Ненавижу тебя (ЛП)

— Спенсер, остынь, чувак. — Сайлас сел рядом со мной. — Последнее, что ей сейчас нужно, это чтобы ты указывал ей на то, что она облажалась.
Спенсер снова принялся расхаживать, практически кипя от злости, бормоча что-то невразумительное.
— Папа, блядь, с ума сойдет. А как же колледж? — Спенсер замолчал. — А Ной? Он должен знать. Он обязан притащить свою задницу сюда и разобраться с этой гребаной ошибкой.
  
Это было как острое лезвие, которое вспороло мне грудь и пронзило сердце. На этот раз мои слезы было уже не остановить. Я прикусила нижнюю губу, глядя в другую сторону, чтобы Спенсер не смог увидеть боль в моих глазах.
— Разобраться с этой гребаной ошибкой? — прорычала я. — Так вот кто я? Ошибка?
— Ты знаешь, я не это имел в виду. Я имел в виду эту беременность. Этот ребенок — ошибка, и это несправедливо, что он живет своей жизнью, а тебе приходится расхлебывать последствия.
Сайлас медленно выдохнул.
— Спенсер. Господи, чувак…
— Нет, я серьезно, Сайлас. Где он? — раскинул руки Спенсер. — Как спокойно живется Ною, пока нашей сестре приходится решать это?
Я охнула и сузила глаза, затаив дыхание.
— Что значит «решать это»?
Холодные глаза Спенсер скользнули с Сайласа на меня.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты не думаешь о том, чтобы оставить это себе.
Гнев пронесся по моим венам, обжигая, тело затрясло от волны ярости. Мою плоть покалывало, когда я шагнула к Спенсеру, расправляя плечи и стараясь стать выше, чтобы смотреть ему в глаза.
— Я совершила ошибку, влюбившись не в того мужчину. Я совершила ошибку, доверившись ему. Но будь я проклята, если ты или кто-нибудь другой назовет этого ребенка ошибкой из-за всего этого.
Я приподнялась на носочках. Мое лицо было так близко к лицу Спенсера, что я могла разглядеть золотые искорки в его зеленых глазах.
— Я оставлю этого ребенка себе.
— Сиенна…
— Не трать зря время.
Я отступила на шаг.
— Ни ты, ни кто-либо другой не сможет сказать ничего, что заставило бы меня передумать. — Мои слова пронзили напряженный воздух вокруг нас, и мое сердце бешено заколотилось. Я любила обоих братьев, и Сайлас был прав. Мои отношения со Спенсером были другими, и именно поэтому я знала, что Спенсер так отреагирует.
— Ты хоть понимаешь, на какую жертву идешь? — Взгляд Спенсера был жестким и мрачным, когда он смотрел на меня.
— О, я догадываюсь.
— Ты выбрасываешь на ветер всю свою гребаную жизнь только потому, что умудрилась залететь от мужчины, которого, блядь, едва знала.
— Хватит! — Сайлас бросился вперед и схватил Спенсера за воротник. Костяшки его пальцев побелели, когда он притянул его к себе. — Я знаю, это шок для всех, но, черт возьми, следи за своим языком, когда разговариваешь с ней.
— Сайлас, прекрати! — Я попыталась дотянуться до него, но он резко отпустил Спенсера и отступил назад.
— Держи себя в руках, чувак.
Вытерев слезу, которая скатилась по моей щеке, я повернулась спиной к братьям.
— Сиенна, — позвал меня Спенсер. — Подожди. Куда ты идешь?
— На улицу.
— Нам нужно поговорить об этом.
Он ошибался. Последнее, что мне сейчас было нужно, — это говорить об этом. Мне срочно нужно было побыть вдали от всего этого.
Глава 7
Сиенна
Я написала Эндрю, попросив его не заезжать, а встретиться со мной в кафе. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя.
Спустя час он ожидал меня у входа в «Индульгенцию», лучшего бара в городе.
Я подошла к нему, плотнее запахивая пальто.
— Ты бы мог занять нам столик, пока ждал.
— Я хотел поступить, как джентльмен. Подождать и проводить тебя, — игриво ухмыльнулся Эндрю, сунув руки в черную куртку. Он прищурился. — Ты в порядке?
— Да. А что?
— Ты выглядишь так, будто плакала.
— Ммм…
Я заправила волосы за уши, пытаясь придумать правдоподобную причину, почему я так дерьмово выгляжу. Но не смогла придумать ни одной.
— Знаешь, я даже не буду пытаться придумывать какое-то дурацкое оправдание. Да, я плакала. И нет, я не хочу об этом говорить.
Он пожал плечами.
— Принято к сведению. Тогда думаю, нам нужно взять пончик или что-нибудь шоколадное к кофе.
Я немного расслабилась и улыбнулась.
— Звучит здорово.
— Замечательно. Пойдем.
Эндрю открыл передо мной дверь, колокольчики зазвенели, и мы вошли внутрь. «Индульгенция» была необычным местом. На окнах были деревянные решетки, а на круглых столах стояли маленькие медные вазочки с пакетиками сахара. Полы орехового цвета и бежевые стены давали помещению ощущение теплоты и уюта.
При входе нас приветствовал аромат свежемолотых кофейных зерен. Я глубоко вдохнула. Это был запах, от которого мне всегда становилось хорошо. Может быть, потому, что именно от этого запаха я просыпалась, будучи ребенком, когда еще была жива моя мама.
— Давай сядем за этот столик. — Эндрю подошел к ближайшему к нам столику, отодвинул стул и помог мне сесть, после чего расположился напротив меня. — Знаешь, я никогда раньше здесь не был.
— Почему?
— Мы переехали сюда несколько месяцев назад, и у меня еще не было возможности, как следует изучить Атертон.
Я положила локти на стол.
— Вы со Спенсером учитесь в одном университете, верно?
— Ага.
— И ты решил переехать со своей семьей в Атертон. Это довольно далеко от университета, в котором ты учишься.
Он пожал плечами.
— Знаю. Звучит бессмысленно.
— Нет, — улыбнулась я. — Это не так.
Подошла официантка, держа в руках ручку и блокнот.
— Ребята, что вам принести?
Я фыркнула. Она спрашивала, что принести нам обоим, но при этом все время смотрела на Эндрю. Не то, чтобы я ее винила, ведь парень был просто находкой, он явно привлекал к себе внимание своими волшебными ямочками.
— Я буду «Лонг Макиато» и кусочек шоколадного торта.
Эндрю посмотрел в мою сторону.
— Хочешь шоколадный торт?
— Почему бы и нет? Кто сегодня считает калории?
Официантка неохотно оторвала взгляд от Эндрю и посмотрела на меня.
— Может, вы тоже хотите «Лонг Макиато»?
— Конечно.
Как только официантка начала уходить, меня, будто пронзило током.
— Я бы хотела кофе без кофеина.
Официантка кивнула и направилась к барной стойке.
Сначала я чувствовала себя не в своей тарелке, особенно из-за голоса Сайласа в моей голове, который твердил, что Эндрю неравнодушен ко мне. Но, к моему удивлению, разговор протекал легко, будто мы знали друг друга много лет. Я не уловила в его словах ничего странного или кокетливого. Мы были просто двумя друзьями, просто болтающими, смеющимися и наслаждающимися шоколадным десертом. Приятно было поговорить с кем-то без этого ощущения пустоты в животе, потому что разговор шел о недавнем прошлом, которое обрушило на меня шквал решений, изменивших мою жизнь.
— Видела бы ты своего брата. Спенсер был пьян в стельку и бегал по полю для лакросса в одних рваных боксерах.
Мы оба расхохотались.
— Я бы много что отдала, чтобы увидеть это, — сказала я между взрывами смеха.
— О, у меня есть фотографии.
— Реально?
Эндрю захихикал, кивнув.
— Эти фотки были у всех в телефонах уже спустя десять минут.
Он достал свой телефон, но я подняла руки и зажмурила глаза.
— Нет. Беру свои слова обратно. Я не хочу видеть брата в рваных труселях. Спасибо большое, но нет.
Наш смех утих. Я сделала последний глоток кофе без кофеина, после чего взглянула на часы на стене и поняла, что прошло уже два часа.
— Ого. Как быстро летит время.
Эндрю выпрямился на своем месте.
— Я могу заказать тебе еще кофе или что-нибудь другое.
— Нет. Мне, наверное, уже пора домой.
Он откинулся на спинку стула, а я положила телефон в сумочку.
— На каком ты месяце?
Я замерла.
— Что ты имеешь в виду?
— Я знаю, что ты беременна, Сиенна.