Астерион (ЛП)

— Кто бы мог подумать, что девушки с улиц Эллады могут так хорошо выглядеть, — ответил Тесей.
— Осторожнее, — предупредил Астерион, вставая и протягивая руку Ариадне. — Пойдем, сладкая, нам нужно посмотреть, как Никос плачет во второй раз за ночь.
— Ты уверен, что вести ее вниз — хорошая идея? — спросил Тесей, его золотистые брови стали еще более нахмуренными.
— Я уверен, что это не твое дело, кого и куда я веду, — ответил Астерион, и Тесей наконец закрыл рот. Астерион и Ариадна вошли в небольшой лифт, и когда двери закрылись, она вздохнула.
  
— Кажется, ему неловко, что ты с девушкой из плохого района города, — проговорила она. Астерион нежно прижал ее спиной к стене.
— Это мой любимый тип девушек, — ответил он. Ариадна встала на цыпочки и нежно поцеловала его, всего один раз.
— Хорошо, — сказала она.
Глаза Астериона распахнулись, и они снова стали пылающими, но не от ярости. Он зарылся рукой в ее волосы и потянул их, так что ее удивленный рот приподнялся, и он поцеловал ее с грубой силой, от которой у Ариадны перехватило дыхание. Она схватила лацканы его пиджака, когда одно из его колен двинулось между ее ног, и он прижался к ней ближе. Он легко коснулся ее естества, и она ахнула, когда это ощущение зажгло ее. Другая его рука обвилась вокруг ее шеи и прижала девушку к его губам и телу, пока двери лифта снова не открылись. Астерион отпустил ее; глаза широко распахнулись, как будто он не мог поверить в то, что только что сделал. Она стерла следы помады с его губ.
— Это было многообещающе, — сказала Ариадна, подразумевая каждое слово. Если он мог сделать это одним поцелуем, она не могла дождаться, чтобы увидеть, что остальные его части сделают с ней.
Астерион протянул ей руку. Она взяла ее, выходя из лифта на нетвердых ногах. Они достигли края балкона, когда вокруг них раздался рев толпы.
— Боже мой, — ахнула Ариадна.
Она ожидала увидеть группу богатых парней и суровых бойцов, стоящих вокруг клетки, а не чертовой арены. Она была сделана из белого камня и дерева и выглядела как восстановленная версия многих руин амфитеатров, которые усеивали Грецию. Песчаная яма в центре была не менее пятидесяти метров в длину и двадцати в ширину; небольшой подземный колизей прямо в сердце Стикса. Он был оснащен достаточным количеством света, чтобы Ариадна могла различить землю и бетонные стены вокруг них.
— Я нашел это место, когда мы строили клуб, и подумал, что будет стыдно, если оно пропадет зря, — сообщил Астерион, помахав рукой собравшейся толпе.
— Сколько людей знают об этом месте? Удивлена, что полиция не устроила на вас облаву, — ответила Ариадна. Астерион указал на балкон напротив них.
— Это шеф местной полиции, милочка. Он владеет этой ложей вместе с мэром. — Коренастый мужчина, курящий сигару, помахал им рукой, и Ариадна помахала в ответ.
— А что насчет Аида?
— А что насчет него? — глаза Астериона сузились.
— Не удивляйся, что я спросила. Все знают, что Аид — настоящий хозяин Стикса, — произнесла она, пытаясь скрыть свою оплошность.
— Аид был зол, что я потратил лишний год на завершение строительства клуба после того, как нашел эти руины, но он вернул свое хорошее настроение, когда увидел, сколько денег это принесет.
Астерион сел на большой черный трон, похожий на кресло, похожий на короля варваров, с глазами, полными насилия и похоти, которые слишком сильно привлекали ее темную и низменную сторону. Он протянул ей руку. Ариадна колебалась, зная, что она достигла точки невозврата.
О, ты знаешь, что достигла ее час назад, шлюшка.
Ариадна взяла его за руку, и он усадил ее к себе на колени. Она откинулась назад на его плечо, закинув ногу на его. Удовлетворенное мужское ворчание раздалось в его груди, совсем не напоминая человеческое.
— Где ты пряталась все эти годы? — спросил он.
— Где-то, куда я надеюсь никогда не вернуться, — честно ответила Ариадна.
— Тебе повезет, если я позволю тебе покинуть это место, — сказал Астерион, переставляя ногу, так что она еще сильнее прижалась к нему. Ариадна не успела ответить, как раздался еще один рев толпы, и на арену вышла группа из десяти мужчин, у большинства были связаны руки.
— Они все будут сражаться друг с другом? — спросила она.
— Последний выживший — цель игры, — объяснил Астерион. — Обычно кулачные бои — это разминочные раунды. С наступлением ночи все становится немного серьезнее, и в ход идет оружие.
— Они дерутся насмерть?
— Все зависит от того, на что сделана ставка. Это хороший способ улаживать споры. У нас много враждующих банд, но смертельная схватка случается нечасто.
— Значит, единственное правило — никаких правил? — спросила Ариадна. Как она могла не знать об этом месте? Если бы Минос знал, он бы наверняка вывел жриц на арену, чтобы проверить их мастерство. Обучение в Храме было гораздо более жестоким, и хорошо обученная жрица могла бы зачистить арену.
— Есть правила. Никаких животных, никаких детей, никакой смерти, если это не согласовано обеими сторонами. Они должны доказать, что достаточно хороши, прежде чем войдут в Лабиринт.
— У тебя есть настоящий Лабиринт?
Астерион указал на огромные рычаги по бокам арены.
— Этот в верхней части можно убрать, открыв Лабиринт внизу. Он используется максимум два раза в год, и это испытание. Большинство недостаточно хороши, чтобы я согласился позволить им попробовать его.
— Почему?
— Потому что он предназначен для убийства людей.
— Тогда почему кто-то должен быть настолько глупым, чтобы попытаться это сделать? Деньги?
Астерион задумался, прежде чем наконец признал:
— Деньги, слава и шанс стать моим стражем, Медузы или Аида.
Ариадна тихо присвистнула.
— По крайней мере, ты знаешь, что получишь лучшее, я полагаю.
— Тебя действительно ничего из этого не беспокоит, не так ли? — удивленно спросил Астерион.
Ариадна провела пальцами по мягкой щетине его бороды.
— Мир уродлив и жесток. По крайней мере, здесь есть правила, а на улицах их нет.
— Однажды я заставлю тебя поделиться некоторыми из этих секретов, милая, — тихо проговорил Астерион.
— В твоих снах, Дис.
— Если ты появишься в моих снах, я гарантирую, что это будет не для разговора. — Ариадна рассмеялась, прежде чем повернуться и посмотреть на бои под ней.
Ариадне пришлось признать, что никто не выходил на арену, не имея подкрепленных навыков. Минос всегда поощрял соревнование между девушками, и ей приходилось упорно бороться, чтобы убедиться, что она не окажется с кинжалом между ребер, когда пойдет спать ночью. Ей нравилось быть лучшей, нравилось сражаться и побеждать. Хорошо, что Астерион сказал, что никогда не позволит ей оказаться там, потому что ее дерзкая жестокая натура была бы рада попробовать.
Когда закончился первый уровень драк и начался второй, Астерион наклонился вперед и прошептал:
— Если бы не знал лучше, я бы сказал, что все это насилие возбуждает тебя.
— От этого дух захватывает, как иначе? — сказала Ариадна. Астерион лениво провел пальцами по разрезу ее платья, чтобы коснуться ее голой кожи. Когда она не остановила его, он сделал это снова, поглаживая ее и заставляя мурашки пробегать по ее коже.
Он контракт, помнишь?
Она помнила, но ей было все равно. Ариадна снова прижалась к нему и почувствовала его твердость у своего бедра.
— Похоже, я не единственная, кого это возбуждает, — не удержалась она.
— Разве можно меня винить? Я смотрю бои, и ко мне прижимается задницей прекрасная женщина, — ответил Астерион, движения его руки пошли выше, словно он бросал ей вызов остановить его. Она прислонилась к нему спиной, откинувшись на его плечо, чтобы он мог заглянуть под ее платье.
  
— Ты навлекаешь опасность, сладкая.
— Я? Я думала, что использую тебя только как удобное кресло. — Она слегка прижалась к нему задницей, и его рука сжала ее бедро.
— Если ты скажешь мне остановиться, я это сделаю, — неожиданно сказал он.