"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Получается, княжна?
Я заведомо почувствовала, что это он идет ко мне, но не повернулась навстречу. Мы с Элвином держались холодного нейтралитета, старались друг друга вообще никак не цеплять даже в беззаботных разговорах, и со временем начало казаться, что они – эти самые беззаботные разговоры – нам больше не страшны. Мы пережили то жуткое напряжение, которое ощущали раньше. Но, судя по всему, пока не до конца – я хоть и не разволновалась, но все равно неосознанно сжалась и захотела обнять себя руками.
– Доброе утро, милорд, – я вспомнила о правилах приличия, кои в холодном нейтралитете играют не последнюю роль. – Разве у вас сейчас тоже нет лекции? Да, потихоньку получается. Ничего нового в сравнении с тем, что я вчера в вашей столовой рассказывала остальным. Огонь я уже освоила – не всегда и гораздо меньше, чем у вас, но получается. Так ведь я и не дракон. А сейчас я пытаюсь разобраться, почему демонские заклинания иногда перестали срабатывать – их блокирует другая сила. Нет, я не спрашиваю вашего совета. Но если он есть, то можете сэкономить мое время, буду благодарна.
Элвин сел с другой стороны стола, расслабленно откинулся на спинку стула, да и в его интонации напряжения не сквозило:
– Плевать я хотел на твою благодарность, княжна. Я все равно не знаю, что с ней делать. Покажи.
– Что именно? – я нехотя вскинула глаза и посмотрела на него.
– Огонь.
Я огляделась. К удаче, в такое время в библиотеке почти не было посетителей. А редкие студенты с приходом шелле предпочли отсесть подальше, чтобы наблюдать за ним и шептаться.
Отодвинувшись к краю стола, я наклонилась, чтобы никого не пугать. Элвин тоже подался в ту сторону, чтобы оценить мою попытку. Я вскинула ладонь, распрямила пальцы, пустила силу из нутра в намерении создать языки пламени. И они почти мгновенно заплясали чуть ниже моей руки, не касаясь ног или мебели. Прошептала с улыбкой:
– Видите, он меньше. Но допускаю, что это и есть предел моих возможностей. Кеймары – большие молодцы, но чистокровного дракона они из меня вряд ли сотворят.
– Да нет, вполне нормальный, – одобрительно заметил Элвин.
Я снова скосила взгляд на его лицо. А ведь глаза его как раз цвета пламени – на самых концах языков, где уже почти нет красноты. Вздрогнула, когда и он посмотрел прямо. Смутившись от непонятной паники, я вернулась к безопасному разговору:
– Значительно меньше. Сделайте свой, милорд, увидите разницу.
Он тоже протянул длинные пальцы, создавая костер, висящий в воздухе. Большой, горячий, сделавший мой каким-то совсем невзрачным. Два огня мерцали рядом, лизали друг друга, пока большой не начал поглощать своего слабого собрата. И в этом зрелище было столько гипнотического, завораживающего, что я забыла, о чем еще собиралась сказать. Они танцевали уже не рядом, а вместе, заворачиваясь друг в друга и снова слегка расходясь, чтобы через только им слышимый музыкальный такт опять приблизиться.
– Красиво, черт нас обоих дери, – я услышала сдавленный шепот Элвина. – Я бы сказал – символично. Но когда я говорю что-то подобное, ты замыкаешься в себе и сбегаешь.
– Тогда не говорите, – попросила я тоже едва слышно, не в силах оторвать взгляд от прекрасного зрелища.
– Если постараемся, мы можем спалить тут все дотла, княжна.
– Вы можете. Я же сумею лишь стоять рядом и подсвечивать вам огонечком путь к дальним полкам.
– С этим я и сам справлюсь. Но неужели у тебя есть зависть к моей силе?
– Есть, – тихо признала я. – Но это не злая зависть, а восхищение. Меня пьянит даже полученное могущество. Не представляю, в кого бы я превратилась, обладай вашим.
– Интересно узнать – в кого же? – отозвался он эхом.
А ответ был так очевиден и до таких ярких деталей осознан, что не удержался внутри:
– В дракона. Я превратилась бы в дракона и навсегда улетела в скалы, чтобы больше никогда не чувствовать боли, сомнений или тревоги. Расправила бы крылья, затмевая собой небо, и закрыла бы глаза, чтобы не видеть больше ничего. Я слабее вас – я бы тогда уже не вернулась.
– И даже Майер не смог бы тебя уговорить вернуться?
Я промолчала. Перед лицом этого перемешанного огня, перед этими желто-оранжевыми глазами очень не захотелось говорить никакой лжи, хотя и был понятен его намек. Элвин когда-то вернулся из-за меня, но для меня самой такого же якоря в мире не существует. Не значит ли это, что я сильнее него хотя бы в одном пункте?
Элвин, к счастью, продолжил говорить сам, будто тоже не хотел слышать лжи:
– Но ты права, драконы почти никогда не возвращаются. Тогда, помимо твоих увещеваний, мне помогла и моя молодость. Было бы мне лет на двести больше – уже ничьи слова бы не помогли. Чем ближе ощущается конец человеческого тела, тем привлекательнее выглядит драконья бесконечность.
Я сжала пальцы в кулак, мой огонь погас, а я выпрямилась на стуле.
– Вы скучаете по тем ощущениям, милорд? – мне стало важно это узнать.
Он тоже погасил свой, заправил руки в карманы и поднял лицо к потолку, всерьез задумываясь над ответом:
– Не знаю. Наверное. Я иногда сравниваю то одиночество в скалах с этим – и они принципиально разные. Драконы не просто так обычно женятся на драконах: если один из них решит уйти, то второй присоединится. И тогда драконья бесконечность перестает быть одинокой. Это сложно представить даже мне. Вероятно, нечто подобное и можно назвать абсолютным счастьем.
Мой голос слегка дрогнул:
– Вы можете прожить счастливые столетия с Хинандой, не обзаводясь крыльями.
– Да. Могу. С Хинандой. Когда-то я пошел против семьи и отвоевал себе право быть счастливым с лучшей из женщин. Какой же я везунчик.
– Это не везение, милорд, а итог смелости. Богиня помогает храбрым.
– Согласен. И хорошо, что так. У твоей богини, кажется, мозги стоят на месте, раз она так логично всех своих марионеток расставляет по своим местам.
– Именно так, милорд! – прозвучало с небольшим вызовом.
Он встал и, не прощаясь, пошел из библиотеки. Я не смогла разобрать, что он чувствовал в этот момент и даже не пыталась. Сразу же вернулась к книге и начала читать следующий параграф. А то, что меня не касается, – меня и не коснется, если сама не буду позволять.
* * *
Университет я любила все больше и больше, мне нравились мои успехи, взаимоотношения с одногруппниками, вечера в компании шелле и заново потеплевшей Мариты. С последней мы уже давно возобновили приятные дружеские беседы наедине, хотя я по привычке теперь не выдавала ей никаких тайн. Иногда наши посиделки разбавляла Хинанда – и в такие вечера мы неизбежно начинали делиться интимными подробностями, которые и вслух-то произносить было неприлично: то есть делилась ими Хинанда, Марита хихикала, а я старалась с видом опытной распутницы поддакивать и не слишком сильно краснеть. И это тоже мне нравилось – от первого слова до последнего. В прекрасном беззаботном блаженстве был только один недостаток – оно почему-то исчерпывалось, а календарь бессердечно приближал конец учебного года, вместе с ненужным летом и тревожными путешествиями. Но ведь потом начнется второй курс! Мы вернемся сюда с Майером и заново погрузимся в эту великолепную безмятежность. Надеюсь, Элвин с Хинандой предпочтут уехать в другое место или остаться в Сердцевине. Ничего ведь не исчерпано на самом деле, оно все так же болит и тлеет, как неизлечимый недуг.
Глава 18
Я всегда любила лето. В родном замке с начала посевных работ становилось тише: вся старшая родня часто разъезжалась по окрестным деревням с проверками и помощью. И в моменты их отсутствия я позволяла себе бегать по всем гостиным и этажам, не боясь, что меня сильно отругают. Тайные и интересные разговоры со служанками тоже отчего-то приходились на самую горячую пору, будто поселившееся в крови девушек солнце немного развязывало им языки. Да и со старой Зидой мы изредка летом выбирались на побережье, чтобы устраивать там небольшие пикники, пока строгая княгиня Имельская не заметила нашей отлучки и не отругала обеих за неоправданные риски. Я всегда любила лето… но никогда не замечала его бессердечной неумолимости.