Солнечный луч. На пороге прошлого

– Что он будет делать? – спросил телохранитель, и я развела руками:
– Понятия не имею. Я не маг, и их наука мне неизвестна. Доверимся магистру, в Камерате он был первым из первых, и можешь мне поверить, вполне заслуженно.
– Тебе верю, – без тени улыбки ответил Берик.
Тем временем Элькос прижал к земле уже не кончики пальцев, а ладони. Склонился и припал ухом, будто желал услышать, что ответит ему Белый мир. В это мгновение открылась дверь, и к нам выпорхнуло семейство Архама. Сам он сопровождал Танияра в его поездке к Каменному лесу, а вот дамы должны были составить мне компанию в инспекции устройства больницы.
И если Эчиль приблизилась ко мне, то девочки, обнаружив мага в странной позе, направились к нему.
– Что он делает? – спросила свояченица.
Надо заметить, что Эчиль заметно похорошела с прошлого лета. И вроде бы ничего не изменилось: она была всё также высока и широка в кости, да и голос остался по-прежнему низким и глубоким – но глаза сияли. Первая, а ныне единственная жена Архама была счастлива, и это было видно с первого взгляда. Наконец, она получила то, чего заслуживала – быть любимой и нужной, и я была искренне рада за свою сестрицу и помощницу.
– Исполняет мою просьбу, – ответила я, – пытается узнать, сколько зим вашему дому. Большего сказать не могу, сама не знаю.
– А зачем тебе знать, сколько зим дому?
Я посмотрела на свояченицу и улыбнулась:
– Любопытно.
Эчиль ответила мне удивленным взглядом, но вскоре махнула рукой:
– Если надо, значит, надо, – и мы вернули свое внимание магистру…
Мне очень хотелось охнуть, возмутиться или же выразить настороженность, но я рассмеялась – до того уморительная картина предстала нашим взорам. Девочки пристроились рядом с магом и зеркально отобразили его позу. Теперь они тоже стояли на четвереньках и слушали землю. И если Тейа и Йейга стояли на четвереньках, низко склонив головы, то Белек коленок не согнула. Она переломилась пополам и уткнулась головой в землю.
– Белек! – воскликнула Эчиль.
– Не-а, – так и не распрямившись, помотала головой младшая дочь Архама. – Не-а, не-а.
– Ты сейчас головой в землю так уйдешь, – увещевала ее приемная мать, подойдя ближе.
– Не-а, – возразила девочка.
Эчиль подхватила Белек на руки, но она тут же закапризничала и потянулась вниз, явно негодуя и требуя вернуть ее на место.
– Тейа, – строго позвала свояченица, – встань на ноги.
– Мы слушаем, мама, – ответила старшая дочь Архама.
– Слушаем, – поддержала сестру Йейга.
– И я! – завопила изо всех сил Белек. – Я хочу!
Эчиль присела на корточки и попыталась отряхнуть волосы названой дочери.
– Не-а, – снова замотала та головой: – Слусать землю! Я хочу!
Мне подумалось, что надо помочь нашей сестрице, но вновь рассмеялась, наблюдая всю эту забавную и умиротворяющую сцену. А потом мне подумалось, что пройдет не так много времени, и мой сын тоже будет также веселить меня своими выходками, а может даже немножко раздражать непослушанием, но совсем-совсем капельку. Придя в окончательное умиление, я погладила живот и улыбнулась, ощутив ответное шевеление.
А после почувствовала, как на плечо мне легла ладонь, и, повернув голову, встретилась взглядом с Бериком. Взгляд этот был теплым и даже ласковым, и уголки губ ягира приподнялись, обозначив улыбку. Я улыбнулась в ответ и вздрогнула, потому что рядом раздался резкий звук, бесконечно тянувшийся на высокой ноте – завизжала Белек, которую Эчиль несла в нашу сторону.
– О Хэлл, – выдохнула я, зажав уши ладонями: – Белек, милая, ты бы и черына посрамила. Если он еще жив, надеюсь, после твоего визга сам сбежит из Каменного леса. Его попросту должны услышать даже за границами Айдыгера.
– Пусти-и, – провыла малышка и снова завизжала.
Эчиль едва успела присесть, потому что девочка все-таки вывернулась и не упала навзничь лишь потому, что ее мать успела ухватить бунтарку за руку, но тут же отпустила, и Белек поспешила к магистру и сестрам.
– Килим, – беспомощно пробормотала свояченица, и я с сочувствием обняла ее за плечи.
 
Не знаю, чем бы всё это закончилось, но неожиданно Элькос поднялся на ноги и направился в обход дома, сопровождаемый любопытными взглядами, не только нашими, но и прислужников. Ну и девочками, Белек от сестер не отставала. Все четверо скрылись из виду, и мы с Эчиль и Бериком поспешили за ними. Однако мой телохранитель неожиданно обогнал и заступил дорогу.
– Ты туда не пойдешь, – твердо сказал он.
– Берик, там никого нет, – с улыбкой ответила я, понимая, почему вдруг воспротивился ягир. – Подземный ход уничтожен, Рахона там быть не может…
– Нет, – мотнул он головой, и я вздохнула.
– Хорошо, – не стала я спорить. – Позови ягиров от ворот, пусть и они сопровождают нас. В конце концов, я хочу знать, что делает хамче, и ты тоже хочешь.
– Меня точно никто не похитит, – произнесла Эчиль и ушла за дочерями.
– Берик, – я строго посмотрела на упрямца и заверила: – Я с места не сойду, пока ты не вернешься, обещаю.
– Идем со мной, – ягир нашел выход из создавшегося положения, и я, вновь вздохнув, кивнула.
Когда мы все-таки пришли за дом, Элькос стоял, наложив руки на одного из деревянных идолов. Его самопровозглашенные помощницы были заняты тем же, и личики их казались серьезными и даже сосредоточенными. Даже Эчиль осторожно и с заметным благоговением дотронулась до другого идола, но руку быстро отдернула и бросила в нашу сторону вороватый взгляд.
– Что скажете, юные дамы? – спросил магистр.
Девочки посмотрели на мага и пожали плечиками. Элькос улыбнулся им и развернулся в мою сторону.
– Душа моя, было бы любопытно найти что-то, что имеет древнее происхождение. Мне бы хотелось сравнить свои ощущения. Пока же я не готов огласить своих выводов, нужно еще поработать, разобраться, провести больше исследований. Впрочем, слои времени мне откликнулись, но пока слабо. Могу сказать только, что эти идолы старше той части дома, откуда мы пришли, хотя и она далеко не новая.
Задумавшись, я потерла подбородок и развела руками:
– Даже не знаю, что предложить вам для исследований. Впрочем… В Иртэгене есть дома, от которых он строился. Еще неподалеку от Курменая есть каменный столб, чье назначение непонятно, однако он точно имеет древнее происхождение, потому что тагайни не строят из камня, как их предки. Ну и, пожалуй, Каменный лес.
– Туда ведь отправился дайн? – живо откликнулся магистр. – Я могу открыть переход к государю. Еще зимой я связал себя с ним и с вами, чтобы иметь возможность прийти на призыв или же отыскать при необходимости, вы ведь помните? – я кивнула и даже ощутила энтузиазм, но вмешался Берик:
– Нет, нельзя, – произнес он. – Ты хотела смотреть больницу. Каменный лес дайн поглядит, и хамче туда еще съездить успеет.
– И не думала совать туда свой нос, – соврала я и объявила: – Идем смотреть больницу.
– Да! – воскликнула Тейа, в одно мгновения меняя приоритеты, и сильно запоздало произнесла: – Милости Белого Духа, тетя.
– И вам милости Отца, девочки, – улыбнулась я и первой развернулась в обратную сторону: – Идемте.
О, я же вовсе не рассказывала вам о нашей больнице. Место для нее мы выбирали втроем: я, Эчиль и Хасиль – и выбирали среди нескольких пустых домов. Причины, по каким в них царило запустение, были разные. И смерть, и переезд, и постройка нового дома.
Порой опустевшее жилье занимали те, кому оно было нужно, а какие-то дома так и оставались заброшенными. Вот из них мы и выбирали. Признаться, наши симпатии разделились ровно по количеству участников. Каждой по дому.
– Вот здесь будет больница, – заявила Хасиль, с затаенным восторгом глядя на небольшой дом.
Был он симпатичный, хоть и находился в немалой степени запустения. Должно быть, в пору, когда в нем обитали люди, этот дом был и вовсе красив. Хозяева явно обладали художественным вкусом и золотыми руками. Множество резных элементов в оформлении фасада делали его ажурным. И когда я смотрела на горящие глаза Хасиль, меня терзало стойкое подозрение, что она всегда восхищалась этим домом и мечтала о нем.