кареглазка.
— Нет, — отвечал я, и тогда она заходила с другой стороны:
— Что ты скрываешь⁈
— Ничего.
— Я сейчас приду, слышишь⁈
— Джулия, не надо, — говорил я. — Всё нормально, мы прекрасно справляемся без тебя. А у тебя гости. Посиди с родственниками, расслабься, отдохни.
— Нет, ты точно что-то скрываешь! — разговор закольцовывался, начинался с самого начала и в таких ситуациях меня раз за разом выручала синьора Паоло:
— Джулия, отстань от человека! — кричала она где-то на заднем фоне. — Дай синьору Маринари отдохнуть от тебя! Нельзя быть настолько навязчивой! Раз он сказал тебе отдохнуть, значит отдыхай!
Ну а затем настал третий. Тяжесть наконец-то ушла, энергия переварилась, и я наконец-то смог пользоваться собственным телом так же, как и раньше. Ночью вместе с Петровичем сделал заготовки, перебрал холодильники на предмет порчи во время застоя… которой, к слову, не оказалось, ведь всё у чего подходил срок домовой скармливал Андрюхе… так вот! Перебрал холодильники, перед открытием сбегал в душ, улыбнулся, потянулся и как ни в чём не бывало пошёл открывать ресторан.
Открыл дверь, впуская внутрь утренний прохладный воздух и чуть было не оглох.
Внезапно, на пороге уже стояла целая толпа, причём толпа далеко не праздная, а очень даже революционно-настроенная — с транспарантами. «Верните 'Марину», — прочитал я первый. «Мы хотим есть!», «Где наш завтрак⁈», а на одном был нарисован красный кулак с обрывком цепей и надписью: «Свободу Маринари!»
— Кхм-кхм, — прокашлялся я, а затем обратился к синьору, что стоял ближе остальных. — А что тут, собственно говоря, происходит?
Толпа ожила и загудела.
— А вот не надо закрываться потому что! — вместо синьора закричала какая-то женщина из самой мякушки толпы. — Мы, между прочим, скучали!
— Мы думали вы хороший человек! — подхватил кто-то. — А вы подсадили нас на свои завтраки, а потом закрылись!
— И кофе у вас такой, что я без него больше не могу! — добавили с задних рядов.
— Ну… ладно, — пожал я плечами и отошёл с порога. — Заходите, — и впустил внутрь эту орущую, недовольную, но всё-таки уже какую-то родную толпу. — За моральный ущерб каждому по чашечке кофе за счет заведения!
— Ура-а-а!
Гости хлынули внутрь, заполняя зал, и немедленно требуя еду. Я же ушёл на кухню и принялся работать. Внезапно, два дня отдыха пошли мне на пользу и завтрак отстреливался как никогда быстро. Инцидент замялся, забылся, и дальше день пошёл своим чередом.
Я спокойно работал, отдавал завтрак, за ним обед, и тут, проходя мимо стойки, поймал себя на мысли о том, что оборванчика мне так и не вернули. Интересно, как он там поживает? А ещё интересней, как поживает толстый синьор вор? Интересно ли им вместе? Весело ли?
Усмехнувшись, я махнул рукой. Чёрт с ними со всеми, на самом деле. Мне же одной проблемой меньше.
И стоило мне лишь закончить муссировать эту мысль, как дверь отворилась и в зал вошла девушка. Молодая и высокая, в белоснежном спортивном костюме. Волосы пшеничного цвета, до плеч и густые до невозможности, причём чёлка девушки чуть ли не закрывала глаза из-за чего она напомнила мне скотч-терьера. Вот только такого… блондинистого. Скандинавского.
И как оказалось, я угадал…
— Я ищу владельца заведения, — обратилась она ко мне на норвежском языке.
Причём я больше удивился не тому, на каком языке она ко мне обратилась, а тому, что сам я, оказывается, довольно неплохо его помнил. Помнится, несколько месяцев я отрабатывал практику в Осло и в целом в нём поднаторел в нём, однако думал что без практики оно забудется. Так вот же — нет.
— Я владелец заведения, — ответил я на норвежском и заметил, как девушка просияла, услышав родную речь. — Чем могу помочь?
— О, синьор! Как здорово, что я вас застала! — сказала она, а дальше зачем-то выдала свою короткую биографию.
Звали девушку Ингрид, и сама она, как нетрудно догадаться, была не местной. Вышла замуж за венецианца и переехала сюда буквально месяц назад. До этого всю жизнь занималась дайвингом, и это своё увлечение не забросила даже на чужбине.
  
— Синьор Маринари, только вы можете мне помочь.
— Простите… чем? — спросил я.
На это Ингрид сказала:
— Одну секунду! — затем выбежала из ресторана, а вернулась с огромным железным ящиком, обмотанным цепями. — Вот! — она бросила его передо мной на барную стойку. — Где-то неделю назад я достала его со дна канала. Сперва думала, что это сейф и внутри сокровища, однако я никак не могу его открыть и…