Ван Ван из Чайны 3 (СИ)

После ужина день к огромному сожалению пришлось заканчивать — мне нужно хорошо отдохнуть после изматывающего полуфинала, чтобы победить в третий раз и Федерера. Ну а потом можно с чистой совестью ехать в Англию, чтобы — правильно! — победить Федерера и Джоковича в четвертый раз. Плюс — вернет привычные спортивные кондиции экономящий силы и на этом турнире Надаль.
Вернувшись в номер, я поморщился на занявшую половину гостиной «люкса» гору подарков — завтра разберу — и отправился ложиться спать, жалея о том, что Катю к себе подселить не вышло.
    
Глава 25
 
Забавно, насколько мои работники («нахлебниками» являются далеко не все из них!) хорошо чувствуют мои намерения и корректируют свое поведение в зависимости от него.
— Ой, Катюш, смотри какая миленькая! Мне кажется, она тебе идеально подойдет!
Пока я занимался теннисом, Шу Жу в Пекине не теряла времени даром и успела неплохо сдружиться с Катей, обеспечив тем самым агента влияния для себя и моё спокойствие: девушка далеко, но под присмотром, а значит с ней все будет нормально. Нет, не в смысле «уведут, пока я корты покоряю», а в смысле «вдруг кто-то очень меня ненавидящий ей навредит?».
Ну а сегодня, прямо с самолета, Шу Жу приехала сюда, чтобы помочь мне разобрать гору подарков — это официальная «легенда» — а на самом деле усилить присмотр за нами на концерте Тэйлор Свифт, который случится завтра — после сегодняшнего финала.
— Правда миленькая, — оценила Катя странноватую на мой крестьянский вкус сумочку «Шанель», выполненную в палитре растекшегося по луже бензинового пятна.
— Это «Chanel Boy Bag», — просветила нас Шу Жу. — Совсем новая, в продажу она не поступила, а когда поступит, достать ее смогут далеко не все. Эту они подарили Вану специально, чтобы ты, Катя, показала ее камерам на финале.
— Я? — удивилась девушка.
— Ну не я же, — пожав плечами, буркнула Шу Жу.
Катя посмотрела на меня.
— Захвати с собой на трибуны, если не трудно, — кивнул я. — Это — не рекламные контракты, а так сказать подводные течения: если проявить понимание, подарков станут дарить больше, а если нет — прекратят совсем. Я бы подарил тебе весь этот мир, но пока вынужден просить тебя немного помочь.
Это уже не дорогущий подарок от меня, а считай «калым», поэтому поначалу стесняющаяся копаться в куче ништяков Катя перестала смущаться и приступила к разборке коробок и пакетов с новыми силами.
— Нет, эта блузка к сумочке не подойдет, — «зарубила» Шу Жу подобранный к сумочке «образ». — Тут вообще мало чего к ней подходит, — указала на подарочки. — Ван, нужно вызвать стилиста, который поможет Кате выглядеть на финале так, что у всех челюсти отпадут.
— Катя всегда такое впечатление на зрителей и производит, — ворчливо отвесил я комплимент девушке.
Не так уж и преувеличиваю — в моих соцсетках в адрес Кати пишут огромное количество комплиментов, а модераторам почти не приходится отправлять в бан тех, кто пытается врать и приписывать девушке несуществующие недостатки. Забавная деталь — большая часть фанатов даже не подозревает, что Катя — не китаянка. Те, кто не подписывается на нее в соцсетках — там указана страна рождения, да и имя мягко говоря не китайское. Подавляющей массе, впрочем, моя будущая жена не интересна: есть и есть, здоровья молодым, пойду еще раз гляну нарезочку лучших моментов с игр Вана под названием «Звезда-Из-Деревни уделывает всех!», которая к сегодняшнему дню набрала половину миллиарда просмотров. А счетчик-то продолжает крутиться!
Комплимент заставил скромную Катю залиться краской и обжечь меня благодарным взглядом горящих обожанием глаз, а Шу Жу фыркнула:
— Что мужики вообще могут в этом понимать?
— Согласен, — хохотнул я и посмотрел на часы. — Кать, ты не против поработать со стилистом? Мы с тобой теперь всегда на виду, и твои старания оценят, неизбежно предложив тебе в будущем собственные контракты.
— Не против! — с пионерским задором кивнула девушка. — Я не хочу сидеть на твоей шее, а это даже не работа, а удовольствие. Спасибо.
— Спасибо, — с улыбкой поблагодарил я ее в ответ. — Шу, решишь вопрос?
— За этим я и приперлась сюда с другой половины мира, — спарринг-партнерша уже вовсю тыкала пальцами в экран своего телефона.
Катя подошла ко мне, поднялась на цыпочки — я нагнулся — и смущенно чмокнула в губы, залившись краской пуще прежнего. Такая милаха!
— Удачи!
— Великое Небо со мной, — нескромно заявил я. — Наконец-то завтра мы проведем весь день вместе.
— Угу!
Тренер Ло встретил меня в коридоре, и мы с ним пошли в спортзал немножко размяться перед отправкой на стадион.
— Я тут сегодня утром наконец-то удосужился посмотреть на рейтинги, — похвастался я. — И согласно им у меня вообще нет права играть на топовых турнирах. Во всяком случае не на следующем — после сегодняшней победы мне не будет хватать пары-тройки сотен очков.
— Если смотреть только на рейтинги — так и есть, — кивнул Ло Канг. — Но ты до сих пор не осознал, насколько прогнил мир Большого тенниса.
— О как, — аж крякнул я.
— Руководящие органы — все эти Международные федерации тенниса (ITF), Ассоциации теннисистов-профессионалов (ATP), Женские теннисные ассоциации (WTA) и прочие Международные агентства по обеспечению честности в теннисе (ITIA) установили монополию на этот спорт и диктуют свои условия.
Голос тренера по мере рассказа наполнялся застарелой, потерявшей былую силу, но сохранившейся неприязнью, и аббревиатуры руководящих органов вылетали из его губ подобно презрительным плевкам.
— Теннис уже давно и безвозвратно сломан. За гламурным фасадом, за который изо всех сил держатся хозяева тенниса, прячется океан сломанных судеб, надежд и подорванного здоровья. Разве это дело, когда топовым спортсменам приходится играть турнир за турниром почти без времени на восстановление, пытаясь годами держаться на пике спортивной формы? И это только то, что касается спортсменов.
— А что нас не касается? — спросил я.
Впервые вижу тренера Ло таким — заслуженный педагог словно постарел на десяток лет, «выгорел» и растерял свое привычное самодовольство.
— Коррупция, грабительские проценты с призовых, — начал он загибать пальцы. — Несоответствующие условия на турнирах, на которые закрывают глаза, нарушение права на неприкосновенность частной жизни — это я не про внезапные проверки на допинг, которые понятно какой цели служат, а про ситуации, когда, например, у спортсменов забирают их телефоны с целью досмотра, ведь его неосторожность способна бросить тень на теннис и его хозяев.
Не хочу никому давать копаться в своем телефоне. Ну и что, что там ничего «такого» нет? Я не доверяю технике то, что может мне навредить, потому что нет никакой гарантии того, что за смартфоном удаленно «приглядывает» специальный человек в погонах. Но это совсем другое, чем «очная» конфискация телефона с целью демонстративно в нем покопаться.
— Антидопинговая система тоже полна дыр, — продолжил Ло Канг. — Проверки носят избыточно произвольный характер. Ты знал, что не всех так придирчиво проверяют, как тебя?
— Подозревал, но это же логично, — пожал я плечами.
— Логично, — согласился тренер. — Ты своего рода аномалия. Феномен. Всех игроков, с которыми ты сталкиваешься, уже давно рассмотрели под микроскопом: они росли с ракеткой в руках. А тут откуда не возьмись появляется бадминтонист-недоучка с чесночных полей, который почему-то способен побеждать тех, кто годами доминировал на корте!
— Приятно, — признался я.
— Наслаждайся пока можешь, — фыркнул тренер Ло. — Если коротко — тебе дают играть, потому что ты интересен людям и придал Большому теннису интриги. Теперь в нем есть таинственный гений, и кто знает, когда появятся другие подобные тебе.
  
— Может и появится, — пожал я плечами.
— Тебя изучает целых два научно-исследовательских института у нас и кто его знает сколько людей в других странах, — ошарашил новостью Ло Канг. — Измеряют угол постановки стопы при перемещениях, траектории ударов, копаются в твоих анализах…