Десять желаний (СИ)

— Какой же ты все-таки мужик.
— Мужчина, — поправил ее Ян с лицом, как у сытого кота.
Кэт стала загибать пальцы.
— Что ты считаешь?
— Еще четыре желания — и я свободна. И никогда, никогда больше я не выполню ни одного твоего желания. А теперь — вон из моей комнаты, мне еще учиться. Так и думала, что не стоило тебя впускать.
* * *
Катя закрыла за Яном дверь и прислонилась к ней спиной. Ей удалось отреагировать правильно, не дать Яну насладиться своей реакцией. Но теперь щеки стремительно наливались румянцем.
Какой голый ужин?..
Как?..
Она попыталась представить, как это будет выглядеть, но остановилась на том моменте, где она голышом собирается открыть дверь кухни.
Отвратительно!
Катя вытряхнула кошелек на кровать и пересчитала деньги. Если найти дешевую гостиницу, а потом, как можно скорее, дешевую квартиру, получится протянуть до зарплаты.
Наверное.
Катя опустилась на пол. Ей было стыдно. Очень. Потому что она представляла, как будет выполнять желание, которое загадывают в борделе. И потому, что не чувствовала от этого ужаса.
Раздался стук в дверь.
Катя вздрогнула.
— Занято! — она тряхнула головой. — То есть — не входить!
Дверь была не заперта. Катя видела, как опустилась ручка — и внутренне сжалась, но дверь так и не открылась.
— Надо поговорить, — раздался голос Яна.
— Говори оттуда.
— Я просто хотел пояснить, что мое желание предполагает именно то, что я сказал — и ничего больше. Я даже не коснусь тебя. По крайней мере, если ты сама этого не захочешь.
Катя прижала к животу подушку и уткнулась в нее лицом.
Нет, в глубине души она, наверное, все-таки немного шлюха. Потому что от того, как сейчас говорил Ян, от тона его голоса, все внутри переворачивалось.
Катя подняла голову.
— Речь, достойная джентльмена. А теперь отвали. Я учусь.
Но в этот день больше ни одно число не задержалось в ее голове.
* * *
Клубника со сливками? Мидии? Но Ян не хотел быть пошлым. Пошлости в этот вечер и так хватит. Он собирался приготовить что-нибудь простое, что удобно брать руками и есть, без намеков. Ужинать и разговаривать. Потому что, если у Кэт случится короткое замыкание, если она уйдет в себя, то желание будет испорченно. Весь вечер будет испорчен — а может стать чем-то весьма интересным.
Ян катил тележку от одного прилавка к другому, оценивая продукты на пригодность к предстоящему ужину. Бананы — нет. Мороженное — не то. Было бы красиво, чтобы пальцы оставались чистыми. Подошли бы блюда, которые удобно кушать с помощью шпажек. Или палочек. Суши. Нет, не суши. Сто к одному, что Кэт не умеет пользоваться палочками. Тогда эротика превратится в комедию. Так что — шпажки. Оливки, маслины… Он складывал баночки в тележку. Хм… Королевские креветки. Он сам сделает соус. Понадобятся шпинат и лимон. Никакого чеснока. Мало ли что… «Шампанское». Нет, «Асти». Только так. Две — а, к черту… — три бутылки. И не забыть сразу поставить в холодильник.
Ян занял очередь у кассы. Подумал. Вернулся — и все-таки положил в тележку корзинку с клубникой.
* * *
Катя раздевалась, не включая света, но видела свое отражение в зеркале, освещенном луной. Белая кожа. Все тоненькое. Аккуратное. Небольшая грудь — могла бы уместиться в ладонь. Наверное, мужчинам нравятся побольше. Если бы она была мужчиной и видела такое… Нет, это не представить. А самой ей нравилось. Больше, чем раньше. Потому что она немного поправилась. Или потому, что Ян захотел это увидеть, а он не мазохист, чтобы смотреть на уродство.
Она стянула резинку — волосы рассыпались по плечам. Отвела прядь за ухо, подняла локоны, убрала руку. Нет, пусть будут распущенные.
Все-таки обнаженной она красивее. Без одежды, которая сидит кое-как. Только как двигаться? Как чувствовать себя раскованно? Это вообще возможно в таком виде?
 
Катя знала, что нужно идти. Уже четверть часа как. Еще немного — и Ян придет за ней сам. Это все только испортит. Она набрала в легкие воздух, медленно выцедила его и вышла в коридор.
* * *
Ян задернул шторы и проверил бутылку «Асти» в кастрюльке со льдом. Бутылка запотела и жаждала того, чтобы ее открыли. Соус остывал.
Было уже четверть восьмого, а Кэт все не шла. Он видел, как полчаса назад потух на газоне оранжевый прямоугольник ее окна — Кэт выключила свет. Но не спать же она легла. Ян очень наделся, что — нет. Иначе за одной ниточкой потянется другая. Неудавшийся вечер означал невыполненное желание. Невыполненное желание — конец игры. Следом — выселение Кэт. А Ян пока не хотел, чтобы она уходила.
Нет, она не легла спать. Это же Кэт. Она выполнит желание. Девочка просто боялась. Ян зажег свечи, выключил свет. Так ей будет комфортнее.
И вот дверь открылась, очень медленно, и в темном дверном проеме появилась Кэт. Голова опущена — Ян мог рассматривать квартирантку, не боясь вогнать в еще большее смятение. И ему нравилось то, что он видел. У нее и в самом деле была красивая фигура. Небольшая, аккуратная грудь с ореолами сосков, такими же сочными, как цвет губ. Тонкая талия. Заметные бедра, пушок у их основания. Скорее, девушка, чем женщина. Не худая, а стройная и хрупкая. От волнения у него заныло под ложечкой, как у школьника.
Кэт подняла голову — и Ян тотчас же перевел взгляд ей в глаза.
— Добро пожаловать, мадемуазель, — он задвинул стул, расстраиваясь, что половина ее тела теперь будет скрыта столом.
— Хотите освежиться? — он приподнял бутылку.
Кэт вымученно улыбнулась.
Ян ругал себя за манерность, но не мог остановиться. Он осознал, что сам чувствует неловкость, видя ее такой… беззащитной. И «Асти», которое казалось ему идеально подходящим этому вечеру, не являлось таковым, если Кэт его не хотела. А как было понять, хотела ли, если весь ужин для нее — принуждение, выполнение его желания.
Ян одним махом осушил бокал и налил еще.
Откуда такие мысли? Что за трещина в нем образовалась?
— О, леди, вы научились пользоваться салфетками!
Кэт сложила салфетку пополам. Еще раз. И еще. Засунула бумажный квадратик под край тарелки.
— Я наблюдательная, помнишь? Иначе меня бы не взяли в крупье.
По крайней мере, она разговаривала.
Все шло по плану. Вкусная, хоть и подостывшая еда. Прохладное вино. Кэт, изнывающая от робости. Она отвела прядь волос за ухо — и Ян заметил капельку-сережку, в которой отразилось пламя свечи. Кэт надела сережки для этого ужина. Это было хорошим знаком.
— Очень вкусно, — вежливо сказала Кэт, прожевав, наконец, креветку. На это у нее ушло не меньше пяти минут.
— Пей, — Ян кивнул на бокал.
Она послушно поднесла бокал к губам, ее соски чуть приподнялись, и Ян удивленно уставился на свои пальцы, сжимающие только что поломанную зубочистку.
Ему — двадцать восемь, а он вел себя, как подросток, впервые увидевший обнаженную женщину.
Просто этой женщиной была Кэт, а с ней приходилось держать ухо востро — чтобы не напугать. И не потерять. С ней приходилось укрощать себя.
— Пей, — снова скомандовал Ян.
Кэт сделала короткий глоток, потом схватила шпажку и насадила на нее оливку.
Молодец, поняла, что лучше есть, чем пить.
— Расскажи о своих мечтах. Чего бы ты хотела? — спросил Ян, чтобы отвлечь то ли Кэт, то ли себя самого.
 
— Я хочу, наконец, получить работу. Купить компьютер. Выучить иностранный язык, — с готовностью ответила Кэт. — Хочу зарабатывать много денег, чтобы и себе хватало, и родителям помогать. Потом, когда-нибудь хотела бы квартиру. Ну, это вообще далекая мечта.