Эхо древних рун

— Полагаю, это не повредит.
Хокр был разочарован, так как хотел, чтобы она увидела праздник, но он никогда не будет ее заставлять.
После полудня почти все обитатели селения собрались в священной роще. Это была поляна, окруженная огромными деревьями — ясенями, дубами, елями и соснами. Гудрун, одетая в черный плащ, в который были вшиты какие-то кристаллы, держала в одной руке железный посох, чтобы подчеркнуть свою важность. Хокр едва сдержался, чтобы не скривиться. Она ему не нравилась, но он старался не показывать этого, так как не следовало оскорблять того, к кому прислушиваются боги. Ему потребовалась целая вечность, чтобы успокоить Старую Тайру, которая была в совершеннейшем расстройстве из-за того, что ее права узурпировали таким образом. Он пообещал, что Гудрун не вернется в следующем году, и намеревался сдержать это обещание.
Блот середины зимы включал в себя ритуальное убийство выбранных животных, кровью которых обрызгали всех присутствующих, а затем подвесили трупы на ясене, распевая заклинания богам. Позже их снимут, а мясо съедят. Это было грязное дело, но все привыкли к осенней бойне, так что никто и глазом не моргнул. Кроме того, это было необходимо для дальнейшего процветания селения.
— Я призываю вас, могущественный Один, Фрейр, Тор и Фрейя, помочь людям этого места — защитить их, увеличить их урожай, сохранить их и их животных здоровыми… — Гудрун продолжала в том же духе, закончив: — И я особенно прошу вас благосклонно отнестись к Рагнхильд, хозяйке этого дома. Сделайте ее плодовитой и счастливой. Мы умоляем вас, помогите ей забеременеть.
Рагнхильд обрызгали дополнительным количеством жертвенной крови, и Хокр наблюдал за выражением ее лица — на нем были написаны решимость, отчаяние и железная воля. Но ничто из этого ей не поможет, и огромная печаль затопила ему душу. Их жизнь могла бы быть совсем другой, если бы только маленький Олаф выжил, а Йорун была похожа на других детей… Но что толку жаловаться? Если он чему-то и научился, так это тому, что надо делать все возможное из того, что ты в силах сделать. К сожалению, Рагнхильд так не считала.
— На пир! — Крик был подхвачен всеми, когда ритуал подошел к концу.
И ярл Хокр повел их обратно в дом. Заметив Йорун, прятавшуюся за чужими спинами, поднял ее и посадил к себе на плечи, гарцуя, как конь. Она громко рассмеялась, по-видимому ничуть не смущенная резней, свидетелем которой, очевидно, стала. Однако когда они добрались до своих мест на козлах, она вывернулась из его рук и бросилась к Кери. Хокр видел, как они двое вели какой-то занятный разговор с помощью сочетания слов и жестов, но когда подошли Рагнхильд и остальные, Йорун замолчала. Заговорит ли она когда-нибудь со своей матерью?
А Кери? Смирилась ли она с тем, что он делает только то, что лучше для всех? Если бы они не отпраздновали блот, это означало бы, что он уклонился от своих обязанностей. Он отвечал за благополучие каждого человека, живущего здесь, и все они нуждались в защите богов. Должна же она это понимать.
Он бросил на нее неуверенный взгляд и поднял брови в невысказанном вопросе. В ответ получил пожатие плечами и легкую улыбку, по которой догадался, что она, по крайней мере, не сердится. Возможно, это было лучшее, на что он мог надеяться, даже если бы желал гораздо большего.
  
ГЛАВА 25
 
— Этот небольшой холм подал довольно сильный сигнал, когда Томас осматривал его. Внутри определенно что-то есть. Может быть, это просто естественная скала, но я ставлю свою последнюю крону, что это рунический камень ярла.
Они стояли на мысе, который выдавался в сторону острова, и Мия рассмеялась.
— Ярла? Я думаю, у тебя разыгралось воображение.
Хокон ухмыльнулся.
— Мне нравится думать о владельце всего этого как о ярле, человеке, обладающем властью, хозяйски расхаживающем по холму. И если бы он умер или совершил что-то героическое, они именно здесь воздвигли бы рунический камень в его честь. Это самое заметное место.
 
— Давай сходим за оборудованием. Айвар тоже может пойти. Ему, должно быть, уже наскучило слушать Линнею.
Айвар очень любезно предложил занять маленькую девочку на некоторое время, но он и вправду почувствовал облегчение, когда они нашли его и попросили помочь с раскопом. Он и Линнея последовали за ними на мыс, и Хокон принялся за работу, сначала триммером удалив высокую траву, которая росла на вершине холмика. Сделав это, он взял лопату, намереваясь прорезать дерн, но когда нажал на лезвие ботинком и копнул глубже, раздался лязг, как будто металл ударился обо что-то твердое.
— Там что-то мешает. Звук как будто от камня. — Он улыбнулся Мие, и она почувствовала, как ответная улыбка растягивает ее губы.
Это было безумие. Ни один нормальный археолог никогда не стал бы копать где-либо, потому что так велели духи. Но пока они, казалось, были на правильном пути.
Хокону удалось снять дерн.
— Так, теперь нам придется проделать весь остальной трудный путь на четвереньках.
Все трое опустились на колени и лопатками начали снимать землю слой за слоем. Линнея кружилась неподалеку, срывая цветы и напевая себе под нос. Казалось, ей было достаточно просто наблюдать за ними, и это было к лучшему. Айвара к этому времени уже научили правильной технике раскопок — хотя Хокон все еще посматривал в его сторону, чтобы убедиться, что мальчик все делает правильно, — но вряд ли Мия хотела, чтобы шестилетний ребенок тоже взял в руки археологический инструмент.
Вскоре стало ясно, что недалеко от поверхности и в самом деле лежит камень и это не естественная скальная порода: он казался удивительно гладким и плоским. Внутри Мии все сжалось в предвкушении. Неужели это действительно?..
— Хм, интересно, — пробормотал Хокон.
Они продолжали работать, пока не обнажили участок диаметром около двух футов, затем Хокон очистил поверхность камня большой мягкой щеткой. Мия и Айвар, положив инструменты, наблюдали за ним.
— Ты уверен, что это не просто обычный валун, на который налипла почва? — Очевидно, Мия решила сомневаться до последнего, но Хокон указал на каменную поверхность.
— Нет. Смотри, это следы от зубила. Этот камень был каким-то образом огранен или обработан, хотя я не могу понять зачем, так как на нем нет резьбы или рисунков. Если только… — Он встал и посмотрел на нее, склонив голову набок. — Что, если это тыльная сторона?
— Ты хочешь сказать, что камень был поставлен как памятник и упал?! — Лицо Айвара просветлело. Они не рассказали ему о своем странном видении, и для него находка была неожиданностью. — Потрясающе! Нам нужно увидеть, что на другой стороне. — Он бросился вперед, готовый обкапывать по краям.
— Стоп, не суетись! С этим нельзя торопиться, и для таких случаев существуют особые методы. — Хокон улыбнулся. — Я схожу за остальными — здесь нужно гораздо больше рабочих рук. Кроме того, высока вероятность обнаружить нечто очень интересное, а длинный дом может и подождать.
Час спустя совместными усилиями был расчищен большой камень, примерно восьми футов в высоту и четырех в ширину. Он был плоским и клонился под углом вперед, как будто упал лицевой стороной вниз.
— Так, нужно перевернуть его, — сказал Хокон. — До смерти хочется посмотреть, что там, на другой стороне.
У Мии по коже побежали мурашки, и она была уверена, что Хокон чувствует то же самое. Привидевшийся им камень стоял перед ее мысленным взором. Но им нужны были доказательства, а не воображение.
— Коллеги, заметили какие-нибудь трещины? — продолжал Хокон. — Я не хочу, чтобы он разлетелся на куски.
Все внимательно осмотрели камень, но он казался целым.
— Никаких трещин. — Дэниел, студент-археолог с волосами, стянутыми в конский хвостик, поднял глаза на Хокона. — Принести несколько досок, чтобы подложить снизу?
— Да, и еще понадобятся брусы, которые мы привезли, пожалуйста. Нужно через определенные промежутки вырыть углубления и поставить брусы в качестве опоры, а затем построить вокруг что-то вроде деревянной клетки, прежде чем его перемещать.