Солнечный луч. На пороге прошлого

Можно даже было пойти ей навстречу, тем более, идея создания больницы принадлежала именно Хасиль, но…
– Этот дом хорош, – польстила я бывшей жене Архама, – но его расположение неудобно.
– Маленький, – поддержала меня Эчиль, отметив еще один недостаток.
– Верно, – кивнула я. – Если бы мы говорили о кабинете практикующего врача… – Вздохнув, я переиначила свои слова: – Если бы ты просто принимала в нем больных, то дом бы вполне сгодился бы. Однако для больницы нужно больше места.
– Я согласна просто принимать, – тут же отозвалась Хасиль, и я улыбнулась, получив подтверждение своей догадке. Она обожала этот дом и даже готова была отказаться от прежних намерений, лишь бы попасть сюда.
– Давайте посмотрим еще, – не став сразу отказывать, предложила я.
– Но это хороший дом! – запротестовала Хасиль.
– Старый и маленький, – ответила ей Эчиль. – Тут всё надо переделать. Проще новый поставить.
– Это моя больница, и я буду решать, – задрала нос упрямица, и я кивнула:
– Хорошо. Идем, Эчиль, Хасиль лучше знает, что и как сделать с ее больницей. Не будем мешать.
Усмехнувшись, Эчиль взяла меня под руку, и мы направились прочь. Впрочем, отойти далеко не успели, потому что в спину нам понеслось возмущенное:
– Почему вы бросаете меня?
– Из зависти, – с сарказмом буркнула себе под нос Эчиль, – из-за чего еще?
Я бросила на нее укоризненный взгляд. После обернулась и ответила Хасиль:
– Почему – бросаем? У тебя есть одобрение дайна, мы прогулялись с тобой, пока ты выбирала дом. Дальше тебе наша помощь не нужна. Это твоя больница, ты сама решаешь, значит, советы будут лишними. А раз так, то и нам с Эчиль здесь делать нечего.
– Но я же не знаю, что делать дальше, – возмутилась Хасиль.
– Приведи дом в порядок, подготовь палаты, набери помощников и всё, что тебе нужно для лечения. Ничего сложного.
– Сама решишь, – подвела итог Эчиль. Я возражений не имела.
И мы вновь зашагали прочь от Хасиль. Она не спешила нас нагнать, а я не спешила скрыться из вида, понимая, что сейчас в ней борются норов и здравый смысл. Впрочем, если бы моя бывшая свояченица решилась опробовать свои силы да еще и довести до конца свою затею, я бы ей аплодировала от чистого сердца, но… Но Хасиль не была волевой натурой, и потому я дала ей время подумать.
– Ашити!
Мы обменялись с Эчиль взглядами и обернулись, Хасиль шла в нашу сторону. Поравнявшись, она вздернула подбородок и проворчала:
– Еще посмотрим.
Улыбнувшись, я взяла ее за руку и заглянула в глаза:
– Тебе ведь давно нравится этот дом, верно? – спросила я. – Наверное, с детства любуешься на него?
Хасиль бросила на меня взгляд и немного воинственно спросила:
– Откуда знаешь?
– Догадалась, – ответила я. – Ты сразу повела нас к нему, а потом твои глаза сияли радостью. Я верно поняла?
Женщина вздохнула и отвела взор, а после кивнула.
– Он красивый, – сказала она. – Когда я была ребенком, он уже был пустой, но я всегда смотрела на него и думала, как хорошо было бы в нем жить.
– Плохой дом, я от отца своего знаю, – встрял Юглус, сопровождавший меня. Он не влезал всё то время, пока мы спорили, но теперь, кажется, решил заговорить: – Старый Ангир, когда жена его умерла, сказал, что для нее дом делал. И раз для него уже тут нет счастья, то никому не будет. После этого плюнул на землю перед дверью и ушел. Где отдал духам душу, никто не знает, больше его никто не видел. А в дом так никто и не вошел. Плохой дом, – закончил он.
– Я не знала, что плюнул, – округлила глаза Хасиль. – Не надо мне такого.
Из рассказа я поняла, что дом проклят. И плевок, явно имеет определенный сакральный смысл, но о нем я еще ничего не знала и потому посмотрела на Юглуса, ожидая пояснений. Тем более на Хасиль произвел впечатление именно он, а вот самому проклятью она не удивилась – должно быть, знала, однако оно ее не напугало.
– Землю осквернил, – Эчиль поняла мой взгляд быстрей ягира. – Зла пожелать и на землю плюнуть, это как от духов отвернуться. А там где отступник жил, никому добра не будет.
 
– Будем другие дома смотреть, – теперь уже уверенно произнесла Хасиль, и мы отправились дальше.
Что до двух других домов, то тут подобной истории не было, и скажу сразу, что победила Эчиль. И мой, и ее выбор были примерно одинаковым. Но мой дом занимал более выгодное положение, совсем близко к центру Иртэгена. Ворота находились почти на равном удалении от него, и в случае нападения санитарам не пришлось бы петлять по улицам, везя раненых. Да и курзым был неподалеку, и гостевой двор мы поставим тоже поблизости. В общем, мне нравилось местоположение.
Однако победила Эчиль, потому что ее дом, хоть и располагался в удалении от моего, был крепче. Ему не требовалось столь основательного ремонта, и можно было надстроить второй этаж, чтобы увеличить вместимость. Так что после небольшого спора мы пришли к согласию и посмотрели на Хасиль.
Бывшая каанша осматривала отныне свои владения, и выражение лица ее было кислым. Обняв ее за плечи, я заверила:
– Он будет не хуже проклятого дома. Я сама попрошу, чтобы его украсили. Это и людей привлечет, и глаз порадует.
– Хорошая будет больница, – подтвердила Эчиль.
– И вы больше меня не бросите? – покосилась на нас Хасиль.
– Пока тебе нужна наша помощь, не бросим, – улыбнулась я.
Потом мы пригласили Керчуна и его подручного, а они уже, осмотрев и сделав необходимые выводы, обещали приступить к делу с началом весны. Мы в тот день приходили с инспекцией – плотники уже были на месте. Сегодня была вторая инспекция.
Хасиль ждала нас возле будущей больницы, да и не только она. Иртэгенцы по своей привычке и складу характера не могли оставить важное событие без внимания, и когда мы подошли, бывшая вторая жена Архама, уперев руки в бока, скандалила с одной из женщин.
– И что тебе за дело, Хыну? Иди себе, куда шла, без тебя умные найдутся! – донесся до нас возмущенный голос бывшей каанши.
– Как захочу, так и пойду, тебя спросить забуду, – едко ответила ей невидимая еще нам Хыну. – А ты стой и молчи, всё одно умного не скажешь. Люди знают, людей не обманешь, все твою глупость слышали.
– Не глупей тебя буду! – взвизгнула Хасиль, и я поняла, что она уже на грани.
– Поспешим, – сказала я и поглядела на Берика.
Он кивнул и зашагал вперед.
– А ну разойдись! – гаркнул ягир. – Дайнани идет!
Люди обернулись в нашу сторону, открыв этим нехитрым маневром пунцовую от негодования Хасиль и сухопарую тагайни лет сорока. Женщина уперла кулаки в бока и выглядела более спокойной и уверенной в себе. Обе спорщицы одновременно посмотрели в мою сторону и также дружно воскликнули:
– Ашити! Дайнани!
Хыну оказалась проворней и первой устремилась в мою сторону, оставив Хасиль за своей спиной задыхаться от злости и возмущения.
– Вот скажи, дайнани, ты умная…
– Милости Белого Духа, добрые люди, – не слушая женщину, произнесла я, обращаясь разом ко всем собравшимся.
– И тебе милости Отца, дайнани, – поклонились иртэгенцы.
– Пусть духи будут к вам добры, – приветствовала их и Эчиль.
– Духи мудры, Эчиль, – с достоинством ответили ей.
– Доброго дня, – уже проще поздоровался Элькос.
– И тебе, хамче, – ответили и ему.
Весь этот поток приветствий сбил накал, царивший между спорщицами. Заодно уменьшил апломб самоуверенной Хыну, которой пришлось замолчать и ждать, когда до нее дойдет очередь. Однако пока я не спешила ответить на ее призыв. Благожелательно улыбнувшись, я обошла ее и, приблизившись к Хасиль, взяла ее за плечи. У этого жеста было два значения. Первое: показать ей поддержку и призвать успокоиться. Второе: показать всем, что с Хасиль все споры в прошлом.
– Прости, Хасиль, мы задержались, – сказала я с улыбкой. – Как проходят работы?
– Если бы тут не ходили… – в прежнем запале начала бывшая каанша, и я едва заметно покачала головой, останавливая ее.