Десять желаний (СИ)

* * *
— Нет, Кэт. Я не о том спрашиваю. Закрой глаза и подумай, чего ты хочешь на самом деле. Без прицела на светлое будущее. Без обязательств перед кем-либо. Чего ты хочешь только для себя. О чем ты мечтаешь?
Катя послушно закрыла глаза и вдруг отчетливо поняла, что хочет встретиться с Яном губами. Ей стало жарко.
— Увидеть море… Поужинать в дорогом ресторане… — начала быстро перечислять Катя. — Пройтись по магазинам, не думая о ценниках. И чтобы продавцы мне искренне улыбались, а не принимали меня за девушку, которая зашла «просто посмотреть»… — не выдержав, Катя открыла глаза.
— А чего… хочешь ты? — сбиваясь, спросила она.
Ян ответил не сразу. Облизнул губы. Его прозрачные глаза некоторое время метались по ее лицу, потом застыли на ее зрачках.
— У меня все сложнее, Кэт. Я жутко хочу курить.
* * *
Оставаться джентльменом или к черту условности? По сути, его сдерживало одно: они не смогут просто разойтись по домам, если что-то пойдет не так. Им предстоит каждый день еще, возможно, очень долгое время просыпаться в соседних комнатах. В его квартире. Нужно ли ему это? Но, глядя на ее блестящие, вдруг потемневшие глаза, взгляд которых сейчас ей особенно сложно было удержать на его лице, Ян понимал, что готов рискнуть.
Не отпуская ее взгляда, Ян отодвинул стул. Катя медленно убрала бокал от губ.
Он уже собирался выйти из-за стола, подался вперед — и услышал, как щелкнул замок входной двери.
— Ян? — раздался женский голос.
Кэт сорвалась с крючка.
Ян тяжело откинулся на спинку стула.
Слишком. Чересчур. Катастрофически — не-во-вре-мя!
— На кухню не входи. Я не одет.
Он снял с себя майку и протянул Кэт.
  
Глава 15. Актриса
 
Семь лет назад тишину квартиры, вкрадчиво звякнув, потревожил дверной звонок. Если бы в тот момент Ян не находился в коридоре, начищая до блеска туфли перед походом в казино, он бы и не подумал открывать — незваные гости, как известно… Но тогда из любопытства посмотрел в дверной глазок. Сочный бюст, обтянутый белой блузкой, и очки, круглые, в толстой черной оправе — первое, что отметил Ян. И то и другое настолько привлекали внимание, что, приоткрыв перед незнакомкой дверь, он пропустил мимо ушей фразу, с которой девушка к нему обратилась.
— …Так я могу войти?
Ян галантно распахнул дверь, пропуская незнакомку в коридор.
У девушки были прямые черные волосы, собранные дешевой заколкой. Костюм — белый верх, черный низ — чистая синтетика, дотронешься — полетят искры. Очки — с дужками из пластика, который выдавал себя за золото.
Гостья напористо представилась — Ольга! — и кому-то отчиталась по телефону, что уже пришла в «уютную квартиру» к «очень приятному мужчине». И это притом, что, кроме прихожей, она ничего не видела. А приятным Ян не казался даже самому себе.
Но вот что забавно: белая блузка была застегнута наглухо, но слегка просвечивала. Девушка, похоже, понимала это и пыталась так расположить руки, чтобы прикрыть нужные места. Узкая юбка лишь приоткрывала колени, но задиралась при каждом шаге, и незнакомке приходилось постоянно ее поправлять.
А ноги! Ноги-то!
— Так что вы собираетесь демонстрировать?.. — поинтересовался Ян, окинув ее таким взглядом, что девушке пришлось опустить глаза.
Ее лицо показалось Яну знакомым. Хотя он не представлял, где мог встречаться с ней раньше — слишком уж в разных лигах они играли.
— Максим Витальевич, как с вами и договаривался наш менеджер…
Ошиблась квартирой…
Ян широко улыбнулся и пригласил ее пройти на кухню.
Ольга разложила на кухонном столе черно-белые распечатки с фотографиями водопроводных труб в разрезе. Рассказывала, показывала, все старалась вытянуть из Яна «да» на свой очередной вопрос, пытала его взглядом, но каждый раз сдавалась первой. Глаза, у нее, кстати, были синее синего. Аккуратный носик. Выразительный рот. Сексуальная родинка над верхней губой. Она была привлекательной женщиной — погребенной под ворохом дешевой одежды, стоптанной обувью и толстым слоем неумело нанесенной косметики.
 
Такие сотнями сходят на Центральном вокзале каждый месяц. Ищут лучшей жизни. А становятся вот этими… Легко попадаются на обещание зарплаты, потом им форматируют мозг и загружают набор НЛПишных фраз. И глаза у них уже горят. Сколько отказов они должны получить, чтобы понять, во что ступили?
— Ольга, скажите, у вас хотя бы раз что-нибудь купили? — перебил девушку Ян.
Ольга отвела взгляд в сторону — сейчас соврет.
— Купили. И не раз! Вот на прошлой неделе почтальонша купила.
Ян приподнял бровь.
— У сотрудниц почты есть деньги на ваш товар? Похоже, мне пора сменить ремесло.
— Кто хочет быть здоровым, тот деньги найдет! Эта замечательная женщина не захотела каждый день отравлять свой организм…
Ян поднял руки.
— Я понял, понял…
Потом она испортила его хрустальную стопку, демонстрируя нехитрым прибором, как много черно-бурой гадости находится в воде, которую он пьет из-под крана. Но даже школьного образования Яну хватило, чтобы понять: вода реагирует на ток, пропускаемым через нее все тем же прибором. Изменение цветности лишь показывало наличие в воде солей меди — не более того.
— Так вы готовы приобрести наш фильтр? — спросила Ольга через полчаса монолога.
— Что?.. — Ян оторвался от созерцания ее плотно сжатых коленок. — Купить? Прямо сейчас?
— Да, прямо сейчас. Оформим договор…
Ян откинулся на спинку стула. Он старался сдерживать улыбку, но выходило плохо.
— Нет, я не готов.
— А что вас смущает, Максим Витальевич?
— Все, — Ян взглянул на наручные часы. Через сорок минут Газо уже будет ждать его в казино.
— А конкретнее?
— Ну, например, цена.
— Она же и так со скидкой! — обиделась девушка — и тот час же взяла себя в руки: — Но мы можем продать фильтр вам в рассрочку.
— Только цена от этого не уменьшится, верно? — Ян бросил прощальный взгляд на ее бюст. — Послушай-те, Ольга. Я давно хотел сказать вам… — он заметил, как Ольга сложила на столе руки в замок и улыбнулась. Само внимание. — До свидания.
Сейчас, конечно, Ян мог бы намекнуть, что он не Максим Витальевич. Только зачем заставлять другого мужчину выслушивать весь этот бред?
Несколько секунд, не мигая, Ольга смотрела на Яна. Потом опустила глаза и нервными движениями начала складывать бумаги.
— Очень жаль… — ее голос дрогнул.
Яну тоже было ее немного жаль. Но какой смысл в жалости? Он очень вежливо указал ей на коридор.
Ольга обула туфли, взялась за ручку двери — и остановилась.
— Я забыла прибор у вас на кухне.
Ян вернулся за прибором. Не сразу нашел его — на подоконнике, за шторой. Вручил со словами: «Бросайте вы эту работу».
Ольга не ответила, только кивнула головой. Ее нижняя губа дрожала.
На этом Яну окончательно надоело происходящее, и он закрыл дверь, еще до того, как девушка вышла из тамбура.
— И что?! Что было дальше?! — нетерпеливо потребовала Катя.
Все еще в майке Яна, с распушенными волосами, она и так весь рассказ просидела на краешке кресла, а теперь и вовсе подалась вперед, едва не соскальзывая с него. Ее глаза влажно блестели от любопытства и выпитого «Асти». Катя не сомневалась, что у этой истории, которую так красочно, в лицах и гримасах, рассказывал Ян, есть продолжение.
 
Марго знала эту историю в деталях. Она сидела позади Яна, на его кровати, вытянув длинные ноги. На ней был джемпер, из какой-то ткани, невероятно тонкой и мягкой на вид, и короткая строгая юбка. Пока длился рассказ, Марго все улыбалась, покачивая головой, завивала длинную струящуюся прядь на палец. А на фразе «очень жаль», произнесенной Яном голосом, полным Вселенской тоски, прыснула со смеха, уткнувшись ему в плечо.