Не лечи мне мозги, МАГ! (СИ)

— Привет! Ты чего не на работе? — спросила она. 
— Привет. Я…я не могу, — губы опять задрожали. — Георг ушел… Совсем… 
— Сонечка, Миле очень плохо, она не может идти на работу в таком виде! — прокричала в трубку мама. 
— О! Тяжелая артиллерия уже на месте, — понизив голос, сказала Соня. — Короче, так: к вечеру буду у тебя и останусь ночевать. Не раскисай, что-нибудь придумаем! 
  
Услышав, что Соня приедет, мама великодушно позволила папе увести себя домой. 
У меня появились пара часов для одинокого самобичевания. Я лежала и думала, думала, думала. Зачем я вчера сказала Георгу, что буду все время бояться, что он вернется в книгу? Идиотка! Боялась бы молча, но с любимым человеком. Почему я вчера не заметила, что его поведение изменилось? Ведь все признаки были налицо! И его бесконечная нежность, и желание сделать меня еще более счастливой. Он прощался, а я этого не поняла. 
С другой стороны, он ведь сбежал, сбежал от трудностей. Не стал бороться за наше счастье! Мною овладел гнев, я даже порвала любимую футболку Георга, а потом сидела и плакала над ней. Со стола, казалось, укоризненно на меня смотрела красная хризантема. 
— Видон у тебя не очень. — Сказала Соня с порога, протягивая мне тортик и пакет с чем-то красноречиво бздынькнувшим. 
А мне опять так жалко себя стало. Внутренности будто намотало на ковш экскаватора и дергало туда-сюда, заставляя меня корчиться от боли. Я вместе с тортом и пакетом сползла по стенке и уткнулась в колени, тело сотрясали рыдания. 
— Ты чего? Мила, ты чего? — испугалась Соня и кинулась обнимать меня. 
Я не могла произнести ни слова. Впервые в жизни со мной случилась истерика, как в книгах. В книгах… 
— Вот бл… — Соня не выбирала выражений. — Так. Пошли умываться, потом поговорим. 
Поговорить Соня решила под коньяк, который притащила с собой. Говорят, должно помогать — врут. Голова кружилась, язык заплетался, а сердце все не унималось. 
— Сонь, а, м-может, Георга обратно можно вызвать? — пришла мне в голову умная мысль. — П-позвони бабушке, спроси! 
— У нее уже поздно, — засомневалась подруга и, пьяно прищурив один глаз, посмотрела на экран телефона. — Правда не пойму сколько времени. Да и ладно! У нас же серьезное дело, а не хухры-мухры, а значит, можно позвонить. 
Она набрала бабуле и первые пару минут я слышала только невнятное: 
— Ба, ну откуда ты знаешь? …. Да, выпили…. Немножко… Больше не буду… Не надо на совсем отвращать! Лучше в лягушку… Плохая шутка, прости… 
В итоге она все-таки рассказала родственнице о моей проблеме, на что та ответила, что вряд ли возможно еще раз притянуть Георга из книги. Но я не верила. Не хотела верить, что по глупости потеряла самого замечательного мужчину в мире. 
Уснула я в обнимку с телефоном, на котором была открыта книга. Проваливаясь в сон, молила, как в прошлый раз: «Георг, Георг…» Наутро ничего не изменилось. С одного боку посапывала Соня, из ее приоткрытого рта вытекала тонкая струйка слюны, а с другой стороны, притулился вечно мерзнущий Фабио. 
Завтракать не хотелось. Пока Соня ела, я сидела на стуле рядом, прижав коленки к груди. 
— Я хочу взять отпуск, — сказала я. — Да и ты тоже возьми. 
— Уверена? Сейчас могут прийти люди с новыми заказами. 
— Посадим Машу на ресепшн. Не думаю, что новые заказчики придут без предварительного звонка, — покачала головой я. — Если что, я приеду на встречу. 
— Да. В отпуске мы с тобой давно не были. А может, рванем вместе на море? Эх, жди нас, Бали! Дядьки, пальмы, море, пляж! — подруга с воодушевлением посмотрела на меня. 
— Нет, Сонь. — Я покачала головой. — Мне на других «дядек» и смотреть не хочется, ведь самый лучший исчез из моей жизни навсегда… 
  
Глава 19
 
Три недели я лежала и ничего не могла делать. На меня навалилась апатия. Я с трудом заставляла себя есть, кормить Фабио и поливать хризантему. Поначалу цветок вызвал у меня ненависть, он маячил на столе красным символом моей потери. Но потом мне стало казаться, что хризантема — это тонкая связь между мной и Георгом. 
У меня дома никогда не было цветов. А теперь на подоконнике красовалась хризантема. Это помогало верить, что все было наяву. Что Георг мне не приснился. Что я не сошла с ума. 
Как ни удивительно, но встряхнуться меня заставил курьер. Он в очередной раз привез контейнеры с едой для правильного питания. Пряча глаза и нерешительно переминаясь с ноги на ногу, он спросил: 
— Скажите, а у вас все в порядке? 
— В каком смысле? — немного резче, чем хотелось, ответила я. 
— Простите. Просто вы такая… ну будто у вас что-то произошло плохое. Простите еще раз, наверное, показалось. Но я не мог не спросить. 
Парень был так искренен, что я неожиданно ощутила благодарность к нему. И это было первое яркое чувство за последнее время в моей душе, будто припорошенной пеплом. 
— Нет, не извиняйся. Это тебе спасибо за такое редкое сейчас неравнодушие. Как тебя зовут? 
Оказалось, Петя подрабатывал курьером пока учился в университете. Я записала его номер телефона, пообещав взять помощником на свадьбу. Мы платили неплохие деньги, так почему не дать заработать хорошему человеку? 
После его ухода я впервые поела без ощущения, что еда тут же просится обратно. Петя прав, надо вызволять себя из самодельной тюрьмы. Вытаскивать за волосы, как один небезызвестный барон. Я набрала Соню: 
— Привет! Тебе наконец-то надоело смотреть, как болото пузырится? — раздалось в трубке. 
Я невольно улыбнулась. Подруга, как всегда, была неподражаема. 
— Я завтра выйду на работу. 
— Здорово! — обрадовалась Соня. — У нас тут как раз такие ребята интересные пришли, закачаешься! Представляешь, он — с дредами до пояса, а она — лысая. Свадьбу хотят играть в Барвихе в стиле звездных войн. Я ума не приложу, как это все совместить. 
Положив трубку, я погладила листки хризантемы и сказала: 
— Я очень скучаю, Георг. Очень. Но жизнь продолжается. Быть может, мое призвание в том, чтобы делать счастливыми других? Раз не получается у самой. И это не самый плохой вариант. 
*** 
Телефонный звонок оторвал меня от созерцания бордовой посуды, которую непременно хотели видеть на свадьбе родители любителей звездных войн. Я в очередной раз горько вздохнула и посмотрела на экран телефона. Звонил Дмитрий Коростелев. 
— Здравствуйте, — сказала я, стараясь скрыть удивление. 
— Добрый день, Людмила. Скажите, пожалуйста, а вы сейчас в офисе. Могу я подъехать? 
— Да, пожалуйста. Что-то случилось? 
— Все при встрече. 
Приехал Коростелев достаточно быстро. В модном костюме серого цвета он выглядел стильно и свежо, впрочем, как всегда. 
— Рад вас видеть, Людмила. 
— И я вас, присаживайтесь. Как Вика? 
— О, все в порядке, спасибо! — ответил Дмитрий, располагаясь на диване, его лицо озарила улыбка, и он доверительно продолжил: — Викуся потихоньку превращается в шарик и смешно злится по этому поводу. 
— Я рада, что у вас все хорошо, — искренне проговорила я. — Чем я могу вам помочь? 
— Да, конечно, — Дмитрий мгновенно стал серьезен. — Два месяца назад ваш друг Георгий вылечил мне плечо. Я не знаю, как он это сделал, но факт остается фактом — у меня совершенно здоровый сустав. Сами понимаете, я не мог не спросить его об оплате. Георгий взял паузу, чтобы подумать. В день нашей с Викой свадьбы он попросил перевести вам определенную сумму денег именно сегодня. Но сделать это, не поговорив с вами, я не мог. 
— Мне ничего не надо, — сдавленным голосом сказала я, с силой вцепившись в подлокотники. 
Чувства, которые я только недавно смогла чуть-чуть отодвинуть с переднего плана, вновь обрушились на меня чудовищным цунами. 
  
Глава 19/1
 
— Вам плохо? — забеспокоился Коростелев. — Может, воды? 
— Я сама, — ответила я и встала, чтобы налить из графина в стакан.