Турнир пяти королевств (СИ)

Но что он мог сделать? Я видела решимость в глазах красноволосого регента и понимала, чем она вызвана. С тех пор как консорт Неньясира появился в штабе, постоянно ловила на себе его взгляд. Тоскующий, молчаливый, ничего не требующий, но такой красноречивый. Не возьмусь даже представить, что творилось у Рингара на душе, если он отважился на столь мужественный поступок. Беременная жена, которая из язвительной стервы превратилась в кроткую и любящую супругу, не сделала его счастливым. Исполненный долг перед родом не наполнил смыслом жизнь. Роскошь и высокое положение в обществе не принесли ничего, кроме страданий. Да, красноволосый, встретившись с Санкосом, на пару с ним так рубился с нежитью, что искры летели. Однако Рингара не сравнить с моим братом. Мелкий возмужал, окреп и, как докладывал Лаэрт, обрел семейное счастье рядом с Бентой Квалм и ее новорожденным сыном. Вот уж не думала, что приказ сопровождать беременную девушку в поместье и обеспечить ее охрану, станет началом нового союза.
  
— Я принял решение! — прервав затянувшуюся паузу, ответил Илиндор. — Я сам стану Хранителем и исполню последний долг, защищая Неньясир. Назначаю тана Рингара Кентаро регентом при будущем наследнике. Правь достойно и сделай так, чтобы моя дочь и будущий внук, а также подданные от мала до велика жили в мирном королевстве, счастливо, ни в чем не зная нужды.
— Папа, как же так? Нет! Ты не можешь! У нас столько сильных и смелых воинов, почему ты? — разрыдалась Исильмея, а Рингар обнял ее, чтобы утешить.
Сам Кентаро ошарашенно хлопал глазами, удивленный поступком короля. Никто подумать не мог, даже я, поэтому все ожидали ответа на вопрос принцессы, который другие не решились бы задать.
— Потому что это мой долг, о котором не раз говорила королева Иллеверы. — Уважительно кивнул мне головой. — Эльфиры столетиями наслаждались мирной жизнью, позабыв о той роли, которая в древности отводилась правителям. И это роль первого защитника, грудью встречающего врагов. Таурелия Алахаст появилась в Амроэтрисе, громко заявив о себе. Многие тогда посчитали ее самозванкой, собравшей под знамена горстку отчаявшихся изгоев. Однако дальнейшие события показали, как сильно мы ошибались в подобных суждениях. Эта хрупкая на вид девушка оказалась с несгибаемым железным стержнем внутри, способным переломить хребет любой жуткой твари. Если она готова пожертвовать собой, чтобы сразиться с Темным королем, то что сделаем мы, сильнейшие воины и маги? Отсидимся за ее спиной? Будем довольствоваться жертвой, которую ради нас принесет кто-то другой? Пример Дафны Нальнир показал, на что способна женщина, взявшая в руки оружие. Настала пора доказать, что мужчины тоже на что-то способны.
— Ваше Величество! — Почтительно поклонилась Илиндору. — Ваши слова и намерения достойны уважения. Ваш пример воодушевит воинов, наполнит их сердца благодарностью и надеждой. Вы навсегда останетесь великим королем, способным на подвиг ради спасения родного королевства.
Решение Ваймура поразило многих. Новость мгновенно разлетелась среди отрядов, вызывая удивление смелостью короля. Перед тем, как исполнить ритуал, Илиндор заперся в убежище с измененным течением времени, чтобы отдать последние распоряжения. Я улучила минуту, чтобы поговорить с Илиндором наедине. Зная, что ему предстоит пережить, хотела разделить тяжкую ношу. Однако эльфир отказался, предпочитая вынести непростое испытание самостоятельно до последней горькой капли.
— И все же, почему? — не удержалась, чтобы не спросить напоследок.
— Потому, драгоценная Таурелия, что двух влюбленных мужчин, готовых принять мучительную смерть, лишь бы ты обратила на них внимание, слишком много для одного королевства, — печально улыбнулся эльфир.
У меня не нашлось слов, чтобы ответить на это заявление. Знала ли я, что стала небезразлична Илиндору? Догадывалась, как и любая женщина. Но имело ли это для меня значение? Никакого, кроме сожаления, что чувства помешали бы дальнейшему сотрудничеству.
— Не знаю, что и сказать…
— И не нужно, — с грустью в голосе произнес король. — Еще никто не вызывал у меня столько противоречивых чувств. Я — идиот, что не наплевал на условности и не женился на тебе еще тогда, после нашей встречи на балу в Атароне. Но я благодарен судьбе, показавшей, что такие, как ты, существуют.
— Какие? — смущаясь под откровенным взглядом Илиндора, поинтересовалась я.
— Сильные и хрупкие одновременно, умные, чувственные и ранимые. Такие, за которых не жалко и жизни отдать. Мужчина, который завоюет твое сердце, завоюет весь этот мир.
— Илиндор, позволишь дать последний совет? — обратилась, пользуясь моментом.
— Тебе можно все, Таурелия!
— Твой поступок и так будет вписан в историю и останется в памяти жителей пяти королевств. Верю, ты справишься и достойно перенесешь испытание. Но боль будет такой, что ты потеряешь себя на долгие годы и забудешь о том, что было дорого. Этого можно избежать и заодно укрепить законный статус нового правителя. Выбери из ближнего окружения десяток эльфиров — глав родов благородных семейств, свяжи клятвой и раздели с ними боль перерождения. Дай им чувство причастности и осознания, что власть — это, прежде всего, ответственность. Так они никогда не забудут, чего стоила тебе эта жертва, и будут верны до последнего вздоха. А ты сохранишь рассудок, воспоминания и будешь более эффективен как Хранитель. Урона чести не будет, поверь. Никто не усомнится в твоей способности выдержать слияние с Иринталом.
— И даже в такой момент ты умудряешься проявлять заботу, — Илиндор тяжело вздохнул. — Таурелия, ты ведь ровесница Исильмеи. Откуда в тебе столько мудрости, знаний и опыта? Ты будто прожила не одну жизнь.
— Не понимаю, что ты желаешь услышать? Мою жизнь не назовешь легкой. Мне приходилось постоянно бороться, сражаться с монстрами, защищать близких и овладевать новыми знаниями. Родись я во дворце, то ничем бы не отличалась от других девушек. Дети — отражение наших мыслей, поведения и поступков. Исильмея выросла в атмосфере роскоши и всеобщего обожания. Наверняка ее старались оградить от проблем и неурядиц, скрывали неприглядную сторону жизни. Вспомни, каким ты сам был пару месяцев назад. Разве тот Илиндор пожертвовал бы собой на благо королевства? Сильно сомневаюсь. Но я рада, что ты переосмыслил собственную жизнь. И мне бесконечно жаль потерять такого сильного соратника, надежного друга и верного союзника. Неньясир без тебя будет другим. Утешает лишь мысль, что ты останешься с нами в ином облике, а жертва не будет напрасной.
— Как бы я хотел вернуться в прошлое и все изменить. — В голосе эльфира прозвучали ностальгические нотки. — Я бы не тратил жизнь попусту и не упустил бы шанс завоевать такую притягательную и неординарную женщину. Спасибо, Таурелия! За все, что сделала для империи, и за то, что еще сделаешь.
Илиндор порывисто обнял меня на прощание, оставив невесомый поцелуй на щеке, после чего призвал к себе представителей тех семей Неньясира, чья родословная уходила корнями во времена Кровавой битвы. О чем они совещались, для посторонних осталось тайной, но из убежища эльфиры вышли встревоженные и задумчивые. У некоторых я заметила повязки на ладонях и следы подживающих ран, которые наносили во время ритуалов. Затем к Илиндору направились слуги, которые помогли совершить омовения и принесли праздничную одежду. Последнюю трапезу Его Величество провел в кругу семьи, а после настало время для действий.
Мы собрали ударный отряд из воинов и магов, чтобы проложить путь до жертвенника, устроенного нежитью у подножия очередного поверженного хранителя. Я расчистила дорогу боевым артефактом, а дальше маги удерживали мертвяков, которые нападали с такой яростью, будто прознали о наших планах. Алтарь защищали сразу два лича, на борьбу с которыми ушли все наши силы. Но в итоге Илиндор добрался до обожженного остова древнего берозиса, на котором даже рун не осталось, так сильно его изъела гниль и черная плесень.
  
Сам ритуал не представлял сложности для мага. Рунный рисунок, который повторялся на деревьях, олицетворяющих защитников Иринтала, мы перенесли на пергамент. Эльфир расстегнул закопченный гарью парадный камзол и простым заклинанием отпечатал ритуальное изображение у себя на груди. Напоследок король оглядел спокойным взглядом воинов, отбивающих атаки напирающих тварей, прикрыл глаза и активировал печать хранителя. Она сначала засветилась золотистым цветом, набирая силу, а затем вспыхнула, прожигая плоть и распространяя магический огонь по телу.