Беглая жена, или В драконьем замке требуется хозяйка (СИ)

Но Роберт спросил так неожиданно.
Черт, Лена, ты должна была понять, что он догадается.
Я подскакиваю на ноги и собираюсь покинуть комнату, но Роберт настигает меня у дверей и, схватив за талию, ставит к книжному шкафу. Нависает сверху и я отворачиваю лицо.
— Я прав, да? Ты не моя жена, — хрипло шепчет он, но я не отвечаю.
— Не отпирайся, не надо, — его горячее дыхание обжигает кожу. — Я не причиню тебе вреда. Ты — истинная.
Последние слова действуют не хуже холодного душа и я широко распахиваю глаза. Мысли проясняются.
— Разве истинность что-то значит? Это ведь суеверие, пережиток…
— Это не пережиток. Это редчайший дар и я в замешательстве, Лилия. Я не знаю, как с этим быть, — он склоняет тяжелую голову мне на плечо и я жмурюсь.
Ощущения яркие настолько, что сердце бьется через раз, как у молоденькой девушки.
— Ты пришла в Дургар семь лет назад, да? — все так же хрипло спрашивает Роберт, а у меня от его губ горит плечо.
Он молодой, горячий, сильный. Моя женская сущность тянется к нему. Но в сердце живет страх перед неизведанным и чуждым.
Молчу и качаю головой. Признаваться страшно.
— Ни один волос не упадет с твоей головы, Лилия, — он смотрит мне в глаза. — Но я имею право знать правду. Где моя настоящая жена?
— Она осталась вместо меня… в моем мире, — все-таки решаюсь и признаюсь. — У нее был рубин. Тот, который вы ищите.
Роберт выпускает меня из объятий и отступает на шаг.
— Значит, семь лет назад?
Я киваю.
— И пространственные разработки, получается, она забрала? Я думал, Кайен передал их короне. Но они нигде не всплыли за все последние годы.
— Возможно. Лилия не захотела делиться информацией, — лицо горит и я растираю щеки ладонями. — Она подловила меня в плохой момент, когда я не могла сопротивляться.
Почти падаю на диван у окна и обхватываю себя руками. Болезненные воспоминания наваливаются, мешая дышать.
— Она бросила на тебя новорожденного Эрика? — Роберт запускает пальцы в волосы на затылке и тяжело дышит.
— Вы не посмеете разлучить меня с ним! — боль из сердца вырывается криком, но я не представляю, как быть. Как бороться?
Поднимаюсь на ноги и встаю перед драконом, который поворачивается ко мне с ошалелым выражением на лице.
— Ты не понимаешь? — спрашивает он и я замираю, пугаясь этой простой фразы.
— Я не мать Эрику, но я растила его. Защищала от вашего жестокого мира. Старалась вырастить порядочным человеком.
Роберт мотает головой.
— Эрик не человек, — тянет он. — А ты, не Лилия. Ты истинная дракона.
Он тяжело и хрипло выдыхает и распускает шейный платок.
— Я никуда не отпущу тебя, ты мое сокровище, — рыкает отрывисто.
Отшатываюсь и прижимаю руку к груди. Не это я ожидала услышать от Роберта. Он что, действительно мыслит как… сказочный дракон?
Но мы же живем в просвещенном Дургаре, хоть и магическом, но вполне рациональном.
— Не верю, что вы говорите это всерьез.
Окончательно теряюсь, но стараюсь не поддаваться панике.
А Роберт щурится и подходит к корзинке.
— Самсон красными нитками что-то дает понять Лилии. Это тайный знак.
— Что вы решили насчет меня, милорд? — спрашиваю я и снова усаживаюсь на диван.
Теперь я ощущаю апатию, навалившуюся неожиданно, огромным монолитным камнем. Слишком уж ясно понимаю, что стала жертвой обстоятельств. Мне некуда идти и мне не дадут забрать Эрика.
— А что тут можно решить? Я же сказал, — пожимает он плечами, возвращается за стол и в задумчивости перебирает нитки. — Теперь Лилия — ты. Этого уже не изменить. И ты — истинная.
Снова замкнутый круг. По закону я Лилия и даже все еще могу претендовать на Кохэм? При определенных усердии и наглости отсужу его у Роберта, но Эрика он отнимет.
Мысли в панике мечутся, предлагают бежать, выкрав сына. Но разве новые скитания это то, что нужно маленькому мальчику, и так хлебнувшему горя?
А сестры? Я приняла ответственность за них и теперь должна торговаться с драконом. Я почти готова уступить ему себя, если он потребует.
— Лилия, — выдыхает Роберт. — Как же с тобой сложно. Видимо, придется пояснять. Я догадался, что ты не моя жена. Собирался отдать Кохэм в благодарность за спасение Эрика, но сына потом увезти. Теперь же… теперь я не отпущу тебя, потому что ты больше, чем жена. Мой долг оберегать тебя.
  
Я вскидываю голову.
— Мы еле знакомы, — короткая фраза вырывается из груди стоном.
Он заставит меня делить с ним постель?
Глаза Роберта темнеют и напоминают черные омуты. Мои слова, словно брошенный камень, вызывают в них бурю, природа которой мне не понятна. Я только и могу, что ёжится под напором чужой, драконьей энергии.
— Я не трону тебя против воли, — говорит он. — Нам обоим нужно время. Для меня ты мать Эрика и заслуживаешь уважения. Я не оскорблю тебя темной похотью, что тянет дракона к избраннице. Я дам нам время узнать друг друга ближе, Лилия.
— Вы…
— В книгах об истинности что только не пишут. В изгнании я много читал. В том числе открывал редкие рукописи с заветами предков. Из них я сделал лишь один вывод. Разные пары переживают истинность по-разному. Для меня важны любовь и духовная связь.
Так странно слышать подобное от этого большого и мощного мужчины, но слова Роберта откликаются в моем сердце. Он тысячу раз прав. От облегчения даже слезы выступают в уголках глаз и я стыдливо утираю их пальцами.
— Ты останешься здесь. В драконьем замке требуется хозяйка. Сайш совсем запустила имение. Эрик останется с тобой, и я буду рядом. Возможно, перенесу в Кохэм мастерскую.
Роберт поднимает глаза к потолку и усмехается.
— А пока нам надо разоблачить Самсона. Он хитер и изворотлив.
— Кузен хочет что-то дать понять этими клубками…
— Да.
Я встаю и улыбаюсь. Так глупо, но не могу стереть с лица счастливое выражение. И улыбку убрать не получается.
— А Эстер? Она попросила меня встретиться с ней в библиотеке, — вспоминаю я.
— Эстер была подругой Лилии, — вспоминает Роберт и задумывается. — Я, кажется, знаю, что означают нитки.
 43 
Кабинет Роберта всегда казался мне мрачным и неприветливым. Но сегодня я про себя отмечаю, что массивная мебель из темного дерева и тяжелые портьеры придают комнате уют.
Возможно это потому, что я больше не чувствую от мужа угрозы?
Мы снова устраиваемся за столом и Роберт вертит в руках клубок.
— Красный цвет, по-видимому, намекает на рубин. Кайен тоже его ищет и думает, что мои секретные разработки у тебя.
— Вероятно, он занервничал, когда узнал об истинности, — киваю я.
— Скорее всего, — Роберт выпускает клубок и ярко-красный шарик падает в корзинку. — Лилия любила вязать. Летом всегда устраивалась в галерее и, пока работала, дышала воздухом и любовалась на сад. Но так было в моем имении.
— Вы с Лилией никогда не жили в Кохэме? — спрашиваю я.
— Кохэм был ее любимым замком. Она часто останавливалась здесь до замужества, насколько я знаю.
Роберт напрягает память и водит пальцами по подбородку.
— Северная галерея арками выходит на сады. Вернее на то, что от них осталось. Возможно, именно туда вызывает тебя Самсон.
Задумываюсь и не сразу замечаю, что Роберт внимательно вглядывается в мое лицо.
— Значит, я должна пойти с вязанием в галерею. И кузен сам меня там найдет, — вопросительно смотрю на него в ответ.
Роберт откидывается назад и мрачнеет.
— Прости меня, — произносит. — Прости за то, что нападал… за то, что втягивал в это.
— Ты не мог знать…
Мы встаем на ноги одновременно и он подходит ко мне, а я подпускаю.
Роберт обхватывает мое лицо ладонями. От его рук исходит тепло и я замираю, путаюсь в противоречивых эмоциях.
— Лилия частично погрязла в игре своего отца, но я не знаю насколько глубоко, — серьезно поясняет Роберт. — Из-за нее ты сейчас под ударом.