Замуж за принца
Нет-нет. Быть такого не может, внезапно осознала она. Это был сам наследный принц, тот самый, который намерен найти себе партию. Это должен быть он — зачем еще всем этим дамам толпиться, подобно овечкам, в ожидании, когда их представят?
Неожиданно ей стало трудно дышать. Подумать только — она была наедине с наследным принцем! Они едва не поцеловались! Их губы почти соприкоснулись! С самим наследным принцем!
Она сделала глубокий вдох, призывая себя успокоиться.
Откровенно говоря, сейчас он показался ей несколько скованным. От него уже не исходила та горячая волна, которую она ощутила в коридоре, как и не выплескивалась из берегов его мощная притягательность. Казалось, сейчас его снедает скука. Элиза подумала, что ему следовало хотя бы попытаться быть более радушным, если он намерен найти себе супругу. Тем не менее она великодушно оставляла за ним презумпцию невиновности: быть может, подобная зажатость — результат больной спины после конной прогулки. Или военного ранения. Разве ее отец не упоминал какие-то стычки с веслорианцами?
Какова бы ни была причина, его явно тяготила церемония представления. В отличие от очень восторженного худощавого мужчины, который старался вовсю, подводя к нему молодых дам. Последний был поменьше ростом и с готовностью улыбался каждой гостье. Двигался он странно, и Элиза заметила, что одну руку в перчатке он прижимает к туловищу. Казалось, что его левая рука деформирована, поэтому он пользовался исключительно правой.
Девицы, подходившие к принцу одна за другой, отвешивали ему поклоны, но он не произносил ни слова, а лишь вежливо кивал в ответ, а затем отворачивался и продолжал разговор с другими алусианцами. Элиза посчитала такое поведение крайне непочтительным.
Интересно, а что он скажет, когда увидит ее? Сочтет эту встречу смешной? Быть может, следует предложить ему остатки пунша? Или, возможно, он заметит ее пристрастие к пуншу и предложит ей бокал. А может, они даже вместе посмеются: «О боже, я понятия не имела, что именно вас встретила в узком коридорчике!»
Паве это явно придется не по душе.
Элиза представила, что стоит перед принцем, делает глубокий реверанс и произносит: «Enchanté» [4], поскольку он явно говорит по-французски, ведь французский в ходу при любом королевском дворе. Он протянет ей руку, помогая встать, а потом, вероятно, улыбнется и ответит на безукоризненном французском, что ему очень нравится бал, и тут же поинтересуется, как она его находит. И Элиза ответит ему на таком же безупречном французском, на котором в одно мгновение заговорит легко и свободно, что ей тоже очень нравится бал. Принц поинтересуется, вписала ли она чье-то имя в бальную карту, и, когда она признается, что ее карта пуста, он поведет ее мимо всех остальных дам, приглашая на танец.
— Шевелитесь уже! — прошипели сзади.
— О! Прошу прощения, — извинилась Элиза и поспешно прыгнула вперед, когда очередь немного продвинулась, как будто она играла в игру «Мамочка, а можно?» [5].
Девиц продолжали представлять как под копирку. Все время одинаково: восторженный алусианец представлял даму, дама отчего-то приходила в неистовый восторг, принц кивал и отворачивался, и бедняге, который представлял даму, приходилось из шкуры вон лезть, чтобы вновь привлечь его внимание. Некоторые девушки, утомившись от ожидания, соблазнялись музыкой и танцами. Остальные преданно ждали своей очереди, и среди этих последних и сама Элиза. А почему бы ей не подождать? В душе у нее бурлило такое веселье, что она не могла сдержать улыбку, особенно когда окидывала взглядом эту богато украшенную залу и этих красивых людей — вернее, их красивые маски. Она действительно находилась на королевском балу в Кенсингтонском дворце. А наследный принц Алусии испил пунша из ее бокала!
Но когда Элиза была в двух шагах от принца и перед ней оставалась только Пава, а ее воображение уже рисовало, как ее представят, принц что-то сказал мужчине, который представлял дам, и направился прочь. Пава так и замерла в нерешительности. Ее компаньонка оглянулась на нее, и, даже несмотря на маску, было заметно, как она встревожилась. Элиза вообразила, что эти двое сейчас думали: просто неслыханно, чтобы одну подругу представили, а вторую — нет.
Элиза слегка подтолкнула ее.
— Ступайте вперед! Нас все еще могут представить…
Пава внезапно резко обернулась.
— Не смейте толкать меня! Мисс Триклбэнк, вам не приходило в голову, что вы уже слишком стары, чтобы находиться среди тех, кто ждет быть представленным?
Что? Неужели есть какие-то возрастные ограничения? Впрочем, времени обсуждать, правда ли это, не было. К тому же принц ретировался из зала, даже не посмотрев в их сторону, и Элиза понимала, что ее шанс ускользает как песок сквозь пальцы. Она уже достаточно хлебнула ромового пунша, чтобы чувствовать себя так, с позволения сказать, раскованно, что неожиданно выскочила из-за спины застывшей в недоумении девушки и выпалила:
— Добро пожаловать в Англию! — А что еще она могла сказать?
И потом, Элиза думала, что принц Себастьян никогда бы ее вообще не узнал, если бы она не возникла у него на пути именно в тот момент, когда он уже покидал зал. К сожалению, появилась она неожиданно, и принц нечаянно наступил ей на ногу.
Элиза охнула от боли и изумления.
— Прошу простить меня, я не отдавил вам ногу? — Он тут же убрал свою огромную тяжелую ногу.
— Почти, — задыхаясь, ответила она и дружелюбно протянула руку, как будто он был мясником, который только что продал ей кусок свинины по очень хорошей цене. — Мисс Элиза Триклбэнк.
Он взглянул на ее затянутую в перчатку руку, как будто понятия не имел, как с ней поступить. Элиза обнадеживающе улыбнулась. Он неохотно, но учтиво взял ее ладонь в свою руку, которая в сравнении с ладонью Элизы казалась просто огромной, и склонился над ней.
— Мадам.
От прикосновения этой сильной руки, которая так осторожно держала ее ладонь, у Элизы по телу пробежал жар. От пикантности самой ситуации, от трепета, испытываемого при мысли, что она встретилась с настоящим принцем — и не один раз, а целых два, — сердце ее колотилось как бешеное.
— Рада нашему знакомству, ваше высочество. Ваше королевское высочество. — Она ослепительно улыбнулась. — Теперь уже официально. Мы же ранее с вами уже встречались. — Она продолжала лучезарно улыбаться ему.
— Сэр, — обратился к нему один из алусианцев, и принц, отпустив ее руку, отвернулся. Не успела Элиза и глазом моргнуть, как принца уже поглотила толпа из нескольких алусианцев, которые поспешно удалились.
Неожиданно рядом с Элизой возник мужчина, который представлял всех девиц.
— Вам больно, мадам? Позвольте осмотреть вашу ногу.
— Прошу прощения… А… в этом нет нужды. Нога в порядке. — Она несколько истерично засмеялась. — Я встретила принца, — сказала она ему.
Мужчина улыбнулся.
— Так и есть. — Он подался вперед и прошептал: — И вы с вашей ногой, вероятно, произвели на него неизгладимое впечатление.
Элиза радостно засмеялась. Она выполнила свою миссию. Губы растянулись в широкой улыбке, она повернула голову и улыбнулась Паве. Девушка смотрела на нее, открыв рот, все еще не оправившись от изумления.
— Я встретила принца! — вновь весело засмеялась Элиза, кивнула доброму алусианцу и пошла прочь, чувствуя взгляд Павы, прожигающий ей спину.
Так обычно случается с теми, кто превращается в одиноких старых дев, ухаживающих за больными стариками. Их перестает заботить мнение окружающих.
Глава 3
Для услады гостей на королевском бале-маскараде было предложено три вида алусианских танцев, из коих каждый зиждется на замысловатых фигурах и требует от участников чрезвычайного проворства и отменного глазомера, дабы не сбиться с ритма. Увы, этих качеств слишком явно недоставало одному из наших министров, уже миновавшему, как полагают многие, пору своего расцвета.
Достопочтенные дамы! Ежели кому из вас случилось невольно замарать свой чудесный бальный наряд, помните, что для благополучного удаления пятен без остатка необходимо добавить по чайной ложке мадеры на каждый галлон воды.