Астерион (ЛП)

Ариадна повернула голову, чтобы поцеловать его крепкую шею.
— Я не хочу, чтобы ты останавливался. — Она повернулась к арене, не видя ее, ожидая, что сделает Астерион. Его рука на ее бедре возобновила свои медленные круги, двигаясь выше и сводя ее с ума, поскольку осторожно избегала того места, куда она хотела, чтобы та попала. Его длинные пальцы достигли ее бедра, и он остановился, когда обнаружил голую кожу вместо нижнего белья.
  
— Ну разве ты не полна сюрпризов?
— Ты даже не представляешь, — ответила Ариадна, глядя на него. Не отрывая взгляда, Астерион погладил ее, его улыбка стала шире, когда он нашел ее скользкий вход. Сердце Ариадны колотилось, когда он исследовал ее, глаза трепетали, закрываясь от ощущения, которое охватывало ее. Его другая рука двигалась так, чтобы он мог ласкать голый участок кожи сбоку, прежде чем обхватить мягкий изгиб ее груди. Он был нежен, как будто беспокоился о том, чтобы не причинить ей боль. Ариадна положила свою руку на его и заставила его пальцы сжать ее сильнее.
Астерион усилил давление своего захвата на ее грудь, пока она не застонала. Его губы нашли изгиб ее шеи, целуя и покусывая, пока его руки колдовали над ней. Он втолкнул палец внутрь нее, заставив ее сильно содрогнуться под ним.
— Ты убиваешь меня, — простонала Ариадна.
— Ты можешь сказать мне остановиться в любой момент, — напомнил он ей, снова вставляя палец.
— Не смей. — Он дразнил ее сосок через тонкую ткань ее платья, пока она не почувствовала, как давление ее оргазма взорвалось через основание ее позвоночника и болезненно пронеслось сквозь нее. Ее крики заглушил шум арены, но ей было все равно, кто ее услышал.
Астерион ослабил хватку на ней, но все еще нежно массировал ее чувствительную грудь. Ариадна заскулила, когда он медленно убрал свой палец. У нее никогда не было никого, любовника или контрактника, кто заставил бы ее кончить так быстро. Ариадна едва могла дышать, наблюдая, как он изучает ее блеск на своем пальце, прежде чем взять его в рот. Казалось, от него исходит жар. Она повернулась у него на коленях, так что ее ноги оказались по обе стороны от него.
— Отведи меня куда-нибудь или просто уведи меня отсюда, мне все равно, — сказала она, сжимая его сильное лицо в своих руках. Дикий блеск в глазах Астериона вернулся, и его руки обняли ее, когда он встал. С впечатляющей силой он перекинул ее через плечо и направился к двери. Ариадна сдержала неожиданный смех. Он вел себя как пещерный человек, и ей это нравилось. Ей следовало бы взбунтоваться много лет назад.
Глава 6
Астерион крепко держал женщину в своих объятиях, когда все его существо ревело, чтобы бросить ее на пол и овладеть ею. Он ощущал запах ее возбуждения, чувствовал его на своем языке, и он хотел большего. Ему нужно было глубоко погрузиться в нее, заставить ее кричать его имя, пока она не захочет никого, кроме него.
— Босс! Что ты делаешь? — Тесей и еще один стражник были за дверью и выглядели обеспокоенными.
— Я вернусь, когда закончу, — хрипло сказал Астерион.
— Это ночь Лабиринта, куда ты идешь?
— Туда, куда тебя не приглашают, — ответила женщина на его плече и затем взвизгнула, когда Астерион шлепнул ее по заднице.
— Не будь грубой. Тесей, ты можешь исполнять мои обязанности, я знаю, что ты этого ждал, так что сейчас твой большой шанс. — Астерион мог видеть их замешательство. Он никогда раньше не вел себя так с женщиной, но, черт возьми, было приятно немного выпустить зверя. Сделать что-то импульсивное, и это не было в чертовом расписании.
Квартира Астериона находилась на частном этаже на уровне между ареной и клубом. Он не хотел ждать лифта, поэтому толкнул дверь на лестницу и побежал, перепрыгивая по две ступени за раз.
— Я могу ходить, ты ведь знаешь, — сказала Кассандра позади него.
— Ты никуда не пойдешь, — ответил Астерион, прижимая ее ноги к своей груди одной рукой, в то время как другая потянулась, чтобы взять свою ключ-карту и открыть дверь в его квартиру. Только когда дверь за ним закрылась, он поставил ее на ноги.
— Это место потрясающее, — произнесла она, изучая древнее оружие и скульптуры, которые он выставил. Он провел ее мимо шикарных гостиной и камина, горящего на ложе из белых кристаллов, пока она не вошла в его спальню. По сравнению с остальной частью его квартиры, его спальня была простой, в ней не было ничего, кроме огромной резной кровати из черного дерева и дверей, что вели в гардеробную и ванную комнату.
Астерион обнял ее сзади, его рука гладила ее трепещущий пульс, заставляя ее дыхание стать поверхностным.
— У тебя еще есть время сказать нет, — проговорил он, изо всех сил пытаясь удержать свои собственные желания.
— Почему ты продолжаешь это говорить? Ты собираешься причинить мне боль? — тихо спросила она. Он подвинулся, чтобы она могла видеть его лицо, насколько он серьезен.
— Я никогда не причиню тебе боль, милая. Никогда. Я хочу, чтобы ты знала, что то, что я сказал раньше, все еще в силе. Если ты хочешь, чтобы я остановился, я это сделаю.
Кассандра повернулась, ее большие сияющие глаза были полны желания, когда она вытянулась на цыпочках, пока ее губы почти не коснулись его губ.
— Астерион, я не хочу, чтобы ты останавливался. Сегодняшняя ночь определена, так что позволь мне насладиться ею, — произнесла она. Он хотел спросить ее, что она имела в виду, но Кассандра подняла руку и стянула бретельки платья с плеч. Мягкая ткань соскользнула вниз по ее телу и приземлилась на пол, оставив ее стоять голой, если не считать черных туфель на высоких каблуках на ее ногах.
— Милая чертова Афродита, ты не делаешь этого медленно, — выдохнул он. Ее красивое лицо склонилось набок.
— Ты хочешь, чтобы я сделала это? — спросила она. Ее руки уже стягивали пиджак и галстук Астериона.
— Абсолютно нет. — Астерион замер, когда она расстегнула его рубашку и провела руками по тонким черным волоскам на его груди, ногти нежно царапали его шрамы и мышцы, пока не расстегнули ремень.
— Тебе нравится брать на себя инициативу, не так ли? — сказал он, положив руки на ее руки, чтобы остановить Кассандру.
— Ты можешь винить меня после того, что ты только что сделал со мной? — ответила она. Астерион все еще чувствовал ее тепло и влагу под своими пальцами, и он хотел большего.
— Я пытался вести себя как джентльмен, но если ты настаиваешь, то иди на кровать. Сейчас же.
Кассандра сбросила туфли, но вместо того, чтобы лечь на спину, она перелезла через его кровать на четвереньках. Он так возбудился, что стало больно. Кто эта чертова женщина? Если бы он не знал лично Владыку Подземного мира, он бы подумал, что ее создал сам Аид, чтобы мучить его до чертиков. Он избавился от обуви и расстегнул брюки.
Астерион хотел забраться под нее, насладиться идеальным кусочком влаги между ее ног, но он дошел до предела. Ему нужно быть внутри нее, как сделать следующий вздох.
Кассандра вздохнула от удовольствия, когда он устроился позади нее, его руки исследовали ее теплую кожу, нырнули под нее, чтобы обхватить ее мягкую грудь. Он выделит для них немного времени позже. Астерион провел пальцами по выцветшим шрамам на ее спине, и сквозь свою похоть он узнал один или два, которые были оставлены лезвием. Он узнает истории, стоящие за ними, позже, и, если человек, который их создал, все еще жив, он разорвет ему глотку. Он гладил ее низко, потирая ее клитор медленными круговыми движениями, пока она извивалась на нем.
— Перестань дразнить меня, — умоляла Кассандра. Астерион схватил ее за бедра и направил свой член к ее входу. Он не хотел причинять ей боль слишком поспешным шагом, но как только кончик его члена оказался внутри нее, она толкнулась назад, заставляя его войти в ее горячее лоно так быстро, что он выругался.
  
Астерион наклонился, чтобы поцеловать ее плечи, когда начал двигаться внутри нее. Казалось, все в ней было создано для того, чтобы заставить его хотеть большего. Она схватилась за черные простыни, издавая нечленораздельные крики удовольствия, когда он входил в нее. Кассандра опустилась на предплечья, ее великолепная задница поднялась, чтобы он мог войти глубже. Она потянулась назад и схватила его за бедро, сжимая так крепко, что ее кольцо и ногти поцарапали его достаточно сильно, чтобы нарисовать слабую полоску крови. Он схватил ее волосы на затылке, удерживая ее на месте, поскольку потерял все мысли, кроме как взять то, что она предлагала.