Твои губы - судьба моей кожи (СИ)

Он отложил полотенце и хмуро посмотрел на собственное отражение в зеркале.
— Восемь раз — через силу, — пробормотал он до боли привычное и честно попытался восемь раз улыбнуться зеркалу. Видок тот ещё… — Восемь раз, потому что так надо…
Ещё восемь деревянных улыбок, за которые было стыдно не так, как за первые.
— И восемь раз — с удовольствием.
Он старался. Очень. Потому что обещал.
“Каждое утро солнце встаёт на востоке, чтобы взглянуть на новый мир. Просто улыбнись ему — оно хотя бы улыбки заслужило за свои труды”.
Чонин резко шагнул к двери и наткнулся на недоумевающий взгляд Сэхуна. Тот кутался в простыню и пытался по стеночке просочиться ближе к кухне. Чонин аккуратно подставил плечо и отвёл Сэхуна обратно в гостиную, чтобы уложить на диван, пропитавшийся сладким запахом омеги. Лапа тут же запрыгнул к Сэхуну и прижался пушистым боком.
— Просто поспи, ладно? Я проведу занятие и вернусь. Заодно предупрежу директора Ю, что ты пропустишь несколько дней. Пообещай, что не станешь делать глупости.
Сэхун осторожно кивнул, плотнее завернулся в простыню и отвёл глаза.
— Пока ты здесь, тебе ничто не угрожает. Никто не рискнёт вламываться ко мне домой.
Сэхун закусил губу и прикрыл глаза, будто соглашаясь с его словами. Наверное. Чонин понимал, что первый “жар” непросто пережить, особенно омеге с его чувствительностью, но от души надеялся, что Сэхун справится. Он обязан был справиться, этот сильный и упрямый мальчик, который отчаянно лез в драку с альфами и дерзил наставникам.
— Сэхун-и, это правда, поэтому если ты сомневаешься, лучше честно скажи, что именно тебя беспокоит.
Пара быстрых взглядов в ответ и стремительное движение. Скулу Чонина защекотали мягкие волосы, а шею оплели дрожащие руки.
— Не хочу, чтобы ты уходил… — Сбивчивый шёпот согревал ухо. Чонин осторожно обнял вцепившегося в него Сэхуна и погладил по голове.
— Я всё равно вернусь через пару часов. Да и идти мне больше некуда. Не волнуйся так, это просто первый “жар”. Чувства обостряются. Постарайся сохранять спокойствие, и тебе будет легче.
— Но дядя может узнать, что я у тебя, и тогда…
— Я страшнее твоего дяди, — слабо улыбнулся Чонин, продолжая перебирать пальцами спутанные волосы Сэхуна. Хотелось откровенно потянуть носом и тщательно обнюхать Сэхуна. Едва смог удержаться.
— Ты слишком вежливый и воспитанный.
— Одно другому не мешает. Вежливый и страшный. Ты знаешь. И я попрошу кого-нибудь заехать за мной и привезти сюда. Так лучше?
Сэхун упрямо посопел, но всё-таки кивнул, чуть отстранившись, потом облизнул губы и посмотрел с таким отчаянием, что Чонин не придумал ничего лучше. Просто прикоснулся к влажно блестевшим губам, медленно делая поцелуй более осязаемым и глубоким, долгим и тёплым. После прижал к губам Сэхуна пальцы, чтобы помешать им обоим продолжить. Смотрел в широко распахнутые от растерянности глаза и пытался привыкнуть к горящей от поцелуя коже. Сэхун целоваться не умел, но…
— Поспи, — твёрдо велел Чонин, закутал Сэхуна в простыню с руками, оставил под охраной Лапы и сбежал.
Пока ехал в лифте, рассеянно прикасался кончиком пальца к губам. Он три года ни с кем не целовался и целоваться пока не планировал, только сожаления всё равно не испытывал. Губы будто солнечными лучами припекало **. Необычное чувство.
Директор Ю внимательно выслушал его и высказался так же, как Ючон. По закону родня Сэхуна могла его вернуть. Единственным исключением был брак с альфой, который мог бы обеспечить и себя, и супруга.
— Вы могли бы…
— С чего вы взяли, что он сам этого захочет? — возмутился Чонин из-за очередного намёка. Намёками за сегодня он уже был сыт по горло.
— Фиктивный брак никто не отменял, — развёл руками директор Ю. — В том случае, если вы хотите помочь. Другого способа просто нет. Поговорите с ним. Чем скорее, тем лучше. Иначе вам придётся вернуть его родственникам. Это лишь дело времени. Как только они будут уверены, что Сэхун у вас, они начнут действовать. Официально он студент колледжа и нигде не работает. Вы же понимаете, что его заберут. У них полное право на это.
 
— А если у него будет работа?
— Это мало что изменит. Он должен полгода отработать. Официально. И доказать, что в состоянии себя обеспечить за счёт этой работы. Вряд ли вы сможете организовать подобное за пару дней. Подделывать документы никто не станет. У нас же тоже есть все эти справки, что он не работает и не работал. Сами понимаете… А ещё у нас на руках все его документы, поэтому вы вполне можете зарегистрировать брак хоть завтра.
В семь вечера Чонин торчал перед дверью собственной квартиры без единой мысли в голове. Спасти Сэхуна мог только брак, но это решение ни черта не казалось Чонину идеальным. Сэхун вряд ли придёт в восторг от такой перспективы. Обычно люди мечтают о браке по любви, а не по необходимости. Собственные чувства Чонин предпочитал и вовсе не брать в расчёт, поскольку с ними или без он всё равно оставался худшим вариантом для Сэхуна в сложившейся ситуации.
Потом Чонин принюхался и чуть не застонал в голос: даже через дверь чуял сладкий аромат. Это не срывало все барьеры, не лишало рассудка и не делало его опасным, но вызывало сильное желание уткнуться носом Сэхуну в шею и нюхать, нюхать, нюхать… И слизывать нежную сладость по каплям с тонкой матовой кожи.
Он наконец открыл дверь и обнаружил Сэхуна прямо напротив — тот сидел на полу, прислонившись спиной к стене, гладил Лапу и ждал. Бледный, замотанный в простыню и похожий на потерявшегося котёнка. Окутанный сладостью с головы до ног. Как горка конфет в запретной вазе на столе; Чонин с братьями-омегами частенько в детстве воровал конфеты из запретной вазы с риском получить скрученным полотенцем по заднице.
Чонин запер дверь, сбросил пиджак и протянул руку Сэхуну.
— Видишь, вернулся. — Он слабо улыбнулся.
Сэхун так и не прикоснулся к ладони, просто взвился с места, обхватил за шею и замер. Утопил в сладких нотах. Прикрыв глаза, Чонин растерянно гладил его по спине и не представлял, что им делать. Спасла только привычка планировать каждую минуту собственной жизни, поэтому Чонин отвёл Сэхуна в гостиную, усадил на диван и принёс им обоим по чашке чая. Затем наведался в прихожую, достал из кармана пиджака документы Сэхуна и вернулся в гостиную в компании неизбежного Лапы. Сэхун осмотрел собственные документы с тем же недоумением, с каким их обнюхал Лапа, тогда Чонин без спешки пересказал ему беседу с директором Ю.
— Боюсь, это всё, что можно сделать. Или ты попытаешься всё-таки договориться с родными. Выбирать тебе, — подытожил Чонин, опустившись в кресло и закинув ногу на ногу.
— Я так не думаю. — Сэхун плотнее завернулся в простыню и посмотрел на Чонина из-под лохматой чёлки. — Наставник Ким…
— Просто Чонин, — устало попросил он. — Мы не на занятии.
— Чонин, — послушно повторил Сэхун и нервно облизнул губы. — Выбирать надо тебе на самом деле. Потому что это тебе придётся нести за меня ответственность после. А у меня ничего нет. Я ведь не могу… У меня вообще ничего нет. А тебе придётся…
Сэхун умолк, переплёл пальцы и с силой сжал их. Не мог заставить себя произнести, что альфа обеспечивает своего омегу — это нормально. Но его, очевидно, смущало это.
— Сэхун-и, я предлагаю тебе выход. Принять предложение и согласиться пойти за мной — это твоё решение. Если у тебя есть другая подходящая кандидатура, это тоже вариант. Понимаю, ты мечтал не об этом, но это единственное, что тут можно сделать. Фиктивный брак длиной в год или меньше расторгнуть легко. Если твоя родня всерьёз намерена от тебя избавиться и отдать тебя туда, где ты быть не хочешь…
— Я согласен, — выпалил Сэхун, не дослушав до конца. — Если ты тоже согласен. Но с условием.
— Каким?
— Ты поможешь мне найти работу, — понурившись, тихо пробормотал Сэхун. — Чтобы… чтобы…
— Это после. Завтра приедет мой брат и займётся с тобой всем необходимым. Регистрация — послезавтра. Потом нам надо будет уехать.