Беглая жена, или В драконьем замке требуется хозяйка (СИ)

— Возможно, если только перенеслась с его помощью в параллельную реальность или в другую страну.
Оставшееся время мы проводим в прогулках, играх и разговорах. Эрик привыкает к отцу и вскоре ведет себя так, будто с ним вырос.
Мы катаемся на лодке, кормим лебедей на озере, устраиваем пикники. Кристину я вижу только раз, и то — издалека.
Девочка сильно изменилась. Ее больше не одевают в роскошные платья не по возрасту. Теперь она носит удобные наряды нежных цветов. Меня поражает и то, как изменилось личико девочки — с него исчезла надменность, нижняя губа не выпячивается вперед. Кристина успокоилась и льнет к своей прабабушке, в которой признала новую мать.
Если честно, успокаиваюсь за малышку. У нее все будет хорошо.
Впрочем, мы не только развлекаемся. Леди Шарсо, узнав о моих свечных делах, протягивает руку помощи и предлагает «рекламу».
А начинается все с того, что я прошу позволения зажечь одну свечу с ароматом сирени в гостиной, где мы собираемся по вечерам пить чай.
Выбираю я контейнерную свечу в квадратной емкости из камня, схожего с мрамором. Сама свеча толстая, с деревянным фитилем.
— Это же чудо! Лилия! — восклицает леди Шарсо и принюхивается к аромату. — Где вы достали такие волшебные свечи.
— Я сама их лью, — признаюсь скромно.
А потом рассказываю, что намерена поставить дело на широкую ногу, поставляя свечи в Торн.
— У нас в Кохэме я планирую открыть несколько магазинчиков и сделать ароматизированные свечи символом города. Их будут продавать в лавках, цветочных магазинах, газетных киосках.
Леди Шарсо смотрит на Роберта, а тот благодушно пожимает плечами. Он удобно устроился в кресле, вытянув длинные ноги вперед. Вид у него сейчас домашний, довольный и сытый.
— У меня много планов, — произношу я мечтательно и вздыхаю. На моих губах сама собой возникает легкая улыбка, которая всегда появляется при мысли о собственных честолюбивых устремлениях. — Возродить сады, устроить гостиницу и начать сдавать коттеджи. Еще думаю устраивать экскурсии по заповедным местам. По Кохэму может ездить экипаж и развозить туристов.
— Милая Лили! — леди Шарсо наклоняется ко мне. Ее глаза блестят. — У меня много знакомых в Торне. Да и при дворе мы сохранили вес, несмотря на трагические события… — женщина мрачнеет и поджимает губы. — Но теперь многие придворные пытаются наладить отношения с Шарсо.
— Лизоблюды, — кидает Роберт.
— Я могу отослать образцы ваших свечей своим знакомым.
Я колеблюсь. Роберт не любит двор из-за его лживости и фальши. Многие его предали, отвернулись, испугавшись гнева императора.
— Бизнес есть бизнес, — а вот сам Роберт смеется, при этом вполне искренне. — Я тоже решил восстанавливать старые связи. Стрясем с этих лицемеров побольше.
Его добро вызывает у леди Шарсо всплеск энтузиазма и она предлагает мне создать партию свечей, которую мы и отошлем в качестве подарков видным дамам империи.
— Фрейлины императрицы, принцессы, жены сановников, — леди Шарсо загибает пальцы, вспоминая важных женщин Дургара. — Необходимо всем написать. Емкости для свечей нужны из самых благородных материалов… С этим я помогу.
— Я думаю заказать подсвечники мастерам, — поддакиваю я.
— И это тоже, но на заказ долго. Поищем готовое.
Самое замечательное, что леди Шарсо настолько загорается моим проектом, что самолично присутствует при отливке свечей.
Наблюдает за тем, как я сушу цветы для украшения, подбираю ленты и оттиски. Оценивает ароматы, которые я подбираю. В этом случае советы пожилой леди бесценны, так как она знает свет и его вкусы.
Благодаря советам бабушки Роберта, я не ошибусь в выборе цвета или оформления.
— Нет, нет. Ромашка считается растением простолюдинов, — качает она головой, когда я подаю очередную идею.
— А меня запах ромашки успокаивает. И головную боль снимает, — отвечаю я, хоть и догадываюсь, что леди полностью права. У аристократов свои заморочки.
Но наставления леди Шарсо на этом не заканчиваются и я узнаю много полезного о символике цветов, а также о рунах, которые можно наносить на свечи.
  
— Я имею в виду безобидные руны. Например, символизирующие любовь или беременность.
— Мне такое даже в голову не пришло!
Я в восторге. Мы работаем каждый вечер и я представляю, какую кипучую деятельность разовью по возвращении в Кохэм. В свете новых событий подарок Роберта кажется особенно дорогим.
Встаю с дивана и выглядываю в окно — Эрик бегает с Бураном, отдавая ему приказы. Пес носится как угорелый. В порыве эмоций наскакивает на сына и лижет его в лицо.
— Мой садовод в отъезде, но я пришлю его к вам так быстро, как смогу, — леди Шарсо принюхивается к остывающим в контейнерах свечам. — Он живо поднимет вам сады, Лили.
— Я буду очень благодарна.
Обратный путь в Кохэм я бы назвала ничем не примечательным, не ознаменуйся он одним событием.
— Мы провели в Шарсо две недели, — волнуюсь я. — Как там мои сестры. Как Эни справляется.
На самом деле я получала письма от поварихи и прекрасно в курсе, что Эни справляется не хуже взрослой.
Мы остановились в очередной торнской гостинице и я вспоминаю, что видела необыкновенные зимние платки в магазине на главном проспекте. Пушистые, яркие и очень модные. Дамы высшего света дополняют такими свои туалеты уже сейчас.
— Роберт, пойдешь со мной?
Детей я не беру — они тут же попросятся в отдел игрушек, а мы торопимся.
По пути прикидываю, подойдет ли Энн красный, а средней сестричке, наверное, придется по душе зеленый. И именно в этот момент по улице проводят процессию заключенных женщин, живущих и работающих при монастыре.
Вроде император должен проезжать завтра по городу и их собрали, чтобы подмели листья.
Роберт теснит меня к стене дома, а я пораженно открываю рот — среди хмурых преступниц идет Сюзан Сайш. Ее красивые волосы сострижены и унылый ежик страшно уродует когда-то надменное лицо.
Роберт закрывает меня спиной, но Сайш глядит в землю и не поднимает глаз.
— Она платит за предательство дочери, — цедит муж.
И я вспоминаю, что Лилия поступила почти так же. У нас Эриком был большой шанс замерзнуть где-нибудь на дороге или умереть с голоду.
 60 
Адвокаты и бухгалтеры Шарсо в моем полном распоряжении и какое же огромное удовольствие работать в хороших условиях.
Мне советуют зарегистрировать фирму по производству свечей и открыть контору в городе, чтобы заказы не приходили в замок.
— Поскорее бы в Кохэм, — взбудораженно меряю шагами номер и посматриваю на Роберта, который работает за столом.
Он составил список специальной литературы для Эрика и по возвращении сам начнет заниматься с сыном. Сейчас же он занят какими-то таинственными и непонятными мне вычислениями и что-то записывает металлическим пером на листе бумаги.
— Я тут подумал… Ты рассказывала об артефактах своего мира.
Расправив юбки, сажусь напротив мужа и перебираю свои зарисовки контейнерных свечей. За окнами ветерок несет осенние листья, а в номере царят умиротворение и семейный уют.
— Ты имеешь в виду телефоны, фотоаппараты, компьютеры? У нас очень много технологий, — поднимаю на мужа глаза.
Роберт называет артефактами технику с земли.
— Ты говорила, что вы научились записывать звук и изображение. Я вот подумал что-то такое сотворить из камней и кристаллов, — Роберт трет подбородок и задумывается.
Ого, нас ждет техномагический прогресс?
Роберт откладывает бумаги и напоминает:
— Пока мы в Торне, нужно провернуть дело с разводом. И сразу в храм. Я уже договорился со жрецом.
Я усмехаюсь, представив, как запутается дургарская аристократия в сплетнях. На ком же все-таки женат Роберт Шарсо? На своей бывшей жене или на непонятной незнакомке?
— Тебе выправят новые документы, где запишут как Лилию-Елену Кайен-Шарсо. Ты сохранишь личность и права моей первой жены, но в то же время станешь немного другой… женщиной.