Беглая жена, или В драконьем замке требуется хозяйка (СИ)

Вот не думала, что меня, взрослую женщину, так легко вогнать в краску.
— А где Кристина? — спрашиваю я.
Леди Шарсо щурится, вглядываясь в меня. Отвечает не сразу.
— Лилия, тебя правда волнует это?
— Да.
— Девочка дочь Руперта, — леди Шарсо трагично вздыхает. — Мы не могли оставить ее на улице. Сейчас малышка живет в восточном крыле, где у нас детские. Шарсо многолюдный род, а я принимаю всех. И бастардов, и, таких как Кристина… от кого отказались… ну, ты понимаешь.
А затем прабабушка Роберта рассказывает мне историю, от которой слезы наворачиваются на глаза.
— Когда бедняжку привезли, на ней было красивое, но безнадежно испорченное и грязное платье. Девочка плакала навзрыд и я сразу кинулась к ней, чтобы успокоить. Так вот, малышка обняла меня и прижалась как бездомный котенок.
— Бедная Кристина, — шепчу я, утирая слезы.
— Сейчас я спешу к ней, малышка меня ждет. Я не привела ее на ужин, чтобы не пугать лишний раз. Она могла испугаться Роберта. Не стоит ей вспоминать Кохэм.
Пожилая леди говорит и внимательно смотрит на меня. Боже, она ведь помнит Лилию и ее проделки!
Как стыдно.
— Я рада, что ты заменила ее, — вдруг произносит леди Шарсо, словно угадав мои мысли.
Таинственно улыбнувшись, она желает мне спокойной ночи и выплывает из комнаты.
Благодарю небеса, что я додумалась купить в Торне красивые ночную рубашку и пеньюар. Не особенно откровенные, чего греха таить, но из мягкого струящегося материала.
От мысли, что Роберт придет ночью, сердце бьется как у молодой девушки. Так странно ощущать одновременно предвкушение и тревогу, но, по-видимому, так бывает, когда попадаешь в тело молодой женщины, да еще в старинную эпоху.
Я долго принимаю ванну с ароматными солями, заботливо расставленными в купальне. Причесываюсь и оставляю волосы лежать по плечам. Они у Лилии густые, красивые — настоящая гордость.
Впрочем, от прежней хозяйки этого тела почти ничего не осталось. Вес другой, взгляд изменился… и лицо. Теперь Лилия Кайен — это кардинально иная личность. Во всех смыслах.
Переодевшись в приготовленный на ночь белый наряд, немного мечусь по комнате, не понимаю, ка поступить.
Лечь в кровать? Или встретить Роберта, стоя у окна?
В своем мире я бы быстро решила эту проблему, но в Дургаре я подхватила удивительную стыдливость, присущую здесь многим женщинам.
Роберт вначале стучится. Ох, лучше бы зашел без разрешения, ведь теперь мне надо что-то отвечать…
— Войдите, — выходит хрипло.
Открывается дверь и он входит — улыбающийся, уверенный в себе.
Широкие плечи обтягивает белоснежная рубашка, контрастирующая с его смуглой кожей. Голубые глаза блестят, но в них столько тепла, что я сразу расслабляюсь.
Делаю шаг навстречу мужу. Второй. Третий.
Нет, я больше не стесняюсь, потому что Роберт родной. Не знаю, как описать словами эту связь, но мы словно две половины одного целого.
Я падаю в его объятия и судорожно вдыхаю запах. Он пахнет терпко, горько, мужественно.
— Почему я так сильно люблю тебя? — шутливо интересуется он.
— Не знаю, — отвечаю в том же тоне. — Может, потому что ты дракон и влюбился в истинную?
— Нет, не только, — он зарывается пальцами в мои волосы. — Ты — это ты, Лена. Второй такой женщины не встретишь.
Он мягко касается моих губ и растворяюсь в поцелуе. Сознание на минуту отключается и пока я меня кружит в пьяном омуте, Роберт успевает переместить нас на кровать.
Нежное покрывало приятно холодит кожу и я позволяю мужу сладко целовать меня, постепенно обнажая все новые и новые участки кожи.
— А ты? — задыхаясь от его ласки, задаю смелый вопрос.
— М? — Роберт поднимает голову от моей груди и хитро щурится.
— Ты не собираешься раздеваться, Роберт? Твоей жене любопытно.
Он обнажает в улыбке белые зубы и, став на колени, стягивает через голову рубашку. Не торопится, наглый дракон, устраивая любопытной жене стриптиз.
Я приподнимаюсь на руках и разглядываю идеальный мускулистый торс, местами прочерченный шрамами.
— Это от чешуи, — поясняет он.
  
А я провожу пальчиком по гладкой и горячей мужской коже, исследуя тело мужа. Оно прекрасно.
— Продолжать? — Роберт кривовато усмехается, но в его голосе нет иронии. В нем проскальзывает нетерпение, а мне не хочется доводить дракона до срыва.
— Продолжай, — разрешаю я.
Но в такие игры всегда играют вдвоем и мне тоже приходится расстаться с белоснежными ночными покровами. Впрочем, все происходит настолько естественно и просто, что я и не вспоминаю о них.
Все, что творится между мной и Робертом — часть меня, часть нашей новой жизни. И единственное, чего жаждет моя душа — это, чтобы мы всегда были вместе. Чтобы засыпали рядом и просыпались, чтобы на семейных трапезах перешучивались и обсуждали семью.
Роберт поцелуями осушает мои слезы, пролитые от счастья.
— Наконец-то, ты полностью моя. Я так ждал этого, — хрипло признается мне на ухо.
Я засыпаю растомленная, счастливая, под тихое дыхание мужа. И сны мне снятся яркие, нежные, приятные, словно и не было прошедших страшных лет.
 59 
В Шарсо у нас много дел. Эрик в первую очередь рвется посмотреть мастерскую, и Роберт, хитро и гордо сощурившись, велит закладывать экипаж.
— Так вы останетесь жить в Кохэме? — леди Шарсо за завтраком всплескивает руками. Женщина удивлена решением внука.
Лорд Шарсо молчит, но ждет объяснений Роберта.
— Наши земли далековато от столицы, — Роберт приглаживает бороду.
— Так прииски же тут, под боком, — не понимает леди Шарсо.
Эрик с энтузиазмом очищает яблоко и Элли следит за ним, высунув кончик языка. Дети не очень понимают суть разговора, он им не очень интересен. А я постукиваю пальцем по салфетке и, конечно же, не вмешиваюсь в беседу семьи.
Наши отношения с Робертом сложились таким образом, что, реши он обосноваться в Шарсо, я бы осталась с ним. Я бы поселилась с ним в любой точке Дургара, если бы он попросил.
Мы с мужем пересекаемся взглядами и он незаметно кивает мне.
— Материалы можно перевозить, а мастерская в центре империи нам не помешает. Я буду ездить. Вернее, мы с Эриком будем ездить.
Сын сразу поднимает голову и улыбается. Эту часть речи отца он прекрасно понял и оценил.
— Я хочу начать изучать артефакторику, — заявляет он.
Работники мастерской встречают Роберта как отца родного. Как же его любят простые люди!
Я иду под руку с мужем и горжусь им.
Он показывает нам с Эриком кабинеты, залы со станками и склады. Дракон держится с достоинством и в то же время без заносчивости. Не смотрит на работников свысока, хоть определенная строгость в нем и ощущается.
Мы проходим в выставочный зал, где под стеклами лежат рубины. Есть и отдельные камни, — иногда просто нереально огромные — и артефакты.
— Сочетания материалов, рисунок, внутренние схемы, все играет роль, — я не схватываю всех нюансов, но Эрик впитывает слова отца как губка.
— Какие красивые, — шепчет Элли.
— Я наполняю камни силой, — Роберт обнимает меня за талию.
— И тот рубин, что увезла Лилия… Его тоже ты зарядил?
— Нет. Мне повезло познакомиться с одной старой ведьмой, когда я путешествовал в Сообщество Эйхо. В ней текла кровь Ларшисов, как я подозреваю. Вот она и зарядила самый большой мой рубин. В нем было очень много магии, Лена.
— А кто такие Ларшисы? — тут же спрашивает Эрик.
— Опальный род. Его представителей развеяло по миру и чистых представителей я даже не встречал.
— Камень может принести вред на моей родине? — тревожусь я, поскольку не доверяю Лилии ни на грош.
Она-то собиралась с помощью рубина поправить здоровье моего тела и еще отбиться от мужа.
— В твоем мире он быстро разрядится. Даже не представляю, как она собралась использовать его.
Мы специально не произносим имя Лилии вслух и многозначительно переглядываемся.