Ван Ван из Чайны 3 (СИ)

Гоготнув, я «утешил» телохранителя:
— Просто они не могут предложить тебе ничего лучше, чем имеющееся членство в Клубе любителей качественного питания.
— Если тебя это утешит — Шу тоже получит премию, — утешил Фэй Го по-настоящему Ло Канг и издевательски спросил. — Попросишь у нее на карманные расходы?
— Попрошу на подарок ей, — безмятежно улыбнулся сотрудник элитной спецслужбы. — Помни, друг Ло, что «ограненный тобой самородок» велел избегать негативной атмосферы, а ты ведь привык его слушаться? — вернул «подачу» с процентами.
  
— В отличие от тебя, гора мускулов, интеллектуально развитые люди способны отличать дружеские шутки от «негативной атмосферы», — парировал тренер Ло.
Смартфон пиликнул уведомлением, я достал его из кармана и увидел сообщение от Кати:
«Ничего себе толпа! Я даже пробиться к тебе не смогла».
Пальцы будто сами набрали ответ:
«А тебе и не нужно. Давай завтра куда-нибудь сходим?».
  
Глава 10
 
Мы с Фэй Го сидели на диване в моей гостиной перед настроенным на новостной канал телеком. Ждем большой репортаж про меня — родные написали, сказали, что журналюги целый день отирались в родной деревне, снимая всех подряд. Посмотрим, на что способны отечественные пропагандисты, а пока можно скоротать ожидание вскрытием полученного от университета конвертика. Ого, прямо доллары! А сколько? «Соточка» раз, «соточка» два…
— Двести пятьдесят тысяч, — поделился я итогом с телохранителем. — И что мне с ними делать?
— Можешь отдать мне, — предложил он.
— Смешно, — оценил я. — Но я думаю о чисто технической стороне вопроса — как мне эту непрактичную иноземную бумагу превратить в практичные цифры юаней на экране смартфона. Как говорят иностранные бандиты — нужно эти деньги «отмыть».
— А зачем? — пожал плечами телохранитель. — Просто отнеси их в банк — кому есть дело до твоей мелочи?
Так-то да — четверть миллиона по меркам настоящих коммунистов это мелочь, насколько я уже успел понять.
— И потом, — добавил Фэй Го. — Деньги тебе подарили уважаемые люди, и никто не станет задавать вопросов.
— Как бы чего не вышло, — поежился я от приступа паранойи.
— Вот теперь верю, что ты — крестьянин, — гоготнул телохранитель.
— А ты, кстати, откуда? — спросил я.
— Я засекречен, — расстроил ответом он.
Врет скорее всего, но мне-то что? Не хочет — не надо, есть дело поважнее. Набрав номер, я поднес трубку к уху и принялся ждать ответа.
— Что? — напряженно спросил в трубке тренер Ло.
«Этот Ван опять чего-то натворил» прямо-таки звучит в коротком вопросе!
— Завтра мне очень нужна пара свободных часов, тренер Ло.
— Причина? — напряжение в голосе усилилось.
— Девушка.
Долгому, полному скорби, пробирающему до костей вздоху заслуженного спортивного педагога позавидовал бы и плачущий кит. Проявив терпение, я дождался ответа:
— Посмотрю, что можно сделать.
— Одного тебя отпустить я не могу, — заявил Фэй Го, когда я отключился.
— И по кампусу бродить я теперь не могу, — покивал я. — Меня на сувениры растащат. По крайней мере пока ажиотаж не спадет придется на машине перемещаться, от помещения до помещения. В караоке с Катей сходим, там кабинки и звукоизоляция.
— Годится, — одобрил телохранитель.
Диктор на экране провозгласила переход к следующему репортажу, и я сделал погромче.
— Триумфом для сборной КНР по теннису закончились Азиатские Игры в Корее, — заявил стоящий на фоне «Деревни» журналист.
Знакомый — он у меня немного интервью брал.
— Одной из главных сенсаций Игр, как без сомнения известно многим нашим зрителям, стал студент первого года обучения университета Цинхуа Ван Ван, выходец из деревни в провинции Сычуань.
Камера «отодвинулась», добавив в кадр стоящего рядом с журналюгой, украшенного четырьмя золотыми медалями меня.
— Здравствуйте, — поздоровался «экранный» я.
— Добрый день, уважаемый Ван, — поздоровался журналюга. — Как ты оценишь Азиатские игры и свое выступление на них?
— Организаторы проделали огромную работу, чтобы даровать любителям спорта по всему миру большой и интересный праздник. Память о прошедших играх навсегда останется в моем сердце, так же как и гостеприимство жителей Кореи.
— В учебных заведениях Китая сейчас проходит кампания по усилению борьбы с наркотиками, — перевел тему журналюга. — Что думаешь об этом?
— Как и любой нормальный человек, я считаю наркотики гнилью на теле любого общества. Они калечат разум и тело, превращая человека в животное, и я очень рад тому, что многоуважаемый ректор Цинхуа Гу Лей прилагает огромные усилия для очистки вверенного ему учебного заведения.
— Ну как после таких слов конвертик не дать, — умилился Фэй Го.
Я хохотнул уместному комментарию, и экран перенес нас в мою деревню, показав стоящего на фоне огорода — двор и дом не снимали, потому что они превратились в сплошную строительную площадку — китайского папу Ван Дэи, принарядившегося ради такого случая в новенький костюм и активно бегающего глазами по явно расположенному за кадром тексту:
— Мой единственный сын всегда отличался упорством, трудолюбием и прилежностью. Теперь, когда благодаря заботе университета Цинхуа и Ассоциации Большого тенниса он может применить свои дарования во славу отечественного спорта, вся наша семья по-настоящему счастлива.
Далее показали мою школу, красующуюся подозрительно свежей краской на стенах и новенькими воротами. На фоне этой прелести стоял мой учитель физкультуры:
— Юный Ван всегда отличался великолепными спортивными навыками. Как преподаватель, который в свое время научил его правильно держать ракетку — тогда это была ракетка для бадминтона — я очень горд тем, что Ван смог раскрыть свой талант всему миру. Понимаете, в деревенских школах есть своя особенность — наши ученики как правило усердно работают в полях, поэтому мы, преподаватели, стараемся распределять учебную нагрузку несколько иным образом, чем в городе. Разумеется, мы придерживаемся стандартов Министерства, и даем ученикам всю полноту образования. В частности юный Ван в свое время добился успехов в бадминтоне, но не смог полностью посвятить себя спорту из-за сельскохозяйственных работ. К счастью, его умнейший прадед — многоуважаемый Ван Ксу — наставил юношу на правильный путь и вложил в его голову достаточные для поступления в Цинхуа знания. Пользуясь возможностью, от лица нашей школы и всех жителей деревни я благодарю Министерство спорта за выделение средств на строительство в нашей школе теннисного корта с твердым покрытием.
— Врет как сивый мерин, — оценил я выступление физрука.
Ишь ты, «правильно ракетку держать» научил!
— Примазывается, — согласно кивнул телохранитель.
После этого экран явил нам пасторально колышущееся чесночное поле, перед которым стоял многоуважаемый староста Бянь:
— Каждый день, на этом самом поле, юный Ван подбрасывал камни и бил по ним крепкой веткой, — указав на поле, соврал староста. — Полагаю, тренировал силу удара. Ну а мы, его односельчане, всегда знали, что юный Ван способен на многое.
Не выдержав, я заржал, а на экране тем временем появился мой «заклятый друг» Лю Гуан, красующийся белой, качественно отглаженной одеждой и свежебритой головой:
— Мы с Ваном дружили с детства. Когда он тренировался бить по камням палкой, я помогал ему — ставил пластиковые бутылки, которые служили мишенью.
Пока я держался за заболевший от смеха живот, заразив смехом и Фэй Го, экран явил нам соседку Чжоу Ланфен, стоящую в нарядном платье перед калиткой своего дома.
  
— Последние пятнадцать лет я живу по соседству с Ванами, и за все это время мы стали хорошими друзьями…
— Пропаганда, остановись! — шмыгнул я носом и вытер выступившие слезинки.
Ох уж эти коммунисты.
* * *
Травы, мхи, лишайники и ветки — все вместе называется «подлесок» — уютно хрустели под моими резиновыми сапогами. Вытерев паутину с лица — нечаянно обнулил многодневный труд паучка — я миновал пару папоротников и нашел трухлявый пень, усыпанный опятами. Удача! Срезав один, я придирчиво посмотрел на него — не ложный, правильный! — и положил в пустое ведро. Следом отправились остальные опята, наполнив ведро на треть. Еще пара-тройка таких пней, и можно возвращаться домой…