Ван Ван из Чайны 3 (СИ)
По завершении концерта нас повели аж в гримерку певицы. Здесь пришлось встроиться в очередь: не мы одни здесь важные, и после шоу певице придется отработать еще одно, сфотографировавшись с теми, кто способен пробиться через ее менеджеров и попутно заработать денег.
Сил «Анты» хватило, чтобы стояние в очереди заняло всего три минуты, и вскоре мы оказались в гримерке. Переодевшаяся в джинсы и белую блузку певица выглядела так, словно только что вышла из салона красоты, а не пела и танцевала на сцене полтора часа как заведенная. Вот он, профессионализм!
— Говорят, ты звезда тенниса, малыш? — улыбнулась она мне, не вставая с кресла.
— Вроде того, тётя Тейлор, — отзеркалил я улыбку двадцати четырёхлетней звёзды.
Певица жизнерадостно рассмеялась, а в гримерку быстрым шагом вошла одетая в офисный юбочный костюм и собравшая волосы в бублик на голове брюнетка лет сорока с «зеркалкой» на плоской груди:
— Не будем терять времени! — заявила она и подала дурной пример своим поведением, потратив десяток секунд на мощные затяжки из «вейпа» под удивленными взглядами присутствующих. — Приступим! — убрала «парилку» в карман пиджака и взялась за камеру. — Реквизит? — посмотрела на Сун Да.
— Есть! — он достал из портфеля вакуумный пакет с белой шмоткой и с поклоном протянул Тейлор.
«Реквизит» проверяли при мне минимум трижды, поэтому певица спокойно его приняла и разорвала пакет, явив на свет «баскетбольного» стиля майку с логотипом «Анты» на груди и спине и надев ее поверх блузки. Закончив с «реквизитом», она покинула кресло и направилась к полке зеркала с лампочками, усевшись на нее.
Я тем временем вспомнил инструкции и сел перед певицей на стул. Раз — звезда закинула мне ноги на плечи. Два — наклоняется и рукой хватает меня за горло, три — моя испуганная не только по сценарию, но и в самом деле рожа: не каждый день таким занимаюсь! — четыре и далее: быстрые щелчки фотоаппарата и стробоскоп вспышек.
— Можно автограф для моей девушки? — спросил я Тейлор, когда фотограф скомандовала «стоп», сразу же куда-то убежав, а мое горло освободилось от хватки.
— Вон той маленькой милашки? — безошибочно нашла Катю взглядом звезда.
— Да.
— Конечно, — призывно махнула она девушке.
Хорошая «тетка».
Глава 26
Туманный Альбион встречал нас неприветливо — турбуленцией под самый конец перелета. За закрытыми задвижками иллюминаторами бушевала гроза и лил дождь. Может поэтому мне так холодно? «Печка» самолета жарила на максимум, но мне все равно не хотелось вылезать из-под пледа. Доктор сказал, что я завис между болезнью и нормальным состоянием и посоветовал воздержаться от участия в турнире, но это — не выход. И не надо на меня так беспокойно смотреть, тренер Ло! Сам все понимаю, и задерживаться на сквозняках не стану. Главное — я чувствую в себе силы играть, а остальное приложится.
А может я мерзну не потому, что меня «накрыло» акклиматизацией к европейским погодам, а потому что взбудораженная недавней попыткой вспомнить что-то способное «усилить» предсказание катастрофы память неожиданно начала подбрасывать все новые и новые «приветы из будущего»? Землетрясение в Непале, еще несколько авиакатастроф, давка в Шанхае на новый год, и это только важное, а сколько околополитического информационного шума всплыло в голове… И ладно бы полезного — ну какой мне толк от прекрасно отпечатавшихся в голове Ивана выборах в США? Разве что ставки делать — американцы такое практикуют.
Мне, однако, о ставках лучше даже не заикаться — ну его нафиг, мне скандалы не нужны, а в Китае (за исключением Гонконга) они вообще запрещены. Или?..
— Однажды я увидел, как вы лазаете в приложении букмекерской конторы, тренер Ло, — заявил я сидящему рядом спортивному педагогу.
— Тебе показалось, — безмятежно ответил он.
— Уверен, что нет, — улыбнулся я. — Да ладно вам, просто скажите честно, сколько вы «подняли» на моих победах?
— Я никогда в жизни не играл на деньги, — продолжил врать заслуженный спортивный педагог.
— Ясно, — смирился я и в этот раз решил отступиться, вместо разговоров о ставках предавшись воспоминаниям о вчерашних дне и ночи.
Большую их часть мы с Катей провели вдвоем в моем номере. Награда нашла своего победителя, и я с нетерпением жду возвращения в Пекин: таскать девушку за собой по миру не получится, ей же в отличие от раздолбая-меня учиться надо. А еще я заочно познакомился с будущими тестем и тещей — по видеосвязи через Катин смартфон. На меня они смотрят с очень большим подозрением, удивляются безупречному русскому и очевидно растеряны — дочка в чужой стране завела себе парня на шесть лет младше, и то, что он — звезда спорта, здесь только отягчающий фактор: боятся, что я сильно обижу их кровиночку. Хорошо, что этого не случится.
Надеюсь, отправленные DHL-ом в Красноярск приветственные подарки немного помогут улучшить впечатление будущей родни обо мне. Да, кто-то несомненно будет нашептывать «подкупает», но они же должны понимать, что я — китаец, и всего лишь демонстрирую будущим теще и тестю свое уважение и положение в обществе. Положение, которое скоро со мной разделит Катя, несмотря ни на какие старания бабушки Кинглинг.
Не получается старушку переубедить. Ладно бы вид делала ради «сохранения лица», но я же вижу — Катя ей не нравится и едва ли когда-то понравится. Хорошо, что жить мне не с бабушкой — она в ближайшие дни осядет с Пекинской квартире, с прадедушкой Ван Ксу и нанятой для него сиделкой: бабушка твердо намерена пожить оставшиеся годы для себя, и я в этом ее только поддерживаю. Жаль «поддержка» у нас получается односторонняя. Но понять, как и всегда, можно — старший Хуэй это одно, а «бедная» девушка из чужой страны — другое.
А еще мои ближние закупились французским «мерчом», причем мой «подавальщик полотенец» Гуай Бо умудрился выделиться, без задней мысли постебавшись над сыром с плесенью:
— Смотрите, нас пытаются отравить!
Тренер Ло с покровительственной улыбкой его успокоил, но отведать благородного Рокфора Гуай Бо все равно не решился. А так-то нормальный сыр, «соточку» евро за кило стоит.
Спасибо мастерству наших пилотов — самолет дважды пытался сесть, но чудовищной силы ветер этому мешал вплоть до третьей, успешной попытки. За иллюминаторами к этому моменту стемнело, с неба хлестал ливень, холодный ветер забирался под одежду, и от всего этого складывалось ощущение, будто мы попали куда-то на изнанку бытия. К счастью, временно приютивший нас с целью довезти до здания аэропорта микроавтобус был хорошо отоплен, не дав мне окончательно продрогнуть, а мутные в струях дождя, ярко светящиеся постройки напомнили о том, что мы все ещё на Земле.
— В горле не першит? Насморк? Голова не кружится? — разразился в пути чередой вопросов тренер Ло.
Голова немного кружится, но это скорее всего от перенапряжения приобретенной памяти. Остальное…
— Нормально, просто знобит немного, — ответил я. — Ерунда, сейчас в ванне полежу и к завтрашней тренировке буду как новенький.
— Одно слово доктора — и мы снимем тебя с турнира, — пригрозил Ло Канг.
— Чем больше думаешь о том, что именно сейчас болеть нельзя, тем выше вероятность слечь в лихорадку, — суеверно поежился я.
Паспортный контроль мы прошли быстро — участникам спортивных соревнований везде почёт! — и микроавтобус повез нас во временное жилище. Наблюдая прячущуюся за покрывшей окошко пеленой дождя вечернюю английскую жизнь, я оценил даже после Франции кажущееся зашкаливающим количество не-белых людей на улицах и пожевал губами. Здесь, в Лондоне, пожалуй получится заиметь не шибко засвеченный во всяческих базах данных смартфон и оформленную на какого-нибудь индуса сим-карту.
* * *— Мне не нравится европейский климат, — прогнусавил я.
— Просто кто-то слишком любит красоваться перед камерами вместо того, чтобы идти в тепло, — прозудел тренер Ло.
— Обыкновенная простуда, — поставил диагноз выписанный из нашего посольства врач, сняв с моей руки прибор для измерения давления и еще раз покосившись на электронный градусник, показывающий 37.2. — Рекомендую тебе воздержаться от выхода на корт, иначе ты рискуешь усугубить положение.