Прелюдия любви

Он обнял ее за плечи:
— Так оно и бывает — время от времени, и деревенские дети эти прекрасно знают. Но похоже, Сара — последняя, кто пострадает от твоей строгости. Вам удалось остаться невредимой, маленькая кузина?
Мэри сбросила его руку:
— Криспин, я не в том настроении, чтобы терпеть насмешки — так же как и Сара. — И, увидев его удрученное лицо, быстро добавила: — Прости меня, дорогой, было бы нечестно бранить тебя за промахи другого мужчины. Ты возьмешь с собой Сару? Она с удовольствием бы прокатилась.
  
Криспин с готовностью повернулся к Саре:
— Это так?
— Если вы не возражаете. Мы поедем вдоль моря?
— Именно туда вы хотите поехать?
— Только если это удобно.
Мэри, смягчившись, смотрела на них обоих.
— Вы внезапно стали исключительно вежливы друг с другом. И похоже, море влечет Сару все больше и больше.
— Ты права, — согласилась та. — На этом пляже я чувствую себя такой свободной, способной забыть обо всех заботах. А вы оба к сегодняшнему дню уже должны были бы понять, что я пользуюсь любой возможностью отвлечься от того, что меня огорчает. Это моя слабость. Но мне кажется, что мало смысла пытаться справиться с проблемой, пока она не встанет перед тобой так остро. Неизвестно, что меня ожидает по возвращении в Лондон. Но сейчас я в Сассексе, и солнце светит, и Мэри набирается сил. Мне кажется нельзя сгибаться под грузом забот и надо благословить судьбу.
Они проехали через парк в деревню, где Сара с улыбкой встретила любопытные взгляды женщин. Она терпеливо ждала, пока Криспин перекинется словечком со стариком, сидевшим у дверей своего дома, а потом обсудит со своим управляющим починку крыши в амбаре. Когда они двинулись дальше, Криспин обратил внимание Сары на деревенских свиней, кормившихся в лесу прошлогодними буковыми орешками, и на деревенских гусей на пустыре, за которыми присматривала девчонка. Он стал говорить ей о раздельном хозяйствовании, обособлении общинных земель, о своих обязанностях землевладельца. К удивлению, Сара нашла все это чрезвычайно интересным, в особенности когда он нарисовал ей жизнь общины, в которой судьбы столь тесно переплетены, жизнь семей, которые не в одном поколении состоят друг с другом в родстве.
— Мэри может назвать вам имя и возраст каждого ребенка в деревне. То, что я сказал в шутку, есть истинная правда, может быть, она и сама говорила вам об этом. До того как она занемогла, она руководила деревенской школой. Дети ее любили, хотя она была с ними довольно строга.
— Мэри — строга? Мне трудно в это поверить.
— Разве вы не разглядели за ее мягкостью силу воли? Вам стоит вспомнить, что она взяла на себя заботу о Клэверинге в шестнадцать лет, а я в те дни не был самым кротким из братьев.
— Ну а теперь? — смеясь, спросила девушка.
Он улыбнулся в ответ:
— Надеюсь, что в настоящее время моя энергия направлена на определенные цели. И как я уже говорил, ваша мать приложила к этому руку.
— Криспин, — задумчиво спросила Сара, — жизнь Мэри, вероятно, изменится, когда Дебора станет хозяйкой Клэверинга. Думали ли вы об этом?
Улыбка в одну секунду покинула его лицо.
— Мужчины зачастую слепы в отношении некоторых вещей, Сара. До самых последних дней это не приходило, просто не могло прийти мне в голову. Теперь я вижу, что вы правы.
Сменив гнев на милость, Сара добродушно поддразнила его:
— Когда они начнут ссориться, чью сторону вы возьмете?
— Почему вы думаете, что они станут ссориться? — вопросом на вопрос ответил Криспин.
— Но разве это невозможно? Одна скажет, что на ужин будет говядина, а другая — баранина, и вас позовут решить спорный вопрос. — Заметив, что Криспин нахмурился, Сара быстро добавила: — Криспин, я только дразню вас, как вы дразнили Мэри сегодня утром.
— И я, и Мэри не в настроении сейчас выслушивать шутки, — мрачно сказал он. — Во всяком случае, на эту тему.
Сара изумленно посмотрела на него:
— Похоже, что именно я, у которой, с вашего позволения, больше всего проблем, оказываюсь сегодня в наилучшем расположении духа. Берусь спорить, что в вашем морском воздухе есть некая магия, заставляющая меня смеяться, и бегать, и дурачиться, как ребенок. Криспин, это примулы?
Он посмотрел туда, куда указывала Сара.
— В самом деле, это они.
— Могу я сорвать несколько штук? Будет восхитительно привезти их Мэри. Можно, Криспин?
— Ну конечно, — сказал он. — Я от всей души завидую вашей способности на время отбросить прочь все заботы и вернуть себе невинность детских дней.
Спустившись с лошади, Сара побежала к укрытой кочке на краю леса, где между спутанных кустов ежевики виднелись примулы.
— Не поцарапайте руки! — крикнул ей Криспин, когда Сара стянула перчатки.
Она рассмеялась в ответ:
— Если это произойдет, царапины быстро заживут. Смотрите, старых уже почти не видно. — Она встала на колени и принялась рвать цветы, пока Криспин привязывал лошадей.
— Посмотрите, здесь есть и фиалки, как те, что в моей спальне. Теперь они всегда будут напоминать мне о Клэверинге. — Нарвав букет цветов, она огляделась. Над головой кисточками свисали сережки. Маленькие птички, названия которых она не знала, с щебетом сновали между деревьями. Пение жаворонков ясно и радостно разносилось в синем небе. И Сара снова ощутила чувство свободы, безрассудства, которое она испытала на пляже. Она стащила шляпу и протянула цветы Криспину.
— Подойдите и понюхайте. Разве они не восхитительны?
Он не двинулся, только смотрел на нее сверху вниз, словно загипнотизированный. А через минуту уже был на коленях рядом с ней, его руки обнимали ее, его губы касались ее губ. Растерявшись, Сара выронила цветы и схватила его за плечи. Она чувствовала, что не в силах сопротивляться ему. И неожиданно она поняла, что и не хочет сопротивляться.
Его руки ослабили хватку. Она слышала, как у него перехватило дыхание, словно он не смог сдержать рыдания. А через секунду он уже стоял на ногах, повернувшись к ней спиной.
— Это было непростительно. — Его тон был почти беспощадным.
Сара опустилась на кочку, тяжело дыша, и попыталась без особого успеха собрать волосы.
— Да, это так. Похоже, все мужчины одинаковы. Одной женщины им недостаточно.
Но дрожь, которая сотрясала все ее тело, была вызвана вовсе не гневом. Она должна была оттолкнуть его в первую же секунду, ударить по лицу, сделать что угодно, только не дать ему целовать ее так. Но вместо этого… Она закрыла горящее лицо руками. Сквозь пальцы Сара видела рассыпавшиеся примулы и принялась собирать их быстро, отчаянно, словно это было самое важное дело на свете.
Все еще не глядя на нее, Криспин произнес:
— Я заслуживаю самых худших слов. — Он быстро обернулся и развел руками. — Но, Сара, разве вы не понимаете, что можете сделать с мужчиной? Думаю, если бы я был Бретертоном, то не отпустил бы вас и на пять минут.
Сара медленно поднялась и встала перед ним, сжимая в руках букет цветов.
— Я не понимаю.
— Конечно же вы не понимаете. — Теперь его тон был мягче. — Вы так наивны. Для вас любовь — это что-то вроде игры, и вы ожидаете, что все мужчины выполняют ее правила. Но это не так, Сара. Бретертон никогда не подчинится вашему кодексу. Так же как и я, в особенности когда вы меня так искушаете.
Она повторила:
— Я помолвлена с Энтони, а вы, насколько я понимаю, — с Деборой. То, что вы… то, что мы сделали, — ошибка.
— Несколько поцелуев? — горько спросил он. — Тогда как Бретертон, как вам хорошо известно, может быть, даже сейчас развлекается со своей любовницей. Что же до Деборы… Да, это можно понять. Поскольку у нас общие интересы, мы трудимся над одним и тем же делом, знаем друг друга с детства, наш брак кажется неизбежным, удачным во всех отношениях. Но любовь не имеет к этому отношения ни с ее, ни с моей стороны. Она никогда не возбуждала во мне таких чувств, какие пробудили вы, когда стали на колени на этой кочке, или таких, как в тот день, когда мы в первый раз показали вам море. Вот почему это произошло, потому что я желал вас, как желаю и теперь.