Дрим-каст (СИ)

Но комната — явно не его рабочее место. Нет ни шкафов, ни сейфа, а стол — обеденный. Похоже на кабинет в ресторане для серьёзных гостей. На столе — кофейник и сахарница, кувшинчик со сливками, фарфоровая чашка на блюдце. Единственный чужеродный предмет в этом натюрморте — карта какой-то местности, сложенная в несколько раз.
Вновь задёрнув шторы, он смотрит на часы, висящие на стене. Сдвигается длинная минутная стрелка, накрывает короткую — ровно полдень. И в тот же миг дверь приоткрывается; в комнату заходит мужчина среднего роста, с непримечательной внешностью, в серой пиджачной паре. Такой же тусклый, как день за окнами.
  
— Ваше высокопревосходительство, — почтительно кивает вошедший.
— Не надо светских ужимок. Включи свет и слушай внимательно.
Посетитель щёлкает выключателем у двери, а его властный собеседник продолжает размеренно:
— Наши оппоненты активизировались в предгорьях. Задействуют свою агентуру в полицейских кругах, трясут информаторов. Ищут двух человек — сбежавшую дочку местного фабриканта и некоего бродягу, который ей помогает. Выясни, чем ценны эти люди. Найди их первым, доставь в столицу.
— Есть ли основания полагать, что искомая особа имеет дар?
— Это наиболее вероятно.
Породистый господин кивает на карту, лежащую на столе. Карандашом указывает на город в предгорьях. Затем отмечает ещё две точки в окрестностях:
— Ближайшие Скважины в баронских вотчинах. Я уже отдал распоряжение, их возьмут под надзор. Негласно, естественно. Но не факт, что беглецы там появятся. Нельзя исключать другого развития ситуации.
— Понимаю, — говорит порученец. — Это осложнит поиски.
— Если бы задача была простой, я бы тебя не звал. Отправляйся.
Порученец выходит. Наниматель стоит над картой ещё несколько секунд. Затем убирает её во внутренний карман пиджака и берёт кофейник.
Стоп-кадр.
— Однако, мадмуазель Квон, — произнёс актёр, игравший породистого вельможу, — всё это достаточно необычно. Если бы вы предупредили меня заранее, то я лучше вошёл бы в образ. Давайте сделаем ещё один дубль.
— Мсьё Дюбуа, — сказала Сон-Хи, — практическими вопросами, связанными со съёмками, у нас занят мистер Свиридов. Ваши вопросы лучше адресовать ему.
— Как вам будет угодно, — сказал француз. — Но, насколько я понимаю, общий контроль процесса остаётся за вами?
— Давайте не будем углубляться в организационные дебри. Сосредоточимся на художественных задачах.
— Новый дубль не нужен, — сказал я. — У нас приветствуется некая спонтанность, а временами даже чистый экспромт. Это лучше ложится на технические возможности, которые мы используем.
— Молодой человек, — сказал Дюбуа, — если речь идёт об искусстве, то полумеры недопустимы. Они вредны! Теперь, по итогам пробного дубля, у меня скорректировалось прочтение роли, появились идеи, как придать характеру персонажа глубину и объём…
— Не ерепенься, Шарль, — лениво сказал актёр, игравший тусклого порученца, тоже француз (я выбрал их специально, потому что их персонажи были по сценарию земляками, выходцами из дальней провинции). — Объяснили тебе — не надо. Значит, не надо.
— А ты, Пьер, не вмешивайся! — Дюбуа взглянул возмущённо. — От тебя я вообще-то хотел получить поддержку, а не предательский удар в спину! И, между прочим, твоя игра в эпизоде тоже оставила желать лучшего!
Он добавил несколько фраз по-французски. Я ничего не понял, но, судя по интонации, цензурных слов там было немного. Пьер флегматично выслушал и ответил:
— Ну-ну.
— Мсьё Дюбуа, — сказал я, — все новые нюансы, о которых вы говорили, можно привнести в следующих эпизодах. Просто настраивайтесь на то, чтобы максимально использовать первый дубль.
— Я не глухой, мсьё Свиридов, и фразу про спонтанность услышал с первого раза. Вдалбливать мне что-то повторно совершенно не требуется, могу вас уверить. С вашей же стороны было бы полезнее не давать мне советы, а предъявить законченный и ясный сценарий вместо схематического синопсиса. Займитесь этим, если рассчитываете на подробную проработку ролей.
Он гордо развернулся и вышел из павильона, ни на кого не глядя. Пьер не спеша пожал руки мне и Джефу, показав большой палец:
— Машина — во!
Когда Пьер тоже ушёл, Сон-Хи, поколебавшись, сказала:
— Насчёт сценария он не так уж неправ, этот Дюбуа…
— И ты, Брут⁈ — вопросил я с драматической аффектацией. — Разве я отрицаю, что со сценарием лучше, чем без него? Но гнать текст быстрее я физически не могу, уж не обессудь.
— Нет, я не упрекаю, просто чувствую себя глупо, когда приходится признаваться, что мы так кустарно используем уникальную технологию…
— Всё, я пристыжен и посрамлён. Ухожу в закат.
День и вправду клонился к вечеру, но мы решили снять ещё одну сцену, когда я ввёл текст в компьютер. Дисциплинированный Мин-Хёк, к счастью, не ушёл, а дожидался в офисе. Я поблагодарил его за терпение, мы взяли Розанну и приступили к съёмке.
В кадре появилась просёлочная дорога, освещённая послеполуденным солнцем. Вздымая пыль, приблизился грузовик на паровой тяге. Труба дымила, металлический корпус, помятый и закопчённый, утратил всякое подобие блеска. Виднелись грубые швы, круглые заклёпки и ржавые головки болтов. Грузовик как будто сбежал со свалки.
Из закрытого кузова, откинув замызганный брезентовый полог, спрыгнул на дорогу Циркач. Обернулся, помог спуститься Мелиссе. Благодарно махнул шофёру рукой, и транспортное средство двинулось дальше, коптя загородный воздух и ежеминутно рискуя развалиться на части.
— Ну и поездочка, — пробурчала Мелисса. — Когда ты ночью сказал, что нам помогут уехать, я представляла себе это иначе… Откуда ты знаешь контрабандистов? Хотя опять ведь ничего не ответишь… Молчишь, как рыба…
— С разговорами ты справляешься без меня.
— Хватит издеваться!
Она обиженно шлёпнула его по плечу ладонью, затем принялась осматриваться. Слева от дороги зеленел перелесок, справа в отдалении громоздился скальный массив.
— У меня вообще-то, — заговорила Мелисса снова, — настроение не особенно радужное. Ты уверен, что не ошибся насчёт моего дара?
— Ты спрашивала уже восемь раз.
— А ты мне ответил только однажды! И как я вообще, по-твоему, должна реагировать на подобные новости? Может, всё-таки есть какой-нибудь способ, чтобы…
Сбившись на полуслове, она взглянула на него умоляюще. Он, качнув головой, сказал с сожалением:
— Прости, Мелисса. Твой дар — аномально сильный. Если его не инициировать, ты рискуешь сойти с ума. Не получится всё оставить как есть.
— Но если так, почему ты отговорил меня уходить к баронам? Ведь только у них есть Скважины, через которые раскрывается дар… Что мне теперь делать? Не понимаю…
Мелисса всхлипнула, и Циркач неловко коснулся её руки:
— Подожди, не плачь. Мы попробуем найти выход.
— Зачем ты врёшь? Это низко…
— Нет, я не вру. Кроме тех Скважин, которые контролируются баронами, есть ещё и другие. Дикие, как их называют. Хотя правильнее будет сказать — блуждающие.
Вытерев кулачком глаза, она недоверчиво на него посмотрела:
— Правда? Но почему я о них не слышала?
— Про них знают лишь немногие. Информацию аристократы держат под спудом. А найти такие Скважины могут вообще только единицы вроде меня.
— И ты мне поможешь?
— А зачем мы, по-твоему, сюда ехали?
Осмыслив его слова, Мелисса тут же позабыла уныние и запрыгала от радости:
— Ой, значит, здесь Скважина? И я открою дар?
— Не спеши, — охладил её пыл Циркач. — Скважина — блуждающая, повторяю. Она не случайно так называется. Её надо ещё поймать.
— Но ты же сказал — умеешь?
  
— Поймать — непросто, — терпеливо ответил он. — Нет гарантии, что получится. А теперь, пожалуйста, иди за мной.
— А куда? Что мы будем делать?
Он тяжело вздохнул и, взяв её за руку, повёл к скалам.
Стоп-кадр.
— Продолжение — завтра утром, — сказал я. — В десять ориентировочно. Эпизод у меня написан в тетради, но его ещё надо перенести в компьютер. А вы гуляйте.