Ника и Лика. Завещание короля Рэма
– «Юный мой друг, дай мне руку и помчимся с тобой далеко-далеко, в Волшебную страну, которая отделена от всего мира Великой пустыней и цепью огромных гор. Там, под вечно жарким солнцем, обитают милые и смешные человечки – Жевуны, Мигуны, Болтуны и ещё много разных других племён», – читал мальчик. Книга у него на коленях была толстой. С большими яркими картинками. Лика, заинтересовавшись, вытянула шею. Так хотелось послушать, что там дальше, в этой сказке. [1]
– Как думаешь, Тим, а бывает на самом деле Волшебная страна? – спросила девочка. Мальчик посмотрел на неё с улыбкой.
– Не знаю, Ника. Но я читал столько книжек про разные Волшебные страны, что не удивлюсь, если это окажется правдой. Ну, про Волшебную страну. Хоть про какую-нибудь, – сказал он, откинув со лба волнистые волосы.
– Я бы хотела попасть в такую страну, – серьёзно сказала девочка. – Я попросила бы у доброй волшебницы лекарство для тебя.
– Может быть, мне не понадобится лекарство, – улыбнулся мальчик. – Может, профессор завтра скажет, что сможет меня вылечить.
– Дети, пора обедать! – раздался женский голос из дома. Лика нагнулась, чтобы её не увидели из сада. Сквозь щёлочку в заборе она увидела, как девочка Ника спрыгнула с качелей и бережно повезла кресло на колёсах, в котором сидел её брат, к дому. На крыльцо вышла женщина в цветастом сарафане. Лицо женщины показалось Лике смутно знакомым. «Где я могла её видеть?» – подумала она. Но ещё больше взбудоражило Лику имя девочки из сада. Ника. Вероника, а может, Николь. Нет, Вероника. Так красивее.
«Я бы тоже хотела попасть в Волшебную страну, Ника, – думала Лика, отбегая от дома. – Там, наверное, лучше, чем с Камой…»
Глава 3
Выступление
На следующий день было назначено два представления, дневное и вечернее. Лика выступала в каждом из них, во втором отделении. Её номер был предпоследним. Сразу после клоунов, перед тиграми.
Пока шли другие номера, она стояла за кулисами, рассматривая зрительный зал. Она делала так всегда, перед каждым представлением. Интересно было посмотреть, кто эти люди, пришедшие в цирк, как они выглядят, во что одеты. Она замечала на девочках красивые платьица и заколки и всегда выделяла из толпы счастливые лица детей, которые держали за руки своих родителей. На секунду закрывая глаза, девочка представляла себе, что это она сидит сейчас в зрительном зале, папа справа от неё, мама – слева. И вот сейчас они досмотрят представление и пойдут все вместе в кафе есть мороженое. Такое красивое, в вафельном стаканчике. С разноцветными шариками. Посыпанное шоколадом.
– А теперь перед вами сенсация! – провозгласил конферансье на арене. – Сегодня вы первые увидите наш уникальный номер. Девятилетняя девочка танцует под куполом цирка! Безо всякой страховки! Дорогие зрители, не падайте в обморок! Она точно не упадёт! Встречайте! Лика, танцующая под куполом!
«Мне всё ещё восемь!» – мысленно поправила Лика и выбежала на арену. На несколько секунд её охватил ни с чем не сравнимый восторг, ведь, несмотря ни на что, она любила выступать. Она поклонилась зрителям, сияя взволнованной улыбкой, и… выступление началось.
Сальто, подъём, прыжок, шпагат, на руки. Лика делала каждый элемент почти автоматически, про себя повторяя названия, которые учила с Дито. Снова сальто. Публика рукоплескала. Спустилась трапеция, Лика изящно прыгнула на неё, села – и взмыла вверх, под самый купол. «Как же высоко… Нет-нет, я не буду об этом думать. Я не упаду. Не упаду». Заиграла нежная мелодия, и девочка начала танец… Сердце колотилось даже не в груди, а где-то в горле. Лика танцевала на тоненькой жёрдочке, почти под куполом, без страховки. Несколько раз она прыгала с одной качели на другую, и в эти моменты весь цирк замирал. Лика знала, что цирковые сейчас толпятся в проходах и за кулисами, волнуются за неё, а тётя Наташа (дрессировщица собак и медведей) тихо-тихо, одними губами читает молитву. Лика не сорвалась. Последнее движение, барабанная дробь, и… Девочка прыгнула прямо вниз. Зал замер в испуганном «Ооооо!» Если бы они знали про секрет платья… Костюм Лики, а точнее её воздушный комбинезон, сшит так, что, если расстегнуть молнию, капюшон раскрывается, становится большим и замедляет падение, как маленький парашют. Главное – успеть раскрыть его вовремя. На репетициях это удавалось Лике не всегда. Приземляясь, Лика не очень удачно наступила на широкую штанину комбинезона. Тр-ш, ткань предательски затрещала и порвалась прямо по шву. Девочка выпрямилась и растерянно улыбнулась публике. Зал взорвался аплодисментами.
– Порвала костюм? Ну что за негодница! Неужели ты не можешь быть осторожнее? – накинулась на Лику Кама, едва девочка забежала за кулисы. – Почему ты не сделала двойной прыжок?
Вот так всегда. Никогда не похвалит, не приласкает. Цирковые опускают глаза. Тётя Наташа машет Лике из-за спины Камы и улыбается.
– Я испугалась… – ответила Лика. – Это же первый раз без страховки. Я не смогла.
Договорить девочке не удалось. Откуда-то вышел Дито. Не сказав ни слова, он отвесил Анжелике звонкую затрещину. На секунду ей даже показалось, что из глаз от удара летят искры. У Дито тяжёлая рука. На его лице никогда не бывает улыбки. Он невысокий, коренастый и, как полагается цыгану, смуглый. В левом ухе золотая серьга. За поясом плётка. Лика боится этого человека: ей не раз приходилось испытывать на себе его ярость.
– Марш в фургон! – приказал он. – И не попадайся мне на глаза до вечера. Ты, маленькая чертовка, испортила мне сегодня весь номер!
И тут в Анжелике проснулся дух бунтарства. После сложного выступления ей хотелось услышать хоть что-то хорошее. А никак не очередную грубость. И уж точно – она не рассчитывала на оплеуху. Девочка распрямила плечи и высоко подняла голову.
– И уйду, – с вызовом произнесла она. – Но выступать сегодня больше не буду! И не надо на меня кричать, Дито! Ты мне вообще никто!
Цирковые замерли. Дито не принято было перечить. А уж от Лики, тихой и скромной девочки, которая всегда слушалась сестру и её мужа, никто не ожидал такой выходки.
– Чтоооооо?! – взревел Дито. От злости и возмущения его глаза налились кровью.
– Что слышал! – крикнула Лика. – Ни ты, ни Кама не можете мной командовать! Надоело!
Кама размахнулась и отвесила Лике пощёчину. Из глаз девочки брызнули слёзы. Кама схватила её за руку и поволокла прочь.
Глава 4
Подслушанный разговор
– Сиди здесь! – рявкнула Кама, втащив Лику в один из пустых фургонов. – Давай костюм. Вот твоя одежда. До вечернего представления останешься тут. Мы с тобой разберёмся после…
Кама буквально сдёрнула с Лики костюм для выступлений и швырнула в неё старенькую футболку, джинсы и стоптанные туфли. Дверь захлопнулась. Лика замерла, слушая, как поворачивается ключ в замке. Ей было страшно. Больше всего на свете она боялась темноты.
Понемногу глаза привыкли к полумраку. Однако страх не проходил. Лике было очень жутко. «Я не боюсь!» – прошептала она, как всегда говорила себе перед выступлениями. Но получилось почему-то не очень уверенно. Девочка нащупала рукой прохладную стену фургона и прислонилась к ней спиной. Её била дрожь. Чтобы не было так страшно, девочка прижала коленки к груди, превратившись в маленький дрожащий комочек. Лике казалось, что в темноте за ней следят чьи-то страшные злые глаза…
Сколько времени девочка просидела в фургоне, она не знала. Каждая минута казалась ей вечностью. Неожиданно послышался шум. Лика насторожилась. Что бы это могло быть? Воображение рисовало десяток ужасных картин, начиная с привидений и заканчивая Дито с его кнутом. Шаги приближались. Кто-то повернул ключ в замке, и дверь фургона отворилась. Тёмная коробка без окон вмиг наполнилась светом дня. Лика зажмурилась. Когда она открыла глаза, увидела перед собой Розу. Цирковая подруга всё ещё была в своём любимом розовом платье – в нём она иногда выходила на арену ассистировать отцу.
