Беглая жена, или В драконьем замке требуется хозяйка (СИ)

— Лилия в этом замке на положении гостьи, — говорит Роберт.
Эрик поднимает голову и лорд подмигивает ему. Конечно, он не может в присутствии сына начать расписывать, какая я злодейка и, мол, поэтому меня отдали во власть мисс Сайш. Ну, чтобы мыла полы и обметала паутину.
— Но в свете новых событий ваши отношения изменятся, — цедит Самсон и испытующе смотрит на Роберта. — Или ты закроешь глаза на засиявшее кольцо? Я бы не простил предательства в любом случае.
— Самсон, — Роберт показывает в улыбке белые зубы. — Мои отношения с женой тебя не касаются. Признаюсь, я думал, ты приехал, чтобы засвидетельствовать ей свое почтение.
— Хотел убедиться, что моя кузина в порядке и ты не обижаешь ее, Роберт, — с лицемерным выражением на лице отвечает мой «кузен».
Хорошо, Эрик не сособенно прислушивается к разговору и занят тем, что скармливает псу кусочки мяса из своей тарелки.
Роберт ухмыляется еще шире и я вдруг думаю, что он красив. Немного грубоватой красотой, мужественной. Мысли эти неуместные, безусловно, и я их отметаю.
Если честно, мне лучше бояться Роберта, но отчего-то страх не идет. Я ощущаю лишь странное тепло и силу, исходящие от мужа. Словно он окончательно усмирил свой гнев и теперь все будет по другому.
Еле дожидаюсь конца обеда, а потом мужчины выходят в соседнюю комнату. Остаюсь наедение с Эстер и начинаю придумывать повод, чтобы улизнуть. Но, черт, оставить гостью одну неудобно.
— Лилия, право, я удивлена, — произносит она, уложив подбородок на кулак.
Не знаю, чему удивлена эта незнакомая мне женщина, но снова ощущаю, что Лилия хорошо ее знала.
— Я умею удивлять, — неопределенно кручу рукой.
Эрик тем временем хочет зевнуть, но памятуя об этикете, крепится и лениво чешет за ухом Бурана. Мордашка у сына в этот момент смешная и умильная.
— Эрик хочет спать, — вздыхаю я. — Возможно, мисс Сайш могла бы составить вам компанию?
— Как невежливо, Ли, — качает головой Эстер. — Но нам нужно срочно поговорить. Вечером зайди в библиотеку.
Эстер встает из-за стола и медленно выходит. Ткань ее юбки мерно колышется и я отмечаю, что рукава у нее модные.
Боже, я нарушила этикет, нахамила гостье, но она восприняла мое поведение как должное.
— Эрик, пойдем, — тихо прошу я сына.
Он выглядит присмиревшим и я, воспользовавшись моментом, обнимаю его за плечи. Мы покидаем столовую, а снаружи нас уже ждет Рэй.
— Я провожу вас, миледи, — он кланяется с непроницаемым лицом.
Не представляю, когда именно Роберт позовет меня к себе. Может быть, сегодня же, а может быть, завтра утром.
Далее время идет в привычном ритме. Я устраиваюсь в спальне и разбираю материалы, на квадратных картонках набрасываю новые варианты свечей. Но работа не ладится. Я хочу пойти к сестрам и в то же время боюсь оставлять Эрика одного.
Хотя… а вдруг Самсон Кайен навредит девочкам?
Все-таки встаю с мягкого кресла и выскальзываю в гостиную — Рэй и Эрик склонились над шахматной доской.
— А отец хорошо играет? — спрашивает Эрик и выдвигает вперед пешку.
— Очень хорошо. Он научит вас всем шахматным секретам, а я просто покажу азы, — серьезно отвечает Рэй.
Замечаю, что шахматная доска и расставленные на ней фигуры дорогие, искусно вырезанные из кости.
— Рэй, я беспокоюсь о сестрах, — произношу твердо.
Он поднимает голову, а затем встает и почтительно сообщает:
— Ваши сестры по приказу хозяина препровождены в соседнюю спальню. Вы можете навестить их, миледи.
— И они там так тихо сидят? — удивляюсь я.
— Они боятся гостей, миледи, — отвечает Рэй.
Я кидаюсь в комнату, на которую указывает Рэй, и действительно нахожу притихших девочек, залезших с ногами на кровать и прижавшихся друг к другу.
При виде меня, Элли соскакивает с постели и кидается, обвивает тонкими ручками за талию. Остальные смотрят хмуро, только в глазах средней сестры я замечаю робкую надежду и веру.
— Вы под защитой лорда Роберта. Ничего не бойтесь, — говорю я.
К нам проникают Эрик с Бураном и сын усаживается в кресло. Улыбается и болтает ногами.
  
— Мы останемся и станем сторожить вас, — заявляет он гордо.
— Принесу свои картонки и поработаю тут, — я радуюсь, но настроение портится, когда я выхожу в гостиную, чтобы забрать зарисовки.
Меня встречает Рэй, который снова кланяется и говорит:
— Лорд Роберт просил проводить вас к нему к семи, — и он выразительно косится на высокие напольные часы.
— Хорошо, я предупрежу детей, — отвечаю, но прятаться нет смысла. Чем быстрее мы поговорим, тем лучше.
Вслед за Рэем выхожу в коридор, а там он передает меня в руки кого-то из людей Роберта. Я же стараюсь успокоить себя мыслью, что он не стал бы так охранять женщину, от короторой задумал избавиться.
Когда мы проходим галерею, навстречу мне кидается мисс Сайш. Она режет острым ненавидящим взглядом, а потом передает мне корзинку.
— Вы забыли в малой гостиной ваше рукоделие, миледи, — тянет она с ядом в голосе.
Я вижу корзинку впервые и точно не забывала ее.
Оборачиваюсь на охранника и он берет «рукоделие».
— Вам лучше заглянуть в нее, миледи, — Сайш качает головой, а я снова ничего не понимаю.
— Обязательно загляну, мисс Сайш, — отвечаю холодно, в надежде немного усыпить ее бдительность. Настоящая Лилия наверняка бы поняла, чего от нее хотят.
А Сайш подходит совсем близко и тихонько, так чтобы охранник не услышал, шепчет:
— И помните, лорд Роберт не простит вас, если узнает правду. У лорда Кайена все доказательства вашей вины. Даже истинность не поможет. Так что загляните в корзинку, миледи.
Сделав книксен, Сайш покидает нас, а стражник напряженно смотрит на меня.
Возможно, настоящая Лилия подтвердила бы, что действительно забыла рукоделие, но я не Лилия, поэтому покажу корзинку мужу.
Пусть обвиняют. Мы с Робертом заключили договор и я нужна ему, чтобы узнать правду и наказать виновных.
 42 
Я постоянно кошусь на корзинку и недоумеваю, почему Сюзан Сайш так неосторожна и беспечна.
Что внутри? Письмо?
Охранник стучит в двери кабинета Роберта и, получив разрешение войти, пропускает меня вперед. Заносит корзинку и ставит ее на письменный стол перед хозяином.
Роберт трет большим пальцем бровь и поглядывает на меня нечитаемым взглядом.
— Что это? — спрашивает удивленно.
— Мисс Сайш передала это леди Шарсо, — отвечает охранник и, поклонившись, удаляется.
— Я не знаю, что внутри, — произношу хрипло и сажусь в кресло.
Нервно приглаживаю юбку, но таинственная корзина скрадывает неловкость первых минут. Выражение лица Роберта очень меня смущает. Он какой-то странный.
Из-за истинности?
Роберт срывает с корзинки плетеную крышку и я тоже заглядываю внутрь. А там всего лишь безобидное вязание — клубки красных ниток и спицы с начатым шарфом.
— Что это за шутки? — интересуется Роберт и приподнимает бровь, а я быстро ворошу вязание. Но не нахожу ни клочка бумаги, ни одной зацепки.
— Не понимаю. Это послание от кузена, — растерянно тяну я и поднимаю глаза на Роберта.
Он глядит пристально, словно изучая каждую мою черточку. Оглядывает лицо, плечи, грудь.
— Вы меня смущаете, — шепчу я, откидываясь на спинку кресла.
— Почему? Мы ведь муж и жена, — приподнятый волевой подбородок, прищур голубых глаз. В этом весь Роберт.
— Семь лет прошло. Да и… Я не помню свое прошлое.
Разговор идет с трудом, больше всего мне хочется выскочить из этой комнаты и вернуться к сыну и сестрам. А лучше забрать детей и устремиться на поиски нового жилья. Свечи имели успех и теперь я знаю, как их продвигать. При должном старании дело может стать золотой жилой.
— Лилия, ты не помнишь, потому что забыла, или потому что это прошлое не твое? — тихо произносит Роберт.
Я вздрагиваю и с запозданием понимаю, что выдала себя. Выдала себя испуганным еле слышным всхлипом, паникой, мелькнувшей в глазах.